Неприятности с нами - Кэт Т. Мэйсен

был подписан, и половина его пятидесятимиллиардной империи достанется жене.

Дело было не только в деньгах, но и в том, что его жена ушла от него.

Ее итальянское происхождение все усложняло.

Я читал между строк, хотя он никогда не подтверждал правду, что семья его жены была связана с мафией. На кону стояла не только жизнь Стюарта, но и этого ребенка.

И вот он подписал права, зная, что его сыну будет обеспечена хорошая жизнь. Он также попросил подписать соглашение о конфиденциальности, согласно которому об этой ситуации никогда не будет сказано ни слова. Мы все согласились с намерением защитить ребенка.

Самой удивительной частью разговора стала честность Стюарта в своих чувствах к Эшли. Я провел достаточно времени среди влиятельных мужчин, чтобы понять, что его уязвимость не на показ. Его слова подтвердили его чувства. Он глубоко влюбился в Эшли, но знал, что никогда не сможет оставить свою жену.

Трагический конец его величайшей истории любви.

Затем, после месяца ожидания, ребенка положили на руки моей жене, и я сразу понял, что мы поступили правильно. Вся душевная боль стоила этого путешествия, и все потому, что мы открыли свои сердца, чтобы позволить другому человеческому существу стать частью нас.

Амелия была рождена, чтобы стать матерью.

И если это было возможно, я полюбил ее еще сильнее.

И все же все это было невозможно без нашей семьи. Они были компасом, который вел нас, столпами, поддерживающими нашу силу. Они — связь с нашим прошлым и мост в наше будущее. Мы были далеки от совершенства, но в конце концов всегда оказывались вместе.

Благодарен Лексу, Ною и Кейт за помощь в открытии нового офиса Rockford Technology в Лос-Анджелесе. Логистика переезда, а также передача дел от Лау вызвали у меня огромный стресс. Тем не менее, они все вмешались, взяв на себя столько, сколько смогли, что позволило мне быть рядом с нашим ребенком.

Благодарен Джулиану и Энди за помощь в организации перевода Амелии в Калифорнийский университет. Это было нелегко, но благодаря им Амелия не будет слишком отставать.

Благодарен Эрику и Аве за то, что нашли нам новый дом в двух шагах от Лекса и Чарли. Если бы не они, нам негде было бы растить нашего ребенка. Они не только нашли дом, в который мы оба влюбились, но и обставили его и позаботились о том, чтобы у нас было все необходимое.

Благодарен Адриане — за обустройство детской и организацию всего необходимого для ребенка.

Благодарен папе, который организовал вечеринку по случаю возвращения домой. К счастью, в этот раз обошлось без стриптизерш.

И двум самым важным женщинам в нашей жизни — нашим мамам.

Благодаря им у нас есть сын.

Эштон Александр Эдвардс Романо.

Наш радужный ребенок, родившийся после величайшего шторма.

Конец

Бонусная глава: «Неприятности с ним»

Доктор Тейлор сидит на диване напротив меня.

Я жду ее лекции о том, что таблетки для похудения, которые я употребляла, стали причиной моего плохого самочувствия в последние месяц-два. Возможно, оглядываясь назад, мне стоило прислушаться к Милли, когда она предупреждала меня о том, какой вред они могут нанести моему организму. Но я упрямо продолжала, и теперь расплачиваюсь за это.

— Мисс Эдвардс, у меня здесь ваши результаты.

Доктор Тейлор оттягивает время самым раздражающим образом. Она набирает около сотни — ладно, немного преувеличивает, — но разве она не знает, что время не терпит? Менее чем через два часа я должна сесть на рейс на Багамы для фотосессии. Просто подбодрите меня, и я отправлюсь в путь.

— Вы беременны, и анализ крови показывает, что вы на четвертом месяце.

Застыв на месте, доктор Тейлор протягивает мне лист бумаги с результатами. Я едва разбираю слова, все они спутаны и расплывчаты. Моя кожа покалывает от дискомфорта, а грудь сжимается, ограничивая мою способность дышать так легко.

Это. Не может. Быть. Происходить.

Я хватаю ртом воздух, глаза начинают дергаться, а комната кружится. Доктор Тейлор обеспокоена и зовет меня по имени. Я фокусируюсь на ее лице, бормоча вопрос, который так и рвется наружу.

— Значит, когда вы говорите о четырех месяцах, я забеременела примерно...

— В январе, — подтверждает она.

Я тяжело и быстро дышу, паника мешает мне говорить.

— Но это было всего один раз, — умоляю я, чуть не плача. — Мне тогда сделали укол, и мы использовали презерватив... кажется.

— Мисс Эдвардс, я всегда советую своим пациентам, что противозачаточный укол не эффективен на сто процентов. Вы правильно сделали, что воспользовались презервативом, но даже презервативы не дают стопроцентного эффекта.

— Почему все так говорят? — я повышаю голос, и подушки падают с дивана, когда я прохаживаюсь перед ним. — Я не могу быть беременной! Если нет ничего стопроцентного, то почему люди занимаются сексом?

— Воздержание — это сто процентов, — напоминает она мне.

Какое глупое замечание. Никто не собирается воздерживаться от секса. Может, мне стоило больше заниматься анальным сексом. По крайней мере, я бы не забеременела, и, возможно, моему так называемому жениху не пришлось бы искать какого-то парня, чтобы засунуть в него свой член!

Моя жизнь — это гребаный бардак.

Это меня погубит.

— До той ночи я была с одним и тем же мужчиной почти два года. Как получилось, что я не забеременела от него?

— Это может быть несколько причин. Возможно, у вас не было полового акта во время овуляции, но, скорее всего, вы нашли партнера-мужчину с сильной спермой, которая чрезвычайно совместима с вашими яйцеклетками.

— А если я не хочу этого ребенка? — спрашиваю я, голос у меня высокий.

— Боюсь, что уже слишком поздно, если вы об этом спрашиваете. Однако всегда можно отдать ребенка на усыновление, — доктор Тейлор не сводит с меня пристального взгляда. — Я так понимаю, у вас нет отношений с отцом?

— Три слова для вас, док. Только. Одна. Ночь.

В ее глазах я вижу жалость или, может быть, даже немного осуждения. Она продолжает рассказывать о предродовых приемах, добавках и других вещах, которые влетают в одно ухо и вылетают из другого. В моей голове я вижу только выражение лица моей семьи, когда я им об этом скажу.

Есть шанс, что это их уничтожит.

И все это из-за одной ночи.

Ночь, когда вся моя жизнь рухнула, а единственным человеком, способным утешить меня, оказался мужчина, который под запретом…