Призрачный путник - Эрик де Би

— Ты этого не сделаешь. Ты не сможешь.

— Да ну? — фыркнул бард. Он наклонился, лицо мужчины оказалось на расстоянии меньше ладони от её лица. Грейт прижал кинжал к её щеке. — Ты так хорошо меня знаешь, девка? Тогда должна знать, что я герой…

— Не герой, — прервала она.

— Тогда злодей! — рявкнул Грейт в лицо девушке. — Погибель всех, кто дышит! Смерть и боль!

— Нет, — Арья приготовила разум и тело. — Ты трус. Ты всего лишь трус.

Как она и ожидала, лицо Грейта перекосилось от гнева. Она замахнулся ножом…

— Прочь от нее! — раздался возглас снаружи камеры.

Грейт вздрогнул, на мгновение растерявшись. Но этого мига Арье хватило для атаки единственным оставшимся у нее оружием — тем, что на плечах. Со всей силы она ударила лбом Грейту в лицо, и Лорд Певец отшатнулся. Его нос расплющился.

Перед глазами все вращалось, но Арья различила чье-то большое тело в камере напротив. Мужчина огромными ладонями сжимал прутья решетки.

Прутья…59

— Барс! — крикнула она.

— И я, — раздался слабый голос Дерста. Он встал рядом с товарищем и крикнул Лорду Певцу:

— Не трожь её, Грейт! Нападаешь на беспомощных, связываешь женщин — ну и герой же ты, Быстровдовец!

Бард крутанулся на каблуках, услышав насмешливое прозвище. С разбитым носом, растрепанными седеющими волосами и пылавшими глазами он больше был похож на чудовище, чем на человека.

— Герой? — огрызнулся он. — Герой?

Он сгреб Арью за волосы и швырнул её, как мешок муки. Рыцарь ударилась о стену и застыла без движения.

— Героев не бывает!

Арья как раз смогла поднять голову, когда Грейт снова схватил её и взглянул в лицо. Она приготовилась к новому удару, но на этот раз он просто встряхнул её и воскликнул:

— Как ты можешь верить в героизм? — кричал Грейт. — Почему ты веришь в него, когда герои, которыми ты восхищаешься, на самом деле убийцы — такие как твой Путник, люди, для которых месть важнее правосудия, насилие важнее мира, смерть важнее жизни?

Арья хотела ответить, но Грейт придушил её. Потом он отпустил девушку, и она, задыхаясь, упала.

Грейт не обращал никакого внимания, замерев над её содрогавшимся телом и крича в ответ Барсу и Дерсту:

— Ближе всего к званию героя человек, которого я послал убить этого гонца! — его голос притих. — Мерис, мой сын.

Тишина была пугающей.

— Грейт, — из последних сил спросила Арья. — Зачем ты делаешь это? Ты изображаешь героя для этих людей — почему бы тебе просто не стать им вместо этого?

Показная сдержанность Грейта лопнула и он с размаху ударил девушку тыльной стороной ладони.

— Я? Герой? — заревел он. — Уж если эти дураки верят в это, несмотря на то, что я с ней сделал, кто я такой, чтобы лишать их иллюзий?

— Ней? — пробормотал Дерст вполголоса. — С кем — «с ней»?

Арья, содрогаясь, ничего не могла произнести.

Грейту пришлось потратить несколько мгновений, восстанавливая самоконтроль, прежде чем он вновь обратил внимание на девушку. Бард потер свое золотое кольцо, затем поднял подбородок Арьи, изучая её.

— Знаешь, я могу освободить тебя. Ты и я…

— Я никогда к тебе не прикоснусь, — глядя в его глаза, сказала Арья. — Разве что мечом.

Грейт улыбнулся. Он отпустил голову девушки, позволив ей безвольно упасть, и отвернулся. В проеме он остановился.

— Как хочешь, — сказал он. — Захотела отказать, теперь придется станцевать… на виселице.

Глава 17

30 Тарсах

Под тучами, что заслонили утреннее солнце и постепенно становились все темнее и гуще, по дороге на Серебристую Луну мчался одинокий всадник. Низко надвинув свой капюшон, он подгонял коня с помощью тайного языка друидов. Лесной зеленый плащ развевался на ветру, будто крылья грифона в полете невысоко над землей. Ударила молния, но всадник даже не заметил этого, все пришпоривая и пришпоривая коня.

Мерис, невидимый, спрятавшись в одном из своих укрытий — в конце концов, не беспричинно он заявлял, что чувствует себя в Лунолесье как дома — ехидно оскалился под накидкой, нацеливая арбалет.

Этот гонец станет последней жертвой «Призрачного Убийцы».

Когда всадник появился в прицеле, Мерис почти лениво спустил курок.

Болт попал друиду в лицо, застрял в правой глазнице. Всадник еще успел схватиться за древко, а потом обмяк. Конь заржал, загарцевал, и всадник соскользнул. Видя, что наездник не двигается, лошадь запаниковала и бросилась дальше по дороге в направлении Серебристой Луны.

Мерис вздохнул. Как жаль. Его выстрел был слишком точен. Он-то надеялся причинить немного старых-добрых ужаса и боли.

Что ж, теперь нужно спуститься к дороге и убедиться, что гонец мёртв.

Он соскользнул с тенистого дерева, ловко приземлившись на ноги. Прицепив арбалет к поясу, взял свой привычный топор. Старый меч остался в лесу, но его заменил доставшийся от Путника кромсатель. Великолепный клинок — законный трофей, по его мнению — следопыт нес с собой, на поясе. Чтобы справиться с уже мёртвым друидом, оба оружия ему не понадобятся.

Друид лежал на земле, будто выброшенная кукла, нелепо раскинув ноги. Торчавший из лица болт указывал прямо в небо. Вздохнув, сожалея о собственном точном выстреле, Мерис занес топор и наклонился, чтобы отдернуть капюшон.

Сделав это, он обнаружил вполне живые глаза Амры Чистоводной, глядевшие прямо на него. Она держала болт у лица, а сейчас отшвырнула прочь и улыбнулась ему.

— Здравствуй, Мерис Странник, — произнесла Амра, подмигнув.

— Бэйнова кровь! — воскликнул юноша.

Он обрушил на эту улыбку топор, но Амра перехватила оружие. Топорище не оставило на ладони женщины даже мельчайшей царапины, Мерису показалось, будто он ударил камень. Более того, из руки Амры хлынул поток алого магического свечения и заструился по топору. Мерис, парализованный страхом, смотрел, как честная сталь ржавеет, трескается и, наконец, рассыпается в прах прямо у него в руках.

Вдруг оказавшись без оружия, он отшатнулся и потянулся за кромсателем. Слишком медленно — Амра протянула к нему руку, и с небес под ноги Мерису ударила молния, швырнув юношу на землю. Сотрясаемый электрическими разрядами Мерис хотел закричать, но в легких не оказалось воздуха. Зато ноги все еще подчинялись ему, и следопыт воспользовался всей силой своих конечностей, чтобы оказаться подальше от друида.

Когда он побежал, Амра воспарила над землей, вознесенная ветром и бушующими молниями.

— Ты заплатишь за Пелетару, ублюдок! — прокричала она.

— Все меня так зовут, — пробормотал Мерис, швыряя в друидку кинжал.