Геном доминатора - Александр Владимирович Мазин

естественно. Но между настоящими знаниями и просто информацией — гигантская пропасть, заполняемая только практическим опытом, коего у Санька в данной области не имелось.

— Вот эта полоска, черненькая…

На Седьмой больше не было безразмерной униформы. Коротенькое обтягивающее платьице из тонкой белой ткани. Того типа, под которым обычно не бывает белья. Его и не было. Санек знал об этом доподлинно.

— На самом деле она не черная, — вмешалась Королева, опередив следующий вопрос Санька. — Это для удобства. И это не часть природного генома.

Королева Евгения Шестая, даже упав на два уровня, не перестала быть Королевой. Как минимум — внешне. И в своем строгом, в пол, платье с открытыми плечами и весьма умеренным декольте Шестая мистическим образом выглядела эротичнее дочери.

— Не часть генома? Вирус? — проявил эрудицию Санек.

— Нет. Вирус автономен. А это…. — Принцесса умолкла, подбирая подходящее слово:

— Клей, — опять вмешалась Шестая. — Это не «что-то», а «для чего-то». — Она «перехватила» виртуальную указку. — Соединяет вот здесь и здесь. Причем то, что соединить невозможно. А уж воспроизвести…

В объеме рядом с гигантской спиралью появилось новое окошко, в котором вполне человеческий по виду язык сначала увеличился в разы и свернулся колечком, а потом в его корне образовалась железа-пузырек с выходом протоки в самый его кончик.

— Язык на основе человеческой ткани преобразован по типу хамелеоньего, только без хряща. — сообщила Королева. — Железа производит нейротоксин как один из видов пауков. И эта железа — не имплант, а часть организма. Выбрасывается сжатием встроенной внутрь языка гладкой мускулатуры, заимствованной у головоногих. Я сама разрабатывала эту комбинацию. Модель. И я видела практический результат. Невозможный. Как и все твари, которых выводили шаманы.

— Они заказывали нам генетические модели, принципиально невозможные модели, — перехватила инициативу Седьмая. — Ставили общую задачу, а мы создавали архитектуру на базе доступных материалов. Как в виртуальной игрушке. Собираешь героя с определёнными свойствами. Только на генном уровне.

— С учетам особенностей развития зародыша, но масштабированно, — уточнила Шестая.

— А можно еще пример? — попросил Санек. — Про особенности развития.

— Можно, — кивнула Шестая. — Например, жабры. На определенном этапе развития зародыша они обозначены и их можно сохранить…

— Но работать они не будут, — добавила Седьмая. — А чтобы работали, нужны развитые обеспечивающие системы. Усилил одно, дорабатываешь все, что связано.

Это Санек понимал. Чтобы пардокентавр быстро бегал, одних мощных лап мало. Нужны солидные легкие, чтобы обеспечить тушку кислородом. И мощное сердце, чтобы прокачивать доставляющий агент-кровь. А дублирующие структуры, чтобы скомпенсировать потери при транспортировке. И…

В общем, когда пристраиваешь второй и третий этажи к одноэтажному домику, надо позаботиться, чтоб тот не развалился. И чтобы рассчитать то, что Седьмая метко назвала архитектурой, нужны очень серьезные вычислительные мощности.

Которых у мутов не было.

Та электроника, которую Санек наблюдал в Гнезде Лии Дека — это ни о чем. И определенно тоже произведена в Брянске или в каком-то другом городе.

— Они сообщают нас, что именно требуется, а мы разрабатываем генетические модели, — подытожила Королева.

— Ты разрабатываешь, — уточнила Седьмая.

— Разрабатывала, — вздохнула Королева. — Теперь вряд ли.

— Теперь не понадобится, — Жека погладила мать по плечу. — Теперь нам потребуется только одна модель. И с ней справлюсь я, — Она повернулась к Саньку, который ждал продолжения:

— Вы разрабатывали для них нужную архитектуру ДНК, так? Но не знали, как они ее воплощают? Только результат?

— Именно, — подтвердила Королева. — Мы видели новых монстров. Невозможных, противоречащих всем законам известной нам науки…

— Известных прежде, — вновь уточнила Седьмая.

_ Это было гениально: забрать труп шамана! — Королева лучезарно улыбнулась Саньку.

Похоже, она не оставила попыток его соблазнить.

— Дело в этом вашем клее? — уточнил уже Санек.

— В том-то и дело, что он не наш! — воскликнула принцесса.

Два шага, она вклинилась между Саньком и матерью, и по-хозяйски подхватила его под руку.

— То есть раньше шаманские тушки вам не попадались? — спросил Санек. — А в других этого клея не было?

— В геномах мутов субстанция тоже присутствует, — сказала Королева. — Но обнаружить ее было невозможно. Вернее, невозможно, если не знать, что искать.

— Клей уже выполнил свою функцию, соединив детали, — принцесса прижалась бедром к ноге Санька.

— Клей стал частью самих деталей, — По выражению лица Королевы нельзя было понять, как она относится к действиям дочери. — В свободной форме в генерациях его не содержалось. Независимо от того, какова была основа, хоть человеческий геном, хоть лягушачий.

— Раньше мы не знали, как им удается соединять несоединимое, — сказала Шестая. — Теперь понимаем. И это очень важное знание.

— Ключевое, — Принцесса стиснула руку Санька. — Правда, — добавила она, — мы все еще не понимаем, как им удавалось реализовать наши модели на практике, но раньше мы полагали, что шаманы — некая направленная мутация человеческого генома, способная совершать невозможное, но теперь, благодаря тебе, знаем, что это не так. Строго говоря, после того, как в них проникла эта субстанция, они вообще перестали быть людьми.

— Ну чтобы понять, что они не люди, достаточно просто на них посмотреть, — усмехнулся Санек. — Получается, эта дрянь — что-то вроде симбиота? Или паразита?

— В том-то и дело, что нет! — возразила принцесса. — Это как та железа, которую тебе мама показала. Эта штука, клей, она — часть организма. На генном уровне. И при этом она вообще не наша. Это в принципе не могло появиться здесь. Слишком совершенно.

— Совершенно — это аргумент? — удивился Санек.

— В данном случае да, — ответила Королева. И опередив очередной вопрос Санька: — Сейчас поясню. Например такая вещь, как эта, — Она указала на скаф Санька, — Продукт сложнейшей научно-технической эволюции, которая на каждом своем этапе оставила след. Который ты, в свою очередь, способен увидеть. Она не возникла ниоткуда!

«Неудачный пример», — подумал Санек.

Как раз эволюцию возникновения скафа он отследить не мог.

Но в принципе с Королевой был согласен. Чтобы создать автомобиль, требовалось сначала изобрести колесо… Ну и так далее, вплоть до ДВС и «дворников».

— И если следов конкретного эволюционного пути нет на нашей планете, а только готовый результат, значит он пришел извне, — Королева сделала несколько