Призрачный путник - Эрик де Би

Он выругался себе под нос.

— В этот раз сообщение отправил Анддрет, но не беспокойся — я отправил Бильгрена и шестерых моих лучших людей, чтобы утихомирить капитана.

— И какое отношение все это имеет ко мне? — спросил Мерис, хотя уже знал ответ.

— Талтелиэль с помощью магии переместит тебя на окраину леса, где ты перехватишь гонца, чего бы это не стоило, — ответил Грейт. — Мои шпионы доложили, что при ней — документ, в котором меня называют виновником всех убийств и бедствий.

— Но это же неправда? — не удержался Мерис.

Лорд Певец зарычал.

— Конечно нет, но есть другие дела, и я не хочу, чтобы Стонар или другие жители Серебряных Пустошей о них узнали, ясно?

Мерис пожал плечами.

— Делай свою грязную работу сам, старик, — сказал он и потер глаза. — Я день и ночь бегал по твоим поручениям и устал. Отправь кого-то другого.

— Никому больше нельзя доверить… это, — произнес Грейт.

Он что-то скрывал, и Мерис насторожился.

— Так отправь своего ручного волшебника, — фыркнул юноша. Он ожидал, что Талтелиэлю предложение не понравится, но на лице эльфа увидел только невозмутимость.

— Я… не могу, — ответил Грейт, бросая взгляд на провидца.

— Почему? — не отступал Мерис.

Долгий миг Грейт изучал его, возможно, борясь с желанием взорваться бранью, возможно, беспокоясь. Неужели Мерис нащупал болевую точку? Смуглый следопыт отложил в памяти эту эмоциональную реакцию отца, чтобы использовать в будущем.

— Тогда иди сам, — сказал Мерис. — Или Дарен Грейт, великий-и-прославленный-герой, Лорд Певец Куэрварра, должен беречь свои яртинговые пальцы от крови?

Грейт шагнул к сыну, будто собираясь ударить, но остановился, видимо, что-то сообразив. За секунду Лорд Певец взял себя в руки, а после наградил Мериса убийственным взглядом.

— Ты мой щенок. Ты делаешь то, что я прикажу, — рявкнул он. — Скоро отправляешься. Приготовься.

Он взмахнул рукой, и Талтелиэль исчез. Грейт открыл дверь из комнаты, собираясь уходить.

— А сейчас я пойду открывать подарки, которые ты принес.

— Не открывай их слишком сильно, — сказал Мерис тоном, от которого Грейт вздрогнул. — Оставь и мне что-нибудь поразвлечься.

Первым её чувством был леденящий мороз. Было темно и мучительно холодно, и оказалось, она слишком слаба даже для того, чтобы свернуться калачиком. Кандалы сдавили лодыжки, другие сковали руки за спиной. Горло пересохло. Она видела только тьму. В отдалении раздавался звук падающих капель. Она надеялась, что это просто вода.

Арья обнаружила, что тюремщики сняли с нее доспехи и оставили в одной нижней рубахе и штанах. К счастью, она не пострадала от грубого обращения, и за это девушка возблагодарила Торма и Тимору. Пальцами ног она провела по стенам и получила приблизительное представление о месте, где её заточили. Маленькое и тесное, помещение обладало лишь одним выходом: решеткой с толстыми прутьями.

Подземная камера, значит.

Не обращая внимания на сырость скользкого каменного пола, девушка села и стала ждать.

Наконец, по прошествии немалого времени — она не видела солнца, но по ощущениям прошло полдня — Арья услышала, как с протяжным ржавым скрежетом открывается дверь. Через мгновение дверь со стуком захлопнулась. От громкого звука Арья поморщилась, а её голова взорвалась острой болью. С губ сорвался невольный вздох.

В темноте раздались шаги, и она заметила крошечное пятнышко света, медленно приближавшееся, видимо, вдоль длинного коридора. У Арьи не было другого выбора, кроме как просто лежать и постараться обойтись без лишней боли до тех пор, пока источник света не окажется рядом.

Когда же это наконец произошло, она подняла взгляд и увидела тусклый фонарь в руках у худого человека в ливрее Грейтов. Сердце девушки замерло, когда тот чуть отвел фонарь в сторону и осветил еще одно знакомое лицо с жестокой усмешкой.

— Ах, моя дорогая племянница, — сказал Грейт. Он повернулся к слуге с фонарем. — Здесь, Клодир.

Бард взял фонарь и взмахом руки отослал дворецкого. Клодир ушел. Если возвращение по неосвещенным тоннелям и представляло для него некоторое затруднение, дворецкий ничем этого не показал.

Арья отползла от решетчатой двери, когда Грейт открыл её. Она забилась в самый дальний угол помещения, не обращая внимания на влагу и липкость стены за спиной. Девушка хотела закричать, чтобы он оставил её в покое, но язык высох и прилип к нёбу. Тогда она вытянула ноги, пытаясь удержать его на расстоянии, хоть и понимала, что в своем ослабленном состоянии не сможет причинить мужчине никакого вреда.

— Ну, ну, — произнес Грейт. — Ты принимаешь меня за чудовище? В конце концов, ты же моя племянница.

Он полез в складки своей мантии, и Арья шире раскрыла глаза. Бард, к её огромному облегчению, извлек мех для воды и откупорил его. Затем протянул ей.

Арья подозрительно посмотрела на него, но мужчина только улыбнулся. Колеблясь, она придвинулась ближе, не отводя взгляда от его лица. Когда же Грейт не пошевелился, девушка пересела на колени и подняла голову. Он наклонил бурдюк, и Арье в рот хлынула вода. Девушка стала жадно глотать. Пересохшему горлу жидкость показалась нектаром богов. Всю воду она выпить не смогла, и жидкость расплескалась по грязному лицу и одежде.

— Я так рад, что ты вновь к нам присоединилась, маленький Соловей, — сказал Грейт, убирая бурдюк. — Тебе и мне многое нужно обсудить.

— Чего ты от меня хочешь? — холодно поинтересовалась она.

— Всего лишь объясниться, — ответил Дарен Грейт. — И, видимо, сказать тебе о твоем поражении. Путник мёртв. Амра и Анддрет пропали. Стонар в отъезде. Я победил, маленький рыцарь.

Арья взглянула вверх, на него.

— Хочешь позлорадствовать? — спросила она. — Прибереги слова, Лорд Певец. Я — Рыцарь в Серебре. Более того, на моей стороне справедливость.

Её губы сжались в кривую, горькую линию.

— И более того, я упрямая, своенравная дочка. Думаешь, отец смог бы сломать меня, уже не говоря о тебе? Ты не победишь меня, пока я не испущу последний вздох.

Грейт улыбнулся её шутке.

— Юмор перед лицом смерти? Уважаю подобную храбрость, — сказал он. — Пока не испустишь последний вздох, да? Можно устроить прямо здесь…

Он потянулся к кинжалу на поясе.

Даже скованная и беспомощная перед ним, девушка не дрогнула. С таким же выражением в глазах она могла бы стоять над его телом с занесенным мечом.

— Ты этого не сделаешь. Ты не сможешь.

— Да ну? — фыркнул бард. Он наклонился, лицо мужчины оказалось на расстоянии меньше ладони от её лица. Грейт прижал кинжал к её щеке. — Ты так хорошо меня знаешь, девка? Тогда должна знать, что я герой…