Смертельно живые (СИ) - Гримм Василиса

— А ты уверен, что эти птицы существуют? Больше похожи на мои ранние эксперименты над некроморфами, — заметила с язвинкой лич.

— У нас просто нет иного выхода, как проверить это, — пожал плечами парень.

— А как? — Поинтересовался Охотник.

— Птицы эти прилетают к заблудившимся мужчинам, чтобы околдовать и спеть свои вещие песни. Можно попробовать так выманить, — проговорил Эллиот.

— Пойдешь плутать в лес ты? — Спросила, внимательно посмотрев на него лич.

Парень сглотнул, увидя строгий взгляд женщины. Он не собирался идти и выискивать по лесу сказочных птиц. Думал, что Охотник с этим прекрасно справится, оправдывая полностью свое прозвище. Но после вопроса Евы, Эллиоту что-то расхотелось как-то ей отказывать.

— Да, я, — тихо проговорил он.

— Ну, тогда будем снаряжать тебя, путничек, — усмехнулся Охотник.

Несколько дней было потрачено на сборы, выбор необходимого леса, и пути туда. И в результате все трое оказались у начала огромной темной дубравы. Приехали ближе к вечеру, чтобы Эллиот хорошенько поплутал, испугался и потерял всякую надежду. Дали парню с собой походный тяжеленный рюкзак с сетью для птицы, наушники и немного еды с водой. Шизу взяли с собой, предварительно плотно замотав в ковер. Хуже не станет, да и вопросов меньше от людей было в дороге, чем если бы они ее перемотали простынёй или везли в черном пакете. Подумаешь, ковер решили перевезти, эка невидаль! Перекрестившись и попросив напутствие, парень пошел в лес, воткнув в уши две маленькие капельки беспроводных наушников. По поверьям сказочные птицы пели настолько соблазнительно, что устоять было невозможно, вот и решил парень подстраховаться и включить свои, не менее красивые песни. Так он бродил долго, даже слишком, пока не устали ноги. Начало уже смеркаться, а никаких птиц так и не появлялось на горизонте. Только вороны время от времени пролетали мимо. Что ж, никто и не надеялся на скорое появление мифического существа.

Прошло еще пару часов, и еще. В лесу совсем стемнело. Эллиоту стало не на шутку страшно. Мало того, что он оказался один в густом лесу, так еще и ВЗАПРАВДУ заблудился. Эллиот достал телефон. Связи не было, дозвониться до остальных не получится. Навигатор тоже не работал. Душа парня забилась в мелкой судороге отчаяния. Сердце бешено заколотилось. Еще чуть, и оно выпрыгнет и убежит обратно домой. Эллиот стал нервно осматриваться по сторонам, пытаясь найти хоть мало-мальски знакомую тропку. Так, кажется, юноша нашел небольшой просвет дорожки. Он отправился по нему, но вместо того, чтобы выйти к ребятам, углубился еще сильнее и в итоге вышел почти на то же самое место откуда пришел. Парень сел на землю, обхватив руками свою голову. И зачем он только согласился на все это? Не успокаивала даже веселая музыка. Хотелось прямо сейчас взять, вытащить наушники и выкинуть их в чащу, чтобы не нагнетали. Так Эллиот посидел минут десять пока не успокоился и не пошагал дальше. Он постоянно отмахивался от комаров, которые не стремились пить из него кровь, но надоедливо жужжали неподалеку. Странные насекомые.

Парень бродил по лесу без какого-то единого пути, отчаявшись найти дорогу назад. Сначала он пытался как-то вспомнить путь обратно, старательно помечал деревья, но в итоге все слилось в единую кашу из символов и засечек на коре. Конечно, в планы команды и входило то, что Эллиот напрочь потеряется. Играл еще тот факт, что парень был безумно труслив, поэтому это еще больше усиливало его бедственное положение. Это должно было привлечь алконоста или сирин, как пчел на мед. Кандидатура на роль живца была выбрана неспроста.

И вот, когда Эллиот уже в очередной раз взмолился и мысленно позвал хоть кого-нибудь на помощь, занялась заря. Небо понемногу начало белеть, открывая обзор на нетронутый девственно-чистый лес. Вся природа начала потихоньку просыпаться, но до первых лучей солнца было далеко. Эллиот посмотрел на ближайшие деревья: ветки стали шевелиться с подозрительной силой, а некоторые, обломившись полетели вниз. Он снял один наушник и услышал вдалеке прекрасное, поражающее своей чистотой пение, от которого у парня на глазах даже навернулись легкие слезы. Эллиот тут же надел второй наушник, чтобы подстраховаться, и не ошибся. Совсем рядом пронесся легкий поток ветра, и на близлежащие ветки села воистину гигантская, сравнимая разве что с человеком птица. Хотя нет, до пояса это была прекрасная девушка, чем-то напоминающую принцессу Жасмин из сказки: смуглая, румяная, лукаво стреляющую своими карими глазками. Её густые темно-русые волосы были собраны в косу, украшенную лентами, а на голове красовалась небольшая диадема из золота и драгоценных камней. Вместо рук у сказочного существа были массивные крылья, отливающие радугой даже при столь незначительном свете. Другая половина привычного девичьего дела — птичья. Несмотря на всю несуразность, сирин была и вправду волшебной, такой, что околдовывала одним лишь видом. А голосом, так, наверное, еще сильнее.

Эллиот потянулся, чтобы вынуть наушники и еще раз послушать ее пение, как тут его пребольно в руку укусил комар. Еще. И еще один. Всю ночь не трогали, а тут, как сговорились. Это отвлекло юношу и рассеяло морок. Он достал из рюкзака зеркало и протянул птице в дар. Она перестала петь и подошла ближе, чтобы взять столь красивую и блестящую вещицу, как тут на неё была тут же накинута сеть с несколькими утяжелителями, из-за которых парень себе чуть спину не надорвал, плутая по лесу. Он же все-таки не обладал такой физической силой, как Охотник. Птица начала биться, пойманная в ловушку, пытаясь выбраться, и у неё это почти получилось, если бы не окружившие место волки. Выглядели они странно, словно больные: шерсть местами облезла, а с острых клыков капала желтая слюна. Они взяли птицу в плотное кольцо. Несколько бросились, прижав запутавшуюся со страху сирин к земле. Эллиот со страху отполз к близстоящим кустам, пока не появились Ева и Охотник с Шизой.

— Ты там как, жив, ценитель музыки? — Усмехнулся мужчина, кидая косой взгляд на пятую точку, торчащую из кустов.

— Разве сам не видишь? Жив настолько, что не смог побороть природный зов, вызванный страхом, — усмехнулась лич.

Мужчина прыснул от смеха, а из кустов показалось два угрожающих тонких кулака. Но сейчас все внимание было приковано не к юноше, а к сказочному существу, что лежало и просило выпустить.

— Вот это да, — присвистнул Охотник, обходя её кругом, — я, конечно, все видел, но такого еще нет. Была бы возможность, сфотографировал бы на память.

Лич, контролировавшая мертвых волков, подошла ближе к сирину. На неё, как на женщину, её песни точно не подействуют, так что можно не бояться, а у Охотника тоже были наушники.

— Нам нужно попасть к Богине, что живет между Явью и Правью. Помоги нам, и мы тебя отпустим, — проговорила лич.

— А зачем вам нужно в сады Мудролики? — Тоненьким голоском пропела сирин, — туда нельзя посторонним. Она не впустит.

— Вот для этого ты и нужна. Или соглашаешься, или идешь на пищу моим питомцам, — спокойно проговорила лич.

Волки, по мановению руки, еще сильнее зарычали и уплотнили кольцо, стуча зубами прямо перед красивым оперением птицы.

— Хорошо, хорошо, я вас провожу! Только если вы разгневаете ее, потом не жалейте! — Прокричала, вжимаясь в землю сирин.

Лич отогнала стаю, предоставляя птице возможность встать. Птица с ужасом осмотрела лича, отметив, что существам нави не место в мире мудрости и надежд, на что получила шпильку в свой адрес по поводу того, что та не должна вставлять свои никому не нужные комментарии. Ева посмотрела на линию горизонта. Солнце уже почти встало. Нужно торопиться. Днем Шиза слабее и без поддержки кровью долго не протянет. Сирин, несмотря на то, что была полностью свободна, все же решила выполнить свое обещание. Конечно, изначально птица хотела улететь, но рвение, с которым эти существа попались попасть к хозяйке волшебного сада, поражало ее, и она все же решила помочь по доброй воле. Как-никак, сказочная же птица. Сирин что-то пропела неизвестном никому, кроме нее и прилетевших таких же красивых и радужных подруг, языке. Каждая схватила по человеку. Одна прихватила еще и злополучный ковер. А дальше оставалось дело за малым: поймать, словно парусами, мощными крыльями воздух, подняться вверх и взлететь, стараясь набрать подходящую высоту. Это было больше похоже на сказку. Эллиот в первый раз путешествовал таким образом, и удивленно смотрел по сторонам, забыв про страх высоты. Они поднимались все выше и выше через густые холодные облака, которые оказались совсем не мягкими и не похожими на сахарную вату, как думалось прежде. Воздух с высотой становился морознее, разреженнее, дышать становилось невыносимо. И вот, через минуту, словно бы порвав невидимую грань между мирами, все очутились совершенно в ином месте, нет, даже можно сказать мире.