Ботоксные дневники - Линн Шнернбергер

— Что это, пожарная тревога? — спрашиваю я, еще не решив, что делать — волноваться или злиться. Я-то думала, все сегодняшние приключения уже позади.

— Нет-нет, это просто мой мобильный телефон, — отвечает Жак, вылезая из кровати. Он смотрит на определитель номера, отходит в дальний конец комнаты и, понизив голос, шепчет в трубку: — Bonjoure, ma cherie.

Так, похоже, меня ждет еще одно приключение. Только не такое, на какое я рассчитывала. Я поворачиваюсь на другой бок и делаю вид, что сплю.

— Qui, Vermont est tres belle. J' ai vu les vaches aujourd'hui.

Сегодня он видел коров. Ну, это звучит не слишком романтично.

— J'ai nage, aussi.

Совершенно верно, он ходил купаться. Но кого это так интересует? Сестру? Секретаршу? Или подругу? Тогда это какая-то другая подруга, не я.

Он разговаривает еще несколько минут, но беседа не становится интереснее. Разве только в самом конце, когда он произносит:

— Je reviens tout de suite.

Что означает: он скоро вернется. И наконец после долгой паузы Жак добавляет:

— Moi aussi.

«Я тоже»? Что — тоже? Это дурной знак. Жак вновь забирается в постель, обнимает меня и гладит мои волосы:

— Извини, ma petite. Пришлось обсудить одно незаконченное дело. Прости, что побеспокоил тебя.

Насколько серьезно мне следует беспокоиться? Пока не знаю, но должна узнать.

— Кто это был? — Я внимательно смотрю ему в глаза. — Ничего, что я спрашиваю?

— Конечно, ничего, — отвечает Жак, нежно целуя меня в шею. — Ты можешь задавать любые вопросы. И я на каждый из них отвечу. Я хочу, чтобы ты была счастлива, поэтому между нами не должно быть секретов. Bien?

Bien, думаю я с таким облегчением, что сразу же засыпаю. И, только проснувшись, понимаю, что он так и не ответил на мой вопрос.

12

— Ты одна?

Это звонит Люси — в полночь с воскресенья на понедельник. Она, как «Уолмарт», функционирует круглосуточно. Хотя в данный момент находится не в Лос-Анджелесе.

— Да, одна. А что? — спрашиваю я, убавляя звук аудиосистемы. Теперь, став близкой подругой Баулдера, я считаю себя слишком продвинутой для Джея Ленно и слушаю Джона Стюарта.

— Я разыскиваю Дэна, — озабоченно говорит Люси. — Ты не знаешь, где он?

— Здесь его нет, — отвечаю я — на тот случай, если Люси интересует именно это.

— Не сомневаюсь. — Ее голос звучит так высокомерно, что мне вдруг становится обидно. А действительно, почему это Дэн не может быть у меня? Что, я недостаточно хороша для него?

— Вчера ночью Дэн не пришел ночевать, — продолжает Люси. — Я просто с ума схожу, а он даже не позвонил. Вдруг он попал в аварию?

— Но он почти не пользуется автомобилем, — замечаю я. — Всегда ездит на поезде.

— Тогда, может, попал под поезд. Или наступил на «третий рельс». Если не это, то что еще могло с ним случиться?

У меня много ответов на этот вопрос, но большинство из них Люси наверняка не понравятся.

— А может, он просто решил некоторое время побыть один, чтобы все хорошенько обдумать?

— Для этого у него есть кабинет, — отвечает Люси с заметным раздражением. — Он всегда там отдыхает. В прошлом году я отделала его в терракотовых тонах. Получилось очень стильно и мужественно. К тому же у него есть собственное кресло работы Германа Миллера — подлинник.

— Мне оно всегда нравилось.

— Знаю. У тебя есть такое же.

— Нет, у меня копия. Зато я сэкономила две тысячи долларов: ведь между ними, в сущности, нет никакой разницы.

— Разница есть. Я просто не рассмотрела твое как следует. Во всяком случае, подлокотники всегда отличаются, — заявляет Люси, испытывающая одновременно тревогу за Дэна и желание доказать свою правоту. — Но все же как ты думаешь, с Дэном ничего не случилось? Его нет в офисе, он не отвечает по мобильному. А сейчас уже полночь. Неужели ему наплевать, что я беспокоюсь?

Вероятно, чувства Люси для него в данный момент не самое главное. Если я не ошибаюсь, всегда практичного Дэна сейчас куда больше волнуют непрерывно повышающаяся стоимость квартир на Манхэттене и отсутствие чистых носков на завтра. Похоже, он справился с передозировкой эмоций, полученной несколько дней назад, и теперь готовит план действий. Интересно каких.

— Я уверена, что с ним все в порядке, — говорю я. Однако мне и самой хотелось бы узнать, где он сейчас. В клубе «Кошки»? Устроился на скамейке в Центральном парке с бутылкой джина? На Дэна это не похоже. Думаю, сейчас он ворочается на диване в своем офисе.

— Хоть бы кто-нибудь ему сказал, что это не лучший способ меня вернуть, — ворчит Люси. — Но если ты сейчас одна, значит, Жак не у тебя? Почему?

— Ему пришлось улететь в Вашингтон на какую-то деловую встречу. Он вернется в эти выходные. Но на этот раз мы обойдемся без коров и каноэ.

— Хочешь преподнести ему сюрприз, когда он вернется? — спрашивает Люси. — Мы могли бы сделать из тебя настоящую красавицу.

Значит, я недостаточно хороша не только для Дэна, но и для Жака. Непонятно, как мне вообще разрешают выходить из дома.

— Не знала, что так плохо выгляжу.

— Я совсем не это имела в виду! — спохватывается Люси. — Просто теперь, когда нам уже исполнилось сорок — ненавижу эту цифру! — мы должны быть реалистками. Протянуть природе руку помощи, так сказать.

— Ей прекрасно удается и самой приглядывать за деревьями, цветами и горой Рашмор, — отвечаю я. — Неужели она потерпела неудачу только со мной?

— Дорогая, природа не трудилась над горой Рашмор. Этим занимались президенты. Видишь, даже горам необходима помощь. Небольшая шлифовка зубилом, воздействие холодной температуры, пара небольших взрывов время от времени…

Я вздыхаю. Сколько можно говорить об одном и том же!

— Я никогда не соглашусь на ботоксные инъекции, — напоминаю я Люси. — И уж точно больше ни за что не пойду к твоему пластическому хирургу. Одной встречи с доктором Питером Пауло в его квартире было вполне достаточно, спасибо. Не думаю, что есть необходимость посещать еще и его офис.

— Да забудь ты о Питере! Я больше к нему не хожу, — отмахивается Люси, превращая доктора Пауло во вчерашний день — такой же, как Дженни Джоунс или Сьюзан Паутер.

Кстати, куда подевалась Сьюзан? Она исчезла быстрее, чем лишние фунты, от которых клиентки должны были избавиться с ее помощью.

— И кто же этот новый маг и чародей? — спрашиваю я. — Энни Салливан?

— Бери выше, — смеется Люси. — Доктор Херб Парнелл. Он издал книгу, которая будет иметь потрясающий успех. Называется «Игла молодости». Завтра состоится презентация. В меню — рогалики и ботоксные инъекции.

— Интересно. Лично я предпочитаю рогалики со сливочным сыром.