Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

Его тело с грохотом повалилось на пол, обалдевшие Серега с Лехой беспомощно смотрели то на дунтосвинта, то друг на друга.

– Не ну… за ящик лягушек… Это же не правильно, Лех…

– Чего-то мы не учли, Серега, в их тонкой психологии, – сказал Окуркин и почесал макушку.

Дверь снова открылась, и на пороге показался сам адмирал Пинкван.

Выглядел он как-то странно, да и его свита держалась поодаль, с испугом выглядывая из-за адмиральских плеч.

– Мы его не трогали. Он сам застрелился! – предупредил Сергей, прикидывая, заменят ли им теперь зоопарк на бессрочную каторгу.

– Застрелился? – переспросил адмирал и, странно хохотнув, махнул лапой. – Да и фиг с ним. Одним лейтенантом больше, одним меньше – у нас их еще много осталось.

Тютюнин и Окуркин переглянулись. Хоть и считали они себя людьми бывалыми – и тормозуху пили, и в параллельные миры мотались, но тут они никак не могли понять, о чем идет речь.

– Одним словом, уважаемые господа, у нас тут неувязочка вышла – кто-то… хи-хи… уничтожил весь наш флот, расстреляв все до последнего гиперквакснаряда из суперпушки «Суперквака». А ведь мы их двести лет копили… Одним словом, примите извинения от лица всей нашей Империи и не прогневайтесь, если что не так. Мы доставим вас на Землю первым же рейсом челнока… Надеюсь, вам у нас понравилось.

126

Серега и Леха были великодушны. Они сказали, что не держат на дунтосвинтов зла, и даже разрешили последним эвакуировать с Земли всю их многочисленную агентуру.

Как оказалось, главные силы пришельцев были сосредоточены в России, особенно в столице.

Их исход был настолько массовым, что в считанные часы на Рублевском шоссе опустели целые поселки подмосковных дворцов, а в Госдуме царило такое смятение, словно по ней снова били танки.

Телеканалы давились от количества информации, однако никто ничего толком не знал. Вереницы пузатых «БМВ» везли и везли в Шереметьево-2 своих пассажиров, которые грузились в невиданные прежде модели «боингов» с вертикальным взлетом и уносились к звездам.

Банки остались без главных акционеров, «Манчестер Юнайтед» – без владельца. Слухи заполняли весь предоставленный им объем, а вслед за ними возникали самые смелые предположения.

Одни говорили, что произошел скрытый дефолт, другие утверждали, будто депутаты и сенаторы заразились коклюшем.

Прошло еще два дня – и исход закончился.

В Думе остались только уборщицы. В правительстве – только референты.

Тютюнин и Окуркин продолжали ходить на работу, а Кузьмич сказал им, что они молодцы.

Как-то под вечер за приятелями заехала правительственная машина с немногословными людьми.

«Опять сухари сушить», – подумал Серега

Но ему сказали, чтобы не боялся. Что все хорошо. И повезли в Кремль.

В Кремле было чисто и светло, и никаких отвратительных рож – только приличные люди. Сам президент поблагодарил Тютюнина и Окуркина за проявленное мужество и признался, что без них отстоять планету было бы трудно. Потом он вручил им по ордену и дал справку на двухнедельные отгулы.

Пока друзья отдыхали, в мире происходило всякое. В Подмосковье пошли дожди, и воронку на глиняном холме наполнило до самых краев. Однако покупать фламинго Сергей не стал и ограничился утками. Леха под это дело купил байдарку и собирался сделать из нее амфибию.

Мексика объявила США войну и отбила штат Техас.

Фригидин купил игрушечную железную дорогу и стал добрым.

Президенту Соединенных Штатов объявили импичмент, поскольку уличили в поедании лягушек.

Теща Тютюнина Олимпиада Петровна наконец закончила длинный курс промывания и стала как шелковая.

Бабушка Живолупова сделала в квартире евроремонт и приобрела машину «шкода».

Тушкан Клаус вырыл во дворе «Втормехпошива» нору и занялся починкой дырявых кастрюль.

В Тюмени открыли неисчерпаемые пласты реликтового спирта, и это положило начало новому этапу освоения Сибири.