Ботоксные дневники - Линн Шнернбергер

Минуту мы неловко смотрим друг на друга. Может, попытаться объяснить ему ситуацию с Баулдером? Или сказать, что его жена сумасшедшая, но он в этом нисколько не виноват? Однако Джошуа Гордон, судя по всему, явился сюда не для того, чтобы обсуждать свои личные проблемы.

— Послушайте, я пришел сюда как член совета директоров. — Он вновь переходит на официальный тон. — Мне нужно повидать Чанси, чтобы доложить обо всем его отцу.

— А знаете, мне удалось очень ловко решить эту проблему. — Я решила похвалить себя сама, поскольку совершенно очевидно, что Джош не собирается этого делать. — Чанси оказался потрясающим ребенком. Стоило с ним поговорить, как сразу стало ясно, что из него получится отличный ассистент режиссера.

— Прекрасное решение, — нехотя признает Джошуа. — Рад, что вы об этом позаботились.

— Счастлива, что смогла быть полезной. Это моя работа. И я неплохо с ней справляюсь.

— Не слишком-то зазнавайтесь, — говорит он, скребя пол, сшитым на заказ ботинком из английской кожи в безуспешной попытке стереть несуществующее пятно краски. — Ваше знание мужчин все же оставляет желать много лучшего.

13

Хантер раздраженно ходит взад-вперед по холлу отеля «Регал», словно тигр в зоопарке Бронкса. Хищнику не по душе прекрасный новый вольер «Тигровая гора», и он просто взбешен. Как и приятель Люси.

— Дорогая… — сквозь зубы произносит Хантер. — Дорогая! До-ро-гая!!!

— Все хорошо, все будет просто замечательно, — отвечает Люси, следя за тем, как он, постепенно сужая круги, подходит к ней все ближе.

— Дорогая, ты замечательный продюсер, и я тебе полностью доверяю, — говорит Хантер чересчур громко для места, где собирается исключительно респектабельная публика. — Ты лучшая в своей профессии, и я горжусь тем, что стал ведущим твоего проекта. Но чем, черт возьми, ты Думала, когда вынуждала меня взять это долбаное интервью?

— Милый, пожалуйста, не ругайся. Это повредит твоему имиджу.

— К черту мой имидж! — повышает голос Хантер. — Ты думаешь, эти траханые близнецы Олсен повысят мой гребаный имидж? — Он кричит так, что заглушает все остальные голоса, и два приезжих джентльмена отрываются от путеводителя по Нью-Йорку и с интересом смотрят в нашу сторону. Шоу, разворачивающееся в холле, обещает быть гораздо занимательнее, чем «Лак для волос»[62], а входные билеты — намного дешевле.

— Говори тише, — поджав губы, шипит Люси.

— Нет, ты скажи мне, для чего тебе это интервью. С близнецами Олсен! С трахаными близнецами Олсен!

— Прошу прощения, но, несмотря на то, что пишет желтая пресса, я не думаю, что сестры Олсен уже трахаются, во всяком случае обе. Думаю, только одна из них. — Я вступаю в перепалку, чтобы расставить все точки над i. Люси наняла меня в качестве временного аналитика, щедро оплатив мои услуги, и я считаю себя обязанной отработать эти деньги. — Тем не менее я буду продолжать следить за ситуацией, потому что она может измениться в любой момент.

Хантер и Люси смотрят на меня как на полоумную, но сегодня я для них лишь скромная сотрудница, поэтому мистер Грин не считает нужным пояснить, что употребил слово «траханые» не в прямом, а переносном смысле. Впрочем, не думаю, что он сумел бы это сделать.

— Люси, до-ро-га-я! — Хантер старается говорить спокойно, впрочем, давая понять, что «дорогая» — всего лишь принятое в Голливуде обозначение идиотки. — Ты обещала мне устроить интервью со знаменитостью. Я думал, ты имела в виду Брэда Питта, Рене Зельвегер, Джулианну Мур. Джулианна, правда, не получила «Оскар», но с ней бы все вышло отлично. Не то что с этими «мушкетерами».

— Олсен не «мушкетеры». — Я вновь пытаюсь внести ясность. — Ты путаешь их с Бритни и Кристиной[63]. К тому же это было сто лет назад. — Все-таки от чтения «Уай-эм»[64] есть определенная польза. — Сестры Олсен получили известность после сериала «Полный дом», показанного на канале Эй-би-си, который принадлежит «Диснею».

— Мне плевать, даже если они трахались с самим Диснеем и всеми семью гномами! — Хантер теряет остатки самообладания. — Я слишком известен, чтобы брать интервью у всяких крыс. — Его голос эхом отражается от стен, и Люси выглядит по-настоящему встревоженной.

Группа зрителей у стойки администратора растет, в зале остаются только стоячие места. Если Хантер будет продолжать в том же духе, огни на Бродвее сегодня вечером вообще не зажгутся.

— Успокойся, — жестко говорит Люси. — У этих девочек миллиардный бизнес. Каждый подросток в Америке собирает видеозаписи Мэри Кейт и Эшли. Не говоря уже о CD, одежде с их изображением, постельном белье и парфюмерии. У них своя линия в «Уолмарт». Собственный журнал. По сути, это настоящий конгломерат — более крупный, чем «АОЛ Тайм-Уорнер».

— Ну и что с того? «АОЛ» — настоящий отстой. Ты знаешь, сколько стоят их акции? Опустились на самое дно, как корабль Черной Бороды[65]. Из-за них я лишился почти всего.

— Сколько ты потерял? — спрашивает Люси, обеспокоенная будущим Хантера и мыслью, что теперь, возможно, не получит от него подарок ко дню рождения.

— Не имеет значения. Я всегда буду богатым человеком, — самонадеянно заявляет он. — Телекомпания платит мне хорошие деньги.

Люси кивает, успокоенная:

— И ты этого заслуживаешь, потому что ты очень талантливый. Невероятно милый и остроумный. Ты смог бы сделать интересным даже интервью с Алом Гором. — Она замолкает, пораженная собственными словами. — Ну, пусть не с Алом, но с Типпер[66] точно. А уж с близняшками Олсен ты сможешь сделать все, что захочешь, как и со всеми нами. — Люси прижимается к Хантеру, поправляет ему галстук и игриво целует в ухо.

— Ну хорошо, я согласен, — тут же смягчается он. — Но только если кто-нибудь принесет мне капуччино. Двойной. Соевый. С двумя ложками сахара и без сливок.

— Правильно, — замечаю я, — ведь ты не переносишь лактозу.

— Джесс, я польщен, — отвечает Хантер, необычайно довольный собой. — Я и не догадывался, что ты так хорошо меня знаешь.

«Лучше, чем ты думаешь», — говорю я про себя.

Люси переводит взгляд на меня:

— Ты не против заняться капуччино? Бюджет сегодняшних съемок не предусматривает ассистента для поручений.

Итак, у меня появляется еще одна карьерная возможность — стать девочкой на побегушках. А еще говорят, что у женщин моего возраста мало шансов реализовать себя.

— Не думаю, что доставка кофе входит в круг моих обязанностей, — отвечаю я в постфеминистской манере.