Геном доминатора - Александр Владимирович Мазин

— Он же сгорел? — проговорил Санек.

— Это не его, — пояснила Королева. — Его прародителя. Того, что одобрил нападение. Другие доминанты Гнезда Сум по связи слышали ваш разговор. И принесли шкуру основателя неправильной линии нам в знак признания ошибки и надежды на ее прощение.

— Я милостиво простила их, — произнесла Королева, чуть выпятив губку. Но вовремя вспомнила, кто тут доминант и уточнила: — Ты же не будешь возражать?

— С чего бы, — пожал плечами Санек. — Выцеди из них максимум. Чем больше ты берешь у врага, тем он слабее.

— Вот и мы так подумали, — сказала Королева. — Они будут полгода выдавать нам контрибуцию, а потом мы снова заключим договор.

— Она так сказала, — вмешалась принцесса. — Но договора не будет. Теперь это не ее город, а мой. А я им ничего не обещала, так что все честно.

— Договора не будет, потому что вы выпустите вирус? — уточнил Санек.

— Да! Сразу, как только закончим синтез!

— Я была против, — заметила Королева.

— Ты не была у них в плену! — пылко воскликнула принцесса. — И тебе не сулили стать наложницей вот такой твари! — Она ткнула пальчиком в шкуру доминанта. — Немедленно!

— Ладно, доча, я же не спорю, — уступила Королева.

Доча. Однако. За эту неделю, похоже, власть во дворце поменялась.

— Мы могли бы заключить очень хорошие контракты, — сказала Королева Саньку. — Еще полгода на подготовку нам не помешали бы.

— Ты ошибаешься, мама! — отмахнулась принцесса. Или теперь уже Королева? — Между Гнездами постоянная связь. За год в других городах могут узнать о нашей подготовке. Полгода — это оптимально. Моя трансформа завершена. Теперь мне нужно максимум восемь месяцев, и я возьму под контроль орбиту. К этому времени вирус как раз достигнет границ их территорий.

— Если они не примут меры, — заметила Королева.

— Они не успеют, — в мелодичном голосе Жеки звякнул металл. — Может быть в дальних Гнездах, но не в ближних. Прогноз точен. Я не ошибусь… как ты.

И Королева промолчала. Бывшая Королева.

Неженка фыркнула.

Санек глянул на шкуру доминанта. Интуиция подсказала: забрать придется.

«Хрен с ней, — подумал Санек. — Набью чучело, поставлю дома, на Свободе».

Монстр же, не человек.

Санек зашел в Систему и отдал команду упаковать подарок. Герметично. И вакуумировать.

Пока одни сервы возились со шкурой, другие приволокли головной убор.

— А это, — сказала Жека, улыбнувшись, — лично от меня. — Красивая, правда?

Корона. Даже не так, не корона — шлем. Если можно назвать шлемом платиновую (скаф сообщил) шапку-ушанку, утыканную драгоценными камнями изрядной величины.

— Примерь, Александр!

Санек примерил. Села как родная. Но носить такое постоянно Санек бы не стал. Весила «ушанка» килограмма три.

— Практической пользы от нее нет, — честно призналась Жека. — Нам велика. Но вещь старинная и красивая, еще из прежних. Найди ей местечко в своем дворце. Будешь на нее смотреть и вспоминать нас.

«Вспоминать меня», — уточнил ее взгляд.

— Обязательно буду.

Скаф уже оценил примерную стоимость «ушанки» в расценках мира, где Санек родился и нулей в этой сумме оказалось точно не меньше восьми.

Дворца у Санька не было, но он мог легко им обзавестись в обмен на этот подарок.

— Мам, нам с Александром надо обсудить кое-что, пока он здесь, — деловито сообщила Жека.

И увела Санька из общей гостиной в королевские апартаменты. Теперь уже ее, Жекины.

— Будем прощаться, — деловито заявила она, быстренько избавляясь от одежды. — Заодно покажу тебе кое-что особенное!

И прилепила к вискам Санька рожки-коннекторы.

Не обманула.

Это действительно было нечто особенное. Виртуал, смешанный с реалом. Полет над бездной и растворение друг в друге. И…

Санек потерял контроль времени. Миг превращался в вечность, а вечность в миг. Настоящее исчезло настолько, что Санек едва не потерял себя. Держался только за крошечный островок реальности, которым стала для него Жека. А он — для нее.

Непередаваемые ощущения.

Но вернувшись в реальный мир Санек твердо знал: больше он так экспериментировать не станет. По крайней мере с новой Королевой муравейника.

Это была ловушка, в которую он не попал только по одной причине. Вернее, вещи. Милой такой, розовой, нарисованной на его правой руке.

Но Королеву Евгению Седьмую он не осуждал. Она — женщина. А женщина сделает все, чтобы не отпустить того, кого она считает своим. Да только ли женщина?

* * *

— Унеси меня отсюда, — сказал Санек. — Прямо сейчас.

«Могу доставить в то место, где ты меня активировал».

— А можно сразу в Техноцентр?

«Нельзя».

— Ладно, пусть будет Донце Дьявола. Но не вниз, а на орбиту. Сможешь?

«Препятствий не наблюдаю. Покинуть нынешний ареал?»

— Давай.

Ничего не произошло. Санек как сидел на полу, так и остался сидеть. И ускорения, ни невесомости. Вообще ничего.

— Мы взлетели? — поинтересовался он.

«Мы переместились. Время материализации в указанном секторе — шесть с половиной минут твоего времени».

Неплохо. То есть пожелай он навестить Жеку, то десять минут и он у нее во дворце?

«Нет».

— Что, дольше?

«Невозможно».

— Почему?

«Запрет. Ты не можешь принять такое решение».

Знакомый довод.

— А на третьем уровне?

«Если сможешь снова получить доступ, вариативность существенно расширится», — намекнул джинн.

— То есть я смогу вернуться, когда получу третий?

«Нет».

Однако!

— Но почему?

«Территории вновь инициированного кластера в чужом ареале недоступны для игроков, не имеющих допуска».

— Но…

Черт! Неожиданно и неприятно. Так вот к чему был вопрос об ареале? Что это вообще такое — ареал?

«Невозможно сформулировать в доступных для тебя понятиях».

Ну да, стандартная отмазка.

— Получается, я никогда не увижу своего сына?

«У меня недостаточно данных для ответа. Конкретизируй».

Ладно. Как скажешь.

— Если у Евгении Седьмой родится сын, мой сын, получается, что я никогда с ним не встречусь?

«Исключено. Не встретишься».

— А если я сумею получить этот чертов допуск? Кстати, ты не в курсе, как его получить?'

«Допуск можно получить у регента сектора в случае достижения пятого уровня и смены оригинального вектора»

— То есть в принципе встретиться можно, — В конце концов это не тот случай, когда нужна спешка.

«Нет, невозможно».

Вот сейчас Санек не понял.

— Теперь