Неприятности с нами - Кэт Т. Мэйсен

готовая поспорить, что к этому условию прилагается какая-нибудь сексуальная услуга.

— В пятницу вечером я должен посетить благотворительный бал губернатора. Я буду рад, если ты станешь моей спутницей. Мы можем вылететь первым рейсом утром.

— Бал? В смысле, я буду твоей девушкой на публике?

— Я действительно презираю слово «девушка», — он сморщился.

— Хм... мне нужно подумать об этом.

Пронизывающий взгляд Уилла падает на меня, пока он не забирается сверху и не прижимает меня к кровати.

— Тебе действительно нравится нажимать на мои кнопки? Такое ощущение, что тебе нравится, когда я злюсь.

Я сжимаю губы в жесткую линию: — Я понятия не имею, о чем ты говоришь? Если ты так злишься, может, тебе нужно наказать меня? Не знаю, может, перевернуть меня и трахнуть в задницу, ведь это было бы высшей мерой наказания.

— Ты слишком плохая, — на его губах играет ухмылка.

— Некоторые вещи никогда не меняются… — я наклоняюсь вперед, посасывая его нижнюю губу.

Двадцать шестая глава. Уилл

Поездка в Вашингтон в последнюю минуту не входила в мои планы на сегодня.

Рано утром, еще до восхода солнца, я поцеловал Амелию на прощание, намереваясь сразу же отправиться в офис. Вместо этого в машине у меня безостановочно звонил телефон. Началось все с того, что наша юридическая команда впала в панику из-за нарушения контракта. Дальше все пошло как по маслу.

Я направился прямиком в аэропорт Кеннеди, в очередной раз поблагодарив за то, что у меня есть самолет наготове. Когда мы начинаем подниматься, я закрываю глаза, чтобы снять напряжение от трудного утра, и наклоняю голову из стороны в сторону с легким треском, чтобы расслабить напряженные мышцы.

Последние несколько дней оказались даже лучше, чем я мог себе представить. Вернуть Амелию в свою жизнь — это все, чего я когда-либо хотел, а то, что она лежит в моей постели и принадлежит только мне, — это глазурь на очень вкусном торте.

Однако вместе с этим вновь обретенным блаженством мы столкнулись с реальностью, в которой нужно было пытаться заставить все это работать. Поездка между квартирой Амелии и городом утомительна, а я приезжал к ней всего четыре раза. Я мог бы проявить эгоизм и попросить Амелию остаться в городе, но у нее были занятия, и я не хотел нарушать ее график, тем более что она уже почти закончила год.

Я знал, что Амелия тоже чувствует давление, не понимая, как мы сможем все устроить. Одно можно сказать точно — мы оба жаждали друг друга, и будь я проклят, если мне придется хоть одну ночь спать без нее.

Встреча в Вашингтоне затянулась дольше, чем предполагалось. Пять дней без связи, и можно подумать, что люди не знают, как делать свою чертову работу. Я вспоминаю, почему я никогда не ухожу в отпуск и не провожу время вдали от работы — и расплачиваюсь за это прямо сейчас.

— Слушай, Романо, мы делаем это или нет?

Я постучал пальцами по столу, когда все взгляды устремились на меня. У меня столько дел на уме, что я сжимаю челюсть, досадуя на то, что я здесь и делаю эту работу сам, когда должен быть в городе.

— Меня не устраивает то, что мы производим. У вас низкие показатели, и, честно говоря, у меня есть дела поважнее, чем тратить мое время на продукт, который не приносит результатов.

— Может быть, нам стоит перевести наш бизнес в другое место?

— Пожалуйста, будьте моим гостем, — я поднимаю бровь, забавляясь его угрозой. — Давайте посмотрим, что из этого выйдет, не так ли?

В комнате воцаряется тишина, никто больше не осмеливается бросить мне вызов. Когда речь идет о бизнесе, я безжалостен и не потерплю угроз ни от кого. В данном случае я нужен «Джемисон Групп» больше, чем они мне. Единственное темное облако, нависшее надо мной, — это поглощение Лау. Возможно, из-за этих переговоров и игры в ожидание я стал менее терпеливым и раздражительным.

Когда все сказано и сделано, я выхожу из комнаты, не прощаясь, и сразу же лечу обратно в аэропорт Кеннеди. Когда времени в запасе почти не осталось из-за задержки на замлк, мой водитель делает быструю остановку в отеле «Four Seasons», чтобы я мог быстро принять душ и переодеться. Одетый в черный смокинг, я брызгаю на себя лосьон после бритья, укладываю волосы и быстро возвращаюсь к машине, ожидающей внизу.

Мы подъезжаем к квартире Авы, откуда Амелия настояла, чтобы я ее забрал. Это было как-то связано с тем, чтобы одолжить у Авы платье, потому что Амелия не очень любила ходить по магазинам. Амелия, конечно же, полная противоположность Аве. Я прошу водителя подождать, а сам направляюсь внутрь здания и поднимаюсь в пентхаус.

Я стучу в дверь, одновременно поправляя часы. Когда дверь открывается, я поднимаю глаза на сияющую красотой женщину, которая принадлежит только мне. Мои губы раздвигаются, чтобы выпустить благодарный вздох. Я чертовски скучал по ней, а ведь прошло всего десять часов с тех пор, как я видел ее в последний раз.

Длинное платье из бисера, которое она надела, полностью черное, что подчеркивает ее изумрудные глаза.

— Ты опоздал, — ворчит она, ничуть не впечатленная.

— А ты прекрасна, — я притягиваю ее к себе, вдыхаю ее духи и приникаю губами к ее шее.

— Ты хорошо выглядишь, — она поднимает руки, чтобы поправить мой галстук-бабочку. — Я имею в виду, ты выглядишь так же хорошо голым, как и в смокинге.

— Ты хочешь сказать, что хочешь увидеть меня голым прямо сейчас?

— Может, перейдем к грязным разговорам? — кричит Ава с дивана. — Мой Uber Eats вот-вот приедет, хотя он выглядит потерянным. Господи, Тим, соседний дом! В любом случае, я хочу иметь возможность поужинать, не думая о том, что вы оба голые.

— Тебе нужно перепихнуться, — кричит Амелия в ответ Аве. — В моей группе есть парень, который не женат. Очень симпатичный и как раз в твоем вкусе.

— Он в твоем вкусе? — спрашиваю я с легким раздражением.

Амелия поджимает губы и смотрит на меня: — Мой тип — это ревнивые миллиардеры, которые поздно приходят на вечеринку, на которую они сами меня пригласили.

— Прости. Мне нужно было работать.

— Конечно. История моей жизни, — пробормотала она себе под нос.

— Веселитесь, голубки, и Милли, пришли мне его Инстаграм, чтобы я могла проверить этого горячего ботаника.

— Я никогда не говорила, что он ботаник, — тянет Амелия.

— Не лопай пузырь, — открыто жалуется Ава. — Ботаники самые дикие в спальне.

Амелия вытаскивает меня из