Ботоксные дневники - Линн Шнернбергер

— Люси, ты в своем уме? Ты что, купила Дэну и Хантеру одинаковые часы?

— «Ролекс» Хантера я отнесла на расходы телекомпании, — отмахивается она. — Ему ведь придется появляться в нем перед камерой.

— Ты хоть понимаешь, что это непорядочно? Нельзя покупать одинаковые часы мужу и любовнику, — говорю я так, словно имею хоть какой-то опыт в подобных вещах.

— Знаю, — мрачно говорит Люси. — Если бы только можно было все исправить! Тогда я обязательно подарила бы Хантеру «Баум и Мерсье».

— Люси, у тебя серьезные неприятности. — Я решаю сразу перейти к делу.

— Дэн очень злится?

— Да, очень. И, знаешь, его угроза уйти от тебя показалась мне вполне реальной.

— Хантер пообещал, что женится на мне, — заявляет Люси. — Это первое, что он сказал сегодня утром, когда я сообщила ему о случившемся. Или нет, второе. Вначале он порадовался, что часы все-таки нашлись.

— Ты считаешь, что брак с Хантером — наилучшее решение? — потрясенно спрашиваю я.

— Нет, на самом деле я не хочу выходить за него замуж. Но кто знает? Если Дэн и дальше будет так же невыносим, придется воспользоваться этой возможностью. Странно, правда? Я думала, мой муж меня любит, а вон как все получилось. — Зачерпнув ложкой мороженое, она долго держит ее в руках, после чего все же отправляет в рот. Потом зачерпывает еще одну. И еще.

— Люси, осмелюсь заметить, что это ты изменила Дэну, а не он тебе. Тебе не приходило в голову, что он мог решить, будто ты его тоже не любишь?

— Не смеши меня. Мы женаты целую вечность. Он прекрасно знает, что я его люблю. Я говорила ему об этом каждый день. Ну, пусть и не каждый, но он знает.

От этого разговора у меня начинает болеть голова. Видимо, идея стать консультантом по семейным проблемам все же не так хороша, как показалось вначале.

— Люси, ты должна понять, что все очень серьезно. Не делай вид, что это какой-то пустяк, вроде незакрытого тюбика зубной пасты. Дэн говорил, что после обеда будет звонить риэлтору, а ты сидишь тут и занимаешься самолечением.

— Не драматизируй, я приняла всего одну таблетку ативана.

— Я говорю не о пилюлях, а о мороженом. Того, что ты съела, достаточно, чтобы отправить в больницу всех защитников «Питсбург стилерс» в полном составе. А тебе, похоже, наплевать. Еще два дня назад ты бы устроила себе трехмильную пробежку, если бы по ошибке съела одну апельсиновую карамельку.

— Хорошо, вечером буду бегать, — апатично говорит Люси, судя по всему, не поняв ничего из того, что я сказала. — Как бы то ни было, я не хочу больше об этом говорить. Лучше развесели меня. Расскажи мне что-нибудь хорошее. Как у тебя с Жаком?

Я вздыхаю:

— Не знаю, насколько это тебя развеселит. В следующую пятницу мы с Жаком отправляемся в Вермонт, где будем жить на каком-то потрясающем постоялом дворе.

— Жак собирается в Вермонт? — восклицает Люси, действительно оживившись. — Разве он не знает, что там коровы?

— Он считает, что это будет очень романтично, — смеюсь я. — Мы уедем так далеко, что нам не надо будет думать ни о чем, кроме нашей любви.

— Он сделал прививки?

— Да. От малярии, тропической лихорадки, лептоспироза и коровьего бешенства — на всякий случай.

— Когда же я с ним познакомлюсь? Ведь мы собирались как-нибудь поужинать вчетвером. Я помню, Дэн что-то говорил об этом.

Похоже, мороженое заморозило ей мозги. Интересно, как это мы сможем поужинать вчетвером, если еще не ясно, будет ли у Люси пара?

— Ты обязательно с ним познакомишься, — неопределенно обещаю я. — Кстати, в свете последних событий, ты сможешь взять к себе Джен на эти выходные? Наша договоренность остается в силе?

— А почему нет? — флегматично спрашивает принцесса Самоотречение. Нет, королева, потому что если уж Люси за что-то берется, то делает это лучше всех. — Послушай, — вздыхает она, — тебе пора идти. Ты уже и так слишком долго со мной нянчишься. Наверняка у тебя есть и свои дела. — Она уныло смотрит на огромную вазу, стоящую перед ней на столе. — А мне предстоит одолеть еще по крайней мере четыре тысячи калорий.

— Что ж, желаю тебе приятно провести время, — говорю я. — И смотри, не сдавайся. Я слышала, что тот, кто съест одну «Кухонную мойку», вторую получает бесплатно — за счет заведения.

В последний раз, когда я ездила в Вермонт, я провела в автомобиле шесть часов, дважды останавливалась, чтобы зайти в грязный туалет, заплатила штраф за превышение скорости и залила свои белые шорты шоколадным коктейлем «Рой Роджерс», пытаясь затормозить перед двумя канадскими гусями, неторопливо переходившими дорогу. И мне даже не с кого было взыскать ущерб. В самом деле, на кого я могла подать в суд? На Канаду? Матушку Гусыню? Или на «Рой Роджерс»? Я успокаивала себя тем, что теперь шорты выглядели даже стильно — белые с коричневыми пятнами.

Теперь же я сижу, прижавшись к Жаку, в вертолете и с высоты шести тысяч футов смотрю из иллюминатора на расстилающиеся внизу горы, извилистые реки и, конечно же, стада коров. Мне очень нравится Вермонт. Или, может быть, мне нравится, что мы с Жаком не переставая целуемся и ласкаем друг друга на протяжении всего часового полета? Когда мы приземляемся, я умудряюсь вылезти из-под вращающихся лопастей с неповрежденной головой, хоть и с немного растрепанными волосами. Мы идем прочь от вертолета, Жак обнимает меня за плечи, словно защищая от окружающего мира, и я чувствую себя героиней фильма сороковых годов, увезенной Кэри Грантом[58].

Гостиница «Брэдфорд-инн» тоже напоминает делегацию из старого фильма, правда, относящегося уже к другой эпохе. Похоже, ее отделкой руководила Бетси Росс[59], а модернизацией — Теренс Конран. В нашем номере стоит огромная антикварная латунная кровать, вместо кружевного покрывала ручной работы застланная вполне современным ватным одеялом с геометрическим рисунком. Рядом с кроватью — уютный старинный лоскутный коврик, положенный на мягкое напольное покрытие, занимающее все пространство от стены до стены. На огромном комоде розового дерева эпохи первых поселенцев установлен телевизор с плоским экраном, DVD-плейер и аудиосистема «Боус», все с пультами дистанционного управления, лежащими на тумбочках по обе стороны от кровати. Вот еще одна проблема современности: как можно одновременно управлять двумя пультами?

Но Жаку, чтобы контролировать ситуацию, не нужен пульт. Едва за нами закрывается дверь, как он загоняет меня в угол.

— Наконец-то, — говорит он, целуя меня и настойчиво прижимаясь ко мне всем телом.

Я роняю кашемировый кардиган, который держала в руках, и обнимаю Жака за талию, отвечая на его поцелуи. Но у обычно неторопливого Жака сегодня как будто включили режим перемотки. Не тратя зря времени, он стягивает с меня футболку и жадно набрасывается на мои груди.