Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

– Вы кто, журналисты? – строго спросил человек в черном бронежилете и с фаустпатроном на плече.

– Нам бы поговорить… – растерянно разведя руками, сказал Серега.

– Эй, старшой, к нам гости! – крикнул часовой, и из-за угла показался человек в дорогом костюме и с часами за пятьдесят тысяч долларов на запястье.

Несколько мгновений он изучал двух странных посетителей, один из которых держал в руке какое-то ведро.

Видимо решив, что гости не представляют опасности, старшой в сопровождении полудюжины двухметровых громил выбрался из-за баррикады и подошел к Сергею и Лехе.

– Чем обязан, господа? Представьтесь, пожалуйста),

– Меня зовут Алексей, а его – Серега, – повел переговоры Окуркин. – Мы представляем это… общественную организацию нашего двора.

– Ну а я Юрий Павлович и представляю простой народ Рублевского шоссе. Мы боремся за свои права на владение этим поистине народным предприятием. Даешь «Кристаллическому рубину» нашего директора!

– Даешь! – выбросив вверх пудовые кулаки, закричали громилы.

– Вот видите, – улыбнулся Юрий Павлович. – Кстати, а вы-то сами за какого директора выступаете, за Бананова или за Фиговского?

– Мы? – Леха недолго думал и рубанул сплеча:

– Мы за товарища Бананова!

В следующую секунду громадный кулак вошел в соприкосновение с его головой.

Удар получился сильный, Леха, сбив с ног Серегу, скатился вместе с приятелем по бетонным ступенькам. За ними, с небольшим опозданием, прогремело космическое ведро.

Спешно защелкали фотоаппараты прессы, кто-то восхищенно воскликнул:

– Вау! Какой кадр!

Тютюнин первым поднялся на ноги и, нагнувшись над Окуркиным, спросил:

– Ты живой, Лех?

– Живой, конечно, – ответил тот. Он сел и потрогал появившуюся на лбу шишку. – Хорошо, что не в лицо, а то бы убили.

– Так по лбу же!

– Это ничего. Лобовая броня у меня крепкая.

Леха встал на ноги и под вспышками фотокамер отряхнулся. Затем поднял ведро и сказал:

– Посмотри по схеме, где у них здесь другой вход имеется.

– Другой вход? – Серега повозил пальцем по схеме. – Есть такой вход и называется он «вход номер два».

– Веди. А то мы из графика выбиваемся.

Серега еще раз взглянул на схему и решительно пошел вперед, раздвигая толпу оживившихся журналистов, совавших объективы в схему, чтобы ее сфотографировать.

Выбравшись на запруженную автомобилями проезжую часть, Тютюнин провел Леху до следующего скопления людей и сказал:

– Здесь.

– Здесь? А почти как там…

– Это только похоже, на самом деле мы здесь.

– Ну ладно.

Леха взвесил в руке ведро и уже привычно врезался в толпу представителей СМИ и простых зевак из соседних домов.

– Ой, да кто же так толкается? – возмущались люди. – Опять, что ли, ОМОН?

– Какой-то он маломерный, – усмехнулась незнакомая женщина.

– Я большой, просто ты на меня не с того конца смотришь, – парировал Окуркин и вскоре оказался у крыльца входа номер два. И отличалось оно лишь тем, что выбитое из рам стекло здесь было голубоватого цвета.

Леха поднялся по ступенькам и совсем не удивился, увидев баррикаду из стульев, столов и рукомойников красного цвета от знаменитой фирмы «макдоналдс».

Как и полагалось, возле баррикады дежурил часовой в сером милицейском бронежилете и с базукой на плече.

– Вы кто такие? Поломойщики? – строго спросил он и на всякий случай получше пристроил на плече реактивную трубу.

– Мы бы хотели поговорить с вашим командиром, товарищ солдат, – сказал Леха.

– Я вам не товарищ солдат. Я этот, как его… – Часовой почесал голову в шлеме и наконец вспомнил:

– Я пес войны! Ну ладно, стрелять в вас я не буду. Старшего позову… Господин офицер, к нам гости!

Из-за угла появился широкоплечий человек в сером костюме, с глазами, похожими на серые ноябрьские льдинки.

Оценив гостей, он пошел вокруг баррикады, и следом за ним, не размыкая строй, двинулись человек восемь закованных в титановые бронежилеты молодцов.

– Итак, все флаги в гости к нам, – произнес господин офицер и помассировал одной ладонью другую, непринужденно продемонстрировав перстень с огромным бриллиантом:

– Чем обязан, господа? Кто такие и откуда будете?

– Меня зовут Алексей Окуркин, а это мой друг Сергей Тютюнин. Мы от нашего ЖЭКа – вот, ведро вам принесли.

– Ведро – это хорошо, – нейтрально произнес господин офицер. – А меня зовут Павел Юрьевич. Я представляю «Орден трубы».

– А какой трубы?

– Нефтяной трубы, ребята. Обычной нефтяной трубы.

– Ой как интересно! – обрадовался Окуркин. – Значит, вы те люди, которые эту нефть качают?

– Ну, если честно… – Павел Юрьевич смущенно заулыбался, – то мы качаем бешеные бабки. И практически-анлимитед.

– О!

– Так-то вот. Предлагаю вам поддержать кандидатуру именно нашего директора. «Кристаллический рубин» дол-

Жен принадлежать достойным людям. Кстати, вы-то сами за кого будете – за Бананова или за Фиговского?

Сделавший выводы из предыдущего экзамена, Леха Окуркин знал, что поддерживать Бананова опасно.

– Ну конечно мы за Фиговского. Фиговский – наш выбор!

На этот раз Леху ударили ногой. Удар пришелся в живот, и Окуркин полетел кормой вперед, припечатав приятеля Серегу, который уже было подумал, что все обошлось.

Ведро, как всегда, подкатилось к распростертым телам с некоторым опозданием.

– Чего-то я не понимаю, как отвечать нужно было, – держась за живот, простонал Леха. – То ли они не все варианты нам дают….уй, как больно… то ли что-то не так с теорией вероятности.

– Может, буря магнитная виновата, Леха? – с трудом поднимаясь с бетона, предположил Сергей. – Я слышал, передавали – вспышки на солнце.

– Даже не знаю, Серега, что тебе сказать.

– Господа, может, вам вызвать врачей «скорой помощи»? Они здесь рядом! – предложил кто-то из журналистов.

– Нет, спасибо, – покачал головой Леха. – Мы еще не закончили.

111

Немного придя в себя, Серега и Леха, уже без прежней охоты, двинулись на поиски «входа номер три».

Найти его удалось не сразу. Несколько раз приятели натыкались на заслоны из крепких «ополченцев», которые не отвечали ни на какие вопросы, говоря лишь: «не положено» и «нам приказано».

«Вход номер три» оказался черной лестницей, которая вела в пищеблок, где кормились работники «Кристаллического рубина», разводя украденной водкой компот из сухофруктов.

– Вы кто такие? – спросил приятелей дежуривший на лестнице крепкий гладиатор. Впрочем, возле столовки Леха со своим ведром смотрелся более органично.

– Мы на работе, – просто ответил он и продемонстрировал космическое ведро. – Разве сам не видишь?

– Сам-то вижу, – отозвался с лестничного пролета гладиатор. – Только за кого вы выступаете, за Бананова или за Фиговского?

– Мы вообще-то за нормативные выражения, камрад, – вмешался Сергей.

– Да, – подтвердил Леха, продолжая наступать на гладиатора. – За мир во всем мире. Ты, кстати, «Муму» читал?

– Какой номер, за май?

– Ага, – кивнул Леха, слегка пододвигая плечом гладиатора.

– Э, ты куда прешь-то? – возмутился тот, перехватывая свой «ремингтон», как дубину.

– Да мы же свои! – настаивал Леха. – Видишь, ведро принесли!

– А чего в ведре? – не сдавался гладиатор.

– Мездра там, товарищ, – сообщил Тютюнин, вспомнив о неоднозначном восприятии людьми этого слова.

– А-а… – протянул озадаченный гладиатор. – Ну так бы сразу и сказали. А то «свои, свои». Знаешь, сколько здесь своих ходит. На всех патронов не напасешься.

Распрощавшись с гладиатором, Сергей и Леха принялись плутать по вспомогательным помещениям, то и дело заходя в тупики или сталкиваясь с многочисленными отрядами той или иной армии. Однако поскольку все происходило уже внутри предприятия, никаких паролей и клятв у них не спрашивали.

Вскоре, больше ориентируясь на запах спирта, Тютюнин и Окуркин вышли к цеху розлива и отстоя пены. У входа их заставили надеть белые шапочки, белые тапочки и жел-

Тые курточки. И, больше не спрашивая ни о чем, пропустили на самую секретную территорию.

– Так вот, Серега… – от волнения у Окуркина захватывало дух, – так вот где все это и происходит… Вот где оно совершается, очищается и разливается…

– Ага… – немногословно отвечал Тютюнин, глядя на высоченные, до самого потолка, ректификационные колонны, гидролизные узлы и установки горячего крекинга. Все это тонкое хозяйство журчало, пыхтело и булькало.

– Эй, товарищ в очках! – позвал Леха работника с карандашом и блокнотом в руках.

– Да, – отозвался тот и, подойдя к двум незнакомцам, стал их подозрительно рассматривать.

– Товарищ в очках, скажите, где бы нам тут разливочную бочку найти?

– А зачем вам? – тут же спросил товарищ в очках.

– А мы просто интересуемся.

– Экскурсия, что ли?

– Да, экскурсия, только мы от группы отстали.