Репортаж без микрофона - Котэ Махарадзе

А могло бы быть иначе. Весь футбольный мир стремится создавать большие и малые футбольные объединения по разным признакам — скажем, по признаку географического соседства, и проводить различные турниры — континентальные, межконтинентальные, панамериканские, северные и южные, азиатские и африканские, турниры стран бассейна Средиземноморья или Океании. Футбольные миры объединяются, а мы умудрились разъединиться и, обнаглев, ждем улучшения результатов. Да откуда же, друзья, благодаря какой «машинерии»?

Не разделяю грубоватых оценок в адрес российского футбола в московских газетах. Критиковать можно все, но зачем же оскорблять, издеваться. Понятно, что делается это в пику тем, кто безудержно, без особых на то оснований курит фимиам тому или иному клубу, к примеру «Спартаку». В этом споре и ругающие, и восхваляющие оказывают медвежью услугу и игрокам, и футболу. Если ты враг, наберись смелости и так и напиши. А если нет, так зачем же, положим, озаглавив статью «Облезлый футбол», спокойно резюмировать, что «мы как были, так и остаемся на задворках футбольной Европы. А на задворках все интриги и страсти не поднимаются выше уровня кухонной склоки». Что значит «как были»? Когда это были? Может быть, в 1956 году, когда завоевали олимпийское золото, или в 1960-м, став обладателями кубка Европы на уровне сборных? В следующем розыгрыше европейского первенства наша команда была второй, пропустив вперед только хозяев поля, испанцев. Если кто и был там на «задворках», то не она. В 1972-м году сборная СССР ведомая ее прославленным капитаном Муртазом Хурцилава, вновь стала вице-чемпионом континента. Наши футбольные претензии и страсти часто поднимались «выше уровня кухонной склоки». Вспомните блистательные успехи киевского и тбилисского «Динамо» в 1975, 1981 и 1986 годах, трижды завоевавших Кубок обладателей кубков европейских стран. Киевляне вдобавок к этому выиграли еще и Суперкубок. Нет, дорогие друзья, не были мы на задворках, но сейчас, увы, находимся. Я не называю автора. Разве это столь важно? Говорю об этом потому, что, думаю, желающий добра российскому футболу не должен так писать. Другая крайность — захваливание. Пресса, конечно, должна подбадривать команды, приветствовать успехи их игроков, тренеров. Но когда одна из газет называет отечественную команду «вторым клубом мирового футбола» — это уже явный перебор, не доводящий до добра…

Есть проблемы и в отношениях тренеров с игроками. Наставник сборной одной из стран СНГ поведал мне о сложностях в общении с футболистами, в работе с командой, сколоченной из разбросанных по всему свету легионеров:

— Они как-то косо поглядывают на все руководство сборной. Каждый из них богаче нас, вместе взятых. А, как известно, богатый бедного не разумеет. Найти общий язык между нами все труднее.

Дело дошло до того, что известный тренер был вынужден общаться со своими подопечными с помощью эпистолярного жанра…

Не хочется выделять какую-то из команд Содружества. И клубы, и сборные новых государств ухудшили результаты и, что самое печальное, качество игры. Лишь сборная Украины, и то не всегда, еще как-то удерживает свое реноме, в основном благодаря умудренному опытом Валерию Васильевичу Лобановскому. И если б не его частые отлучки по причине болезни, убежден: результаты были бы еще лучше. Дай бог тебе здоровья, Валера!

…Часто, перечисляя людей разных профессий, без которых нет футбола, например судей, врачей, нашего брата комментатора, тренеров, начальников команд и администраторов, мы в этой череде забываем главного, без кого футбол и вправду не может существовать. Его имя — болельщик! «Болейщик» — так он именовался в старину, потом — болельщик, а нынче — фан.

Не надо их долго искать — они всюду. Они среди нас, они — мы. Разве, наблюдая за игрой по телевизору, вы не замечали, как отчаянно болеют футболисты на скамейке запасных? Чем не болельщики? Как часто хватается за голову с искаженным лицом, в трагической позе даже тот, кому и вовсе не следует делать это, кто должен с холодной головой наблюдать, как футболисты выполняет намеченный им план игры. Хоть и тренер, но ведь болельщик. Я не говорю о моих коллегах комментаторах, которые, собственно, всегда, а во время международных матчей особенно, уж вовсе теряют рассудок. Что только не выкрикивает сей болельщик в своих проникновенных репортажах!

Не знаю, хорошо это или плохо, но почему-то статистики не ведут счет сверхотчаянным болельщикам, уводимым прямо со стадионов с сердечными приступами, или счет людям, мгновенно скончавшимся на трибунах стадионов либо дома, у своих телевизоров. Мало кто знает, что французский комментатор Зитрон бросил навсегда свое ремесло, узнав, что по ходу его репортажа о футболе у телевизоров скончалось несколько человек, и среди них домохозяйка.

Жаль, что не все видели в королевской ложе стадиона «Сантьяго Бернабеу» в Мадриде потерявшего контроль над собой президента Италии Алессандро Пертини в день победы сборной Италии. Что он вытворял, какие жесты выкидывал! Болельщик есть болельщик, его нельзя измерять обычной меркой и требовать от него сдержанности и хорошего тона. Он должен шуметь, кричать, орать до потери голоса, но не надо ломать стулья на стадионе, швырять бутылки из-под пива друг в друга и при выходе на улицу громить все киоски в округе. Это те случаи, когда человек перестает быть болельщиком (я с удовольствием вычеркиваю его из огромного списка болельщиков-рыцарей) и переходит в другую прослойку общества — хулиганье. Может быть, это слишком жесткое определение, но верное. Так болеющий за что-то, за кого-то, превращается в больного, нуждающегося в лечении, но не милицейской дубинкой, а убеждением.

И я — болельщик. С многолетним стажем. За кого болел? По этническому признаку, конечно, в первую очередь за тбилисское «Динамо». Наверное, понятно, сколько сил и нервного напряжения стоили мне объективные репортажи с участием тбилисцев, когда я сдерживал себя, наступая «на горло собственной песне». И самой высокой оценкой для меня продолжает оставаться признание именно объективности, а не других качеств. Иногда это получалось, иногда нет. «Спасибо, генацвале, за объективный репортаж. Лepa Бескова». Это телеграмма жены моего тезки Константина Ивановича, полученная после тбилисской игры московского «Спартака» и моих дорогих динамовцев (матч закончился вничью).

За кого мы болеем? За своих. А кто эти «свои»? Когда как. Для представителей малочисленных народов это, как правило, земляки. Ну, а если, скажем, Москва или Украина представлены 4–5 командами — выбирать, конечно, труднее. Хотел было написать, болеешь за лучших, но это неправда. Разве «Спартак» был лучшим, когда «опустился» из высшей лиги в первую? Никто же не перестал болеть за него. Наоборот, на игры первой лиги с участием «Спартака» ходила вся Москва. Это как любовь к женщине. Разве объяснишь, почему ты любишь одну, а не другую, возможно, более красивую, умную, покладистую.