Дом колдуньи. Язык творческого бессознательного - Ирина Черепанова

Но прежде чем отсылать это письмо, — советует М. Кент, — остановитесь и помедлите. Письмо выражает ваш гнев, но не решает проблем, с которыми вы столкнулись. Оперативная часть письма «К дорогому Джону» включает 60 позиций — по 10 в каждой из 6 категорий. Сколько позиций вы отметили? Сосчитайте их.

Каждая из указанных 6 категорий отражает человеческие сла­бости. В 1-ю категорию входят небольшие недостатки вашего спут­ника, вещи, которых ему не стоит делать, так как они раздражают вас. 2-я категория — обещания, которые он давал и в которые вы верили. 3-я — общие жалобы, раздражающие факторы повседнев­ной жизни. 4-я категория также включает в себя общие жалобы, что им не помогает муж. 5-я категория имеет дело с женским «я» и с тем, как обижаются женщины, если они чувствуют, что их игнори­руют и не ценят. 6-я категория — общие жалобы, которые есть у большинства женщин.

Если вы отметили более 25 позиций, вы действительно в яро­сти. Отослав письмо, вы бы выразили свой гнев, но не разрешили проблему, вызвавшую его. Если ваш муж так ужасен, почему вы до сих пор находитесь в браке? Вы слишком разгневаны, чтобы мыс­лить ясно.

Если вы отметили от 15 до 20 позиций, сравните эти показатели с данными ваших замужних подруг. Вероятно, вы обнаружите, что ваша жизнь не так уж и плоха. Вы узнаете, что подобным же обра­зом ведут себя их спутники. В большинстве случаев речь идет об обычных житейских склоках.

От 10 до 15 жалоб — вы счастливая женщина. Хотели бы дру­гие иметь ваши проблемы! Посмотрите на те позиции, которые вы не отметили, вспомните о тех его достоинствах и положительных чертах, о которых не подумали. Если вы останетесь с ним, это, воз­можно, принесет вам больше радости, чем если вы уйдете от него.

Если вы отметили 10 и меньше жалоб, вам не следует даже ду­мать об уходе. Позиции, которые вы отметили, — лишь досадные мелочи, а не серьезные возражения (см.: Кент М., 1993, с. 53-56).

Однако вернемся к героям романа Лакло «Опасные связи» — «жестокой, холодной и умной книги», — по мнению М. Цветае­вой, — «запрещенной у нас в России — не могу понять почему, нравственнейшая книга!» (Небесная арка, 1992, с. 65). В качестве «противовеса» коварным письмам маркизы де Мертей приведем отрывок письма кавалера Дансени, оказавшемуся в числе «жертв» маркизы, обращенное к ней: «в конце концов сколько времени ни пройдет, приходится расставаться, а потом чувствуешь себя таким одиноким! Вот тогда-то письмо и драгоценно: даже если не перечи­тываешь, то хотя бы смотришь на него... Ах, это верно — можно смотреть на письмо, не читая, так же как — представляется мне — ночью я испытывал бы радость, даже хотя бы прикасаясь к твоему портрету...

Я сказал: „К твоему портрету!“ Но письмо — изображение ду­ши. В нем нет, как в холодной картине, неподвижности, столь чуж­дой любви. Оно воспроизводит все наши душевные движения — оно поочередно то оживляется, то наслаждается, то предается от­дыху... Мне так драгоценны все твои чувства; лишишь ли ты меня хоть одной возможности запечатлеть их?».

Изображение души... Как сложно получить его в мире космиче­ских скоростей и нечеловеческих перегрузок. «Другое время»,— го­ворят современники. Времени, действительно, не хватает. И все-таки иногда стоит остановиться, задуматься и... изобразить свою душу.

Так писем не ждут,Так ждут — письма.Тряпичный лоскут,Вокруг тесьмаИз клея. Внутри — словцо,И счастье. — И это — все,

— писала М. Цветаева, которая вела огромную переписку — деловую, дружескую, любовную. Письма — изображения великих душ, их друзей, родных, возлюбленных — всегда привлекают потомков, служат своего рода «мостом» над пропастью вечности:

Когда писал он письма НаталиПорой осенней болдинскою дальней,Слова любви его текли, теклиИз глубины души из самой тайной.В них было все: и пылкость, и томленье,И жажда близости, и зов, и грусть.Пускай сейчас за то простит нас гений,Что знаем эти письма наизусть.Всегда так было, будет так всегда,Тот мир души, что гением был создан,Принадлежит всем людям, как вода,Принадлежит, как солнце, нам, как воздух.Уже тогда той осенью глубокойБесстрашно шел поэт к своей судьбе...Припоминая пушкинские строки,Мы думаем о нем и о себе.Как он писал прекрасной Натали —Никто теперь не сможет и не станет.Теперь другие времена пришли —Нет времени для «болдинских признаний»...Но если б только женщины смоглиСказать, как ждут тех слов, что родникамиВливались в сердце юной Натали!

Действительно, все любят получать письма, но не любят их пи­сать. Д. Карнеги посвятил целый раздел своей книги письмам, ко­торым нельзя отказать. Существует набор клише, используемых военнослужащими при написании любовных писем из армии. Неко­торые психотерапевты предлагают лечение письмами.

Так, доктор Валерий Хмелевский написал однажды одной из своих пациенток письмо, которое... сработало. И оказалось, что его можно использовать в совершенно разных случаях: «Получив это письмо, ты, наверно, заметила, что внутри появились какие-то ощущения, неважно каким словом их можно назвать, но это совер­шенно другие ощущения, против тех неприятных ощущений, кото­рые ты испытываешь постоянно. Читая это письмо, постарайся произвести их еще с большей силой, потому что эти ощущения есте­ственные, натуральные, жизненные и твои. Читая эти строки, ты можешь, ты можешь подумать, что это не имеет никакого смысла, но как бы ты ни думала, ни гадала, эти ощущения здоровые, естест­венные, натуральные и твои, и если ты замечаешь, они периодиче­ски появляются у тебя. При чтении этого письма, этих строк. Что бы тебя ни окружало, что бы вокруг ты ни видела, ни слышала, лю­бые неприятности, эти ощущения здоровья остаются, потому что они всегда с тобой и внутри тебя. Это говорит о том, что внутри тебя много здорового, естественного, на которое последнее время не обращала внимания, а ты обрати! И сразу здоровые ощущения начнут делать хорошее, доброе дело, считай это молитвой твоего здоровья. И хочешь или не хочешь, ты будешь здоровой! Думай не думай, улучшится настроение! Смотри не смотри на это письмо, ощущенье здоровья есть! Желай не желай, силы прибавляются! Ви­дишь не видишь, здоровье внутри тебя! Слышишь не слышишь, внутри комфорт и спокойствие! Чувствуй не чувствуй, здоровья прибавляется! Ты будешь здоровой! Я внушаю тебе: ты здорова, слышишь, ты здорова!»

Интересно, что хотя здесь речь идет о здоровье, фоносемантические признаки текста достаточно «жесткие»: темный (14,25), мед­лительный (13,36), устрашающий (10,70), зловещий (9,13), печальный (8,22). Много шипящих звукобукв: Ш (2,49), Щ (8,17), в то же время «черный» Ы и «голубой» И представлены приблизительно одинаково (3,06 и 3,97 соответственно). Можно считать этот текст амбивалентным: доведение до абсурда болезненного состояния на уровне формы и программирование здоровья на уровне содержа­ния. Наличие общих предикатов и некоторое грамматическое рас­согласование вызывает состояние транса. Попробуйте почитать это письмо в момент нездоровья и, может быть, Вы почувствуете об­легчение?..

Письма к себе — своеобразный способ постижения собствен­ных барьеров и осознания собственного я. В принципе, ту же функ­цию выполняют и дневниковые записи. Но ведение дневников — тоже довольно редкое в наше время дело (может быть, потому, что культура становится все менее письменной и все более печатной, а дневник предполагает интимное, с ручкой в руке, общение личности с самой собой). С другой стороны, письмо, как жанр, предполагает наличие читателя и необязательно потомка, что усиливает его диалогичность и стремление найти ответы на поставленные вопросы. Письма как способ контроля и фиксации результатов можно ис­пользовать во время мифологических групп, групп библиотерапии. Можно анализировать содержание этих писем, форму, сосредота­чиваясь на тех или иных уровнях языка; если нет жесткой заданности, стоит обратить внимание также на адресата письма: письма от себя нового (с новым именем) могут быть адресованы к себе преж­нему; от себя прежнего — к сыну или потомкам («протяжка» в бу­дущее).

Ниже я приведу часть писем на Большую Землю из экспедиции к мифам с разными вариантами анализа.

Те, кто писал эти письма, задались целью узнать что-то новое о себе и мире, но при этом не обязательно измениться. Не все дошли До вершины, кто-то предпочел остаться в охотничьих домиках по дороге. Но главное — движения, хотя бы попытка стать иным, из­менить себя и мир вокруг...

Светлана-1 26.09.94