Ботоксные дневники - Линн Шнернбергер

«Выпьешь что-нибудь»? Разве ему не пора брать в руки шприц? Надеюсь, Американская медицинская ассоциация предъявляет к своим членам не менее строгие требования, чем профсоюз работников гражданской авиации, — никакого алкоголя за шесть часов до выхода на работу.

Далия делает знак официанту, и Херб покорно отдает тому пустой бокал и берет с подноса полный. Слава Богу, это всего лишь сельтерская вода.

— До дна, — заявляет Далия, подняв бокал с вином и чокаясь со своим почетным гостем. — Как только будешь готов, приступай. На ботокс записались шесть человек. Не беспокойся, они уже купили твою книгу, так что тебе остается лишь дать им автограф и сделать инъекцию.

Херб допивает сельтерскую и ввиду отсутствия поблизости раковины с умывальником вытирает руки прямо о штаны. Потом проходит в центр бального зала, садится за белый с позолотой стол в стиле Людовика XVI и раскладывает на нем полдюжины шприцов, похожих на шариковые ручки, и такое же количество игл для подкожных инъекций.

Женщина в белой униформе — по всей видимости, сестра — подходит к группе ожидающих своей очереди дам.

— Леди, кому эмлу? Кому-нибудь нужна эмла? — громко спрашивает она.

— Это анестезирующий крем, — переводит мне Люси.

Большинство женщин принимают предложение. Сестра по очереди мажет им лоб жирной мазью и накладывает на намазанное место кусочек марли.

— Прямо как в военном госпитале, — замечаю я. — А что будет после укола?

— Останется небольшой синяк. — Люси пожимает плечами. — Это совершенно нормально. Хотя один раз, когда мне делали инъекции коллагена, остались следы, как от пуль.

— Потрясающе! Может, потом поставим пьесу о войне тысяча восемьсот двенадцатого года?

Судя по всему, я действительно единственная новенькая в этом зале, потому что никто, кроме меня, не обращает никакого внимания на сеанс иглоукалывания, происходящий в разгар вечеринки. Я же не могу оторвать взгляда от доктора — надеюсь, действительно хорошего, — который в этот момент как раз натягивает резиновые перчатки и берет в руки огромную иглу. Первая пациентка с готовностью делает шаг ему навстречу.

— Итак, самая красивая женщина решается первой, — галантно произносит Херб. Я давно заметила, что хорошие манеры и немного лести производят более сильное впечатление, чем диплом Гарвардской медицинской школы. В особенности если перед вами стоит задача привлечь в свою клинику всех богатых женщин Нью-Йорка. — Наморщите свой хорошенький лобик, и я посмотрю, стоит ли с ним вообще что-либо делать.

Дама хмурит брови, и доктор одобрительно кивает.

— Сейчас мы быстренько решим эту небольшую проблему, — заявляет он и делает уколы в видимую только ему морщинку. Три, четыре, пять, шесть быстрых инъекций — после седьмой я перестаю считать. — Готово, — сообщает он улыбаясь и просит сестру принести лед. — Вы будете неотразимы. Но необходимо выполнять меры предосторожности, чтобы ботокс не растекся. Поэтому в следующие четыре часа не наклоняйтесь и не ложитесь.

— Вот еще одна причина, по которой мне это противопоказано, — говорю я Люси, провожая взглядом первую пациентку, которая уходит, прижимая ко лбу мешочек со льдом. — Разве я смогу прожить четыре часа без секса и наклонов?

— Сексом вполне можно заниматься стоя, — возражает подруга.

— Знаю, — мрачно соглашаюсь я. — Проделывала эти штуки в Вермонте.

— Что ж, значит, нет ничего, что помешало бы тебе получить свою порцию ботокса, — заключает Люси, легонько подталкивая меня вперед. — Можешь пройти передо мной.

— Заманчивое предложение. — Мне удается схватить последний ролл с беконом с подноса у проходящего мимо официанта. — Но для начала я попробую заполнить морщины жиром. Хотя обычно он откладывается у меня не на лбу, а на бедрах.

— В этом есть и свои плюсы, — смеется Люси. — Херб отсосет у тебя жир с бедер и введет его тебе под кожу лица. Убьешь сразу двух зайцев.

Костлявая, словно изображение на рентгеновском снимке, женщина лет восьмидесяти возбужденно машет палкой.

— Я делала это три раза, — скрипучим голосом заявляет она. — И не стоит волноваться, даже если у вас не так много собственного жира, потому что Херб подберет вам донора.

Донор жира! Вот работа, для которой у меня есть все необходимые данные. Я похлопываю себя по крепким бедрам. Кто бы мог подумать, что эти два упитанных окорочка откроют для меня новые карьерные возможности!

Одна за другой дамы подходят к доктору Парнеллу и морщат лоб, а он делает им инъекции. Когда наступает очередь Люси, она протягивает ему свой экземпляр «Иглы молодости». Доктор быстро пишет на титуле «На красоту уповаем» и возвращает книгу владелице.

— Что будем делать сегодня? — интересуется он, тут же переходя к делу. — Я не вижу у вас особых проблем, но все же наморщите лоб.

Люси старается изо всех сил — об этом свидетельствуют ее раздувшиеся ноздри и полузакрытые глаза, — но безуспешно. Ее лоб абсолютно морщиноустойчив.

— Я делала ботокс пять недель назад, — признается она. — Но подумала, что, может, пора повторить…

— Не думаю. Пока еще лоб не обрел подвижность, — заявляет доктор Парнелл. — Если только где-нибудь еще.

— Только осторожно, а то она умрет от передозировки, — предостерегаю я Херба.

Он вежливо смеется в ответ:

— От ботокса еще никто не умер. Совершенно верно. Ботокс — это не ботулизм. Всю свою жизнь я избегала вздувшихся консервных банок, и вот теперь мне предлагают стать одной из них.

— Кое-что меня действительно беспокоит, — говорит Люси, бросая взгляд на глубокий вырез своего платья.

Надеюсь, она не рассчитывает, что доктор Парнелл вставит ей имплантаты прямо здесь? К тому же зачем они ей? Очередная прихоть? Неужели ей мало «порше» и бойфренда?

— У меня появились морщины над грудью, — шепчет Люси тихо, как агент ЦРУ. — Некоторые уже очень заметны.

Доктор Парнелл проводит по ее груди воображаемую линию:

— Думаю, дело всего лишь в расщеплении клеток. Но если это вас беспокоит, считайте, что проблемы уже не существует.

— Как же вы?.. — начинает Люси.

Но доктору Парнеллу, по всей видимости, надоели пустые разговоры, и не успевает моя подруга сказать что-то еще, как он всаживает иглу ей в грудную клетку.

Люси вскрикивает и испуганно смотрит на него, слишком шокированная, чтобы произнести хоть слово.

Доктора Парнелл поднимает использованную иглу и горделиво улыбается:

— Обожаю ботокс. Чудодейственное средство, сродни пенициллину. Помогает при головной боли, болях в спине и морщинах. Так почему бы не использовать его еще и при расщеплении клеток? Всегда можно найти ему новое применение.