Капризы судьбы - Кэтлин Гивенс

Женщина и ее дочери достали из сумки грязные вещи Эйлин и обещали их постирать. Эйлин подсела к ним, а Нейл обратился к Маккензи.

– И долго вы за нами следили? – спросил он по-гэльски.

– Всего несколько минут, сэр. После Гленко мы стали очень внимательно наблюдать за новыми людьми. – Маккензи заглянул Нейлу в глаза. – Я знал вашего отца. Мы встречались на собрании.

– Правда?

– Да. Тогда я поддерживал Филана. Мне казалось, что из него получится настоящий вождь. Теперь я понял, что ошибся. Но ваш отец был хорошим человеком.

– Вы правы.

– Я слышал, что он умер, как раз перед тем как Данди поднял флаг, приветствуя короля.

– Да, примерно в то время.

– Со смертью Данди мы потеряли еще одного хорошего человека. Я сражался при Килликранки. Вас я там не видел, но слышал, что вашего брата ранили. Слава Богу, он выжил. Он женился на кузине Данди?

– Да.

Маккензи поднял свой бокал:

– За Данди. За вашего отца. За здоровье вашего брата. За короля Якова.

Нейл повторил тост и залпом выпил виски. Огненная жидкость обожгла горло.

– А теперь, сэр, расскажите мне, что нового в Лондоне.

Нейл удивленно посмотрел на хозяина. Маккензи указал на Эйлин.

– Надеюсь, вы не станете утверждать, сэр, что ваша женщина – жительница Северного нагорья? Да, она высокая и златовласая, но она совсем не говорит по-гэльски и не знает наших традиций. Ваша спутница – англичанка.

– Она наполовину шотландка.

– Кто ее родители?

– Не важно.

– Я имею право знать, кого я пригласил в свой дом.

– Вы знаете, кто я такой.

– Я знаю только то, что вы мне рассказали, и подозреваю, что рассказали вы не все. Зачем вы едете к Филану, прихватив с собой англичанку?

Нейл усмехнулся:

– Ваше радушие то и дело сменяется недоверием. Посмотрим, что будет, когда приедет мой кузен.

Маккензи засмеялся:

– Ладно, посмотрим.

Въехав в деревню, Дункан скинул с головы плед и взялся за рукоятку пистолета. Наблюдавшие за ним мужчины вышли вперед. Трое встали справа от него, двое – слева.

– Добрый вечер, сэр, – поприветствовали они. – Куда вы едете?

– В Глен-Мозин.

– Пожалуйста, подождите минутку, сэр.

Дункан нахмурился, увидев, как один из них побежал в заросли деревьев.

– Куда он отправился? – спросил Дункан у остальных.

– За арендатором, сэр.

– У вас есть три минуты, – предупредил Дункан, – потом я уеду.

– Мы вас не задержим, сэр.

Дункан настороженно озирался по сторонам. Интересно, где те солдаты, которых он видел на дороге? Может быть, они расквартировались в имении Филана? В таком случае Нейл и Эйлин угодили в их логово.

– Вы видели сегодня других путников? – спросил он.

– Да.

Из леса вышло несколько мужчин.

– Дункан Маккензи!

Дункан подался вперед, пытаясь разглядеть в тусклом свете окликнувшего его человека.

– Сэр?

Мужчина средних лет с обветренным лицом и широкой улыбкой подошел ближе, раскинув руки для объятий.

– Сколько лет, сколько зим! Но я узнал бы тебя повсюду, приятель. Здесь есть один парень. Он утверждает, что ты его кузен.

– Битан Маккензи! – со смехом воскликнул Дункан, забыв все свои опасения.

Он познакомился с Битаном много лет назад, когда тот жил в Глен-Мозине. Взглянув поверх головы Битана, Дункан заметил Нейла.

Женщины ушли спать, а мужчины пили и разговаривали до поздней ночи. Битан рассказал, что уехал из Глен-Мозина несколько лет назад, когда Филан поддержал короля Вильгельма. После смерти Данди он отстал от якобитов и вернулся домой.

– Годы были тяжелые, – повествовал Битан. – Погода нас не баловала. После Килликранки мы не собирали хороших урожаев. К тому же нам приходится мириться с тем, что по нашим землям разъезжают английские солдаты. Как ни странно, они нас не трогают, но после Гленко мы стали осторожными.

Он взглянул на Дункана.

– Я слышал, что после смерти отца ты уехал в Торридон. А сейчас, значит, ты решил навестить свой дом, прихватив с собой англичанку, девушку Торридона?

Дункан переглянулся с Нейлом.

– Она не простая англичанка, Битан. Она дочь Катрионы.

У Битана глаза полезли на лоб. Он удивленно уставился на Нейла:

– Черт побери!

Спустя несколько часов Нейл пригласил Дункана подышать перед сном свежим воздухом. Дункан встал из-за стола. По тону кузена он понял, что тот хочет сказать ему что-то важное. Они вышли во двор и встали под раскидистой елью, чтобы укрыться от дождя. Лицо Нейла оставалось в тени, но Дункан видел его крепко сжатые челюсти.

– Я тебя слушаю, – заявил он.

– Я должен сообщить тебе две вещи. Во-первых, я рассказал Эйлин про Фиону.

– И что?

– Она не на шутку рассердилась.

– Вполне ожидаемая реакция.

– Да, конечно.

– А во-вторых?

– Десмонд ехал с английскими солдатами. Я видел его на дороге. Пока солдаты разбрасывали вещи Эйлин, он разговаривал с офицерами. И он не был похож на пленника.

– В последний раз я видел его… – Дункан задумался. – Хотя нет, после того как ты уехал, я его не видел. – Он посмотрел Нейлу в глаза. – Наверное, он улизнул с «Изабеллы», пока мы искали лошадей. Ты думаешь, Десмонд – шпион?

– Мы должны выяснить. Если он работал на англичан, он будет наказан.

До Глен-Мозина осталось несколько миль. Эйлин ехала за Дунканом, а Нейл – за ней. От деревни дорога резко поднималась в гору, воздух становился все холоднее. На земле еще лежали клочья снега, а деревья постепенно редели с высотой.

Суровый край, думала Эйлин, вспоминая рассказы своей мамы о бурных горных речках, скрытых за деревьями, о лугах, поросших цветами, и склонах, покрытых вереском. Но мама говорила ей не только о красотах природы. Она описывала мрачные серые башни замка Мозин, притулившегося в зеленой горной долине, вдали от остального мира.

Эйлин провела ночь в комнате, расположенной в задней части дома Битана Маккензи, которая также служила прачечной. По меркам жителей Северного нагорья, Битан считался богатым человеком. Так объяснил ей Нейл, когда они остались одни. Слава Богу, момент встречи с ним длился недолго: вокруг них все время крутились люди.

Итак, он женится на Фионе, которая будет спать в его постели и рожать ему детей. Он подарит ей свое имя и свое семя. Интересно, как будут выглядеть дети Нейла Маккарри? Будут ли они такими же темноволосыми и голубоглазыми, как он? Унаследуют ли они его непринужденные манеры и грацию?

Пока они шли к дому Маккензи, он держал ее за руку, и его действие казалось вполне естественным. Но теперь Эйлин спрашивала себя, не было ли соприкосновение их рук последним.