Космический Патруль - Марина Казанцева

— Я… — начала было служанка и вдруг вскрикнула, схватилась за грудь и повалилась с лошади на землю. В спине её торчала арбалетная стрела.

Джиневра с воплем ужаса что было сил пришпорила своего коня и понеслась прочь. Она гнала не меньше часа, пока конь не захрипел. Только тогда она остановилась и обнаружила, что вторая лошадь, которая шла за ней на длинном поводу, не отстала. Тогда Джиневра пересела на неё, чтобы дать уставшему коню отдых. Так она ехала, мучимая воспоминаниями, пока слух не уловил плотный шум, который мог принадлежать большому войску, едущему по дороге. Джиневра в ужасе заметалась, но по сторонам дороги вздымались сугробы, которые коню вполне возможно перемахнуть, но королева боялась, что животное сломает ноги. Так были потеряны минуты, которые иному человеку могут спасти жизнь. Отчаявшаяся Джиневра уже хотела прибегнуть к последнему средству — взлететь в воздух, бросив обоих скакунов, как из-за поворота, из-за стены сплошного леса вылетел отряд. Это явно были бритты.

Войско короля Артура возвращалось к Камелоту. На сильном жеребце впереди нёсся сам король Артур, а по сторонам от него верные рыцари Круглого Стола.

— Что?! Камелот разрушен?! — крикнул король при виде своей жены.

— Да! — и больше ей было нечего сказать. Она не ожидала этой встречи со своим супругом. В мыслях она давно похоронила его. Он должен был погибнуть в Дувре.

— Ты видела врагов?! — горящим взором вперился он в самые глубины её существа.

— Да. Это саксы. — вынуждена была солгать она, потому что не представляла, как можно объяснить то, что ей пришлось увидеть.

— Врёшь! Это не саксы! — в ярости ответил ей король. — Я видел, что они натворили в Уэльсе! Они такие же, как твой Ланселот! Ты привела в мой замок врага!

— Я привела?! — изумилась Джиневра, не замечая, как рыцари окружили её мрачным кругом.

— Да! Я знал, что он враг! — бешено выкрикнул Артур. — Я с самого начала пытался от него избавиться!

— Да уж знаю! — язвительно отозвалась Джиневра. — Не это ли тебе принадлежит?

И с этими словами она вытащила из сумки то, что приберегла в качестве последнего аргумента для Ланселота. Это была прядь красных волос, вырванная однажды месте с кожей из головы короля Артура, короля-дракона. И эту прядь она в ярости швырнула к копытам артурова жеребца.

— Что это? — изумился король.

— А ты не знаешь?! — разозлилась Джиневра. — Это то, что росло у тебя на голове!

— Так это была ты?!! — потрясённо вскричал король. — Это ты напала на меня и вырвала у меня кусок кожи?!

Джиневра онемела. Ну и враль! Ну и актёр!

— Предательство! — вскричали разом рыцари и вокруг Джиневры образовался круг из копий. Два десятка ненавидящих глаз смотрели на неё. Это были и сэр Саграмор, известный своей безрассудной отвагой в такой же мере, как и вспыльчивым характером. И сэр Галахэд, едва ли не более юный, чем Ланселот. Сэр Гарет, прославленный своей галантностью, которую превосходило только его умение владеть пикой. Могучий сэр Бедивер, валящий одной рукой быка, и сэр Герейнт, владеющий двумя мечами. Светловолосый сэр Ивейн, одинаково искусно управляющийся и с лютней, и булавой. Сэр Балин, который может придушить лесного вепря, сжав его в боках коленями. И другие — все они направили на королеву свои копья, как на врага.

— Теперь я понял, это всё твои происки. — проговорил король, и лёд в его глазах, и холод в его голосе — всё убедило Джиневру в том, что она окончательно пала в его понятии.

— Прочь с моей дороги! — крикнул он таким громовым голосом, что конь Джиневры испугался и взвился на дыбы. Королева не удержалась и вылетела из седла посреди круга из боевых копий.

А в следующий миг случилось то, что заставило бесстрашных рыцарей с криками ужаса отпрянуть прочь. Королева внезапно резко взмыла вверх. Там, в воздухе, паря над отрядом, она крикнула:

— Ты дракон, Артур! Я знаю твою тайну!

— Ведьма! — завопили рыцари, а сопровождавшие их лучники поспешно похватали из колчанов стрелы.

Но парящая над их головами фигура вознеслась ещё выше и полетела прочь.

Теперь сверху ей было хорошо всё видно. Уэльс подвергся нападению ещё более безжалостному, чем разрушение Камелота. Ничего удивительного, что Ланселот задержался своём походе. Но кто враг? Точно ли саксы? Или и здесь побывали те неестественно совершенные существа, которых даже людьми трудно назвать? Недаром Бракка, в жизни не видевшая такой абсолютной красоты, назвала их демонами.

Что сказал король Артур? Он, кажется, упомянул, что видел этих беловолосых, которых Джиневра приняла за сибианов? Откуда здесь, в её сне, могли взяться сибианы? Это невозможно, это невозможно, это не…

Среди чахлых болотных осинок и тонких берёзовых стволов, сиротливо торчащих из проледенелого болота, стоял понурый белый конь. Он склонил морду к лежащему навзничь человеку, чей изодранный серебряный плащ вызвал у Джиневры приступ противоречивых чувств. В довершение всего, как ей стало видно при снижении с высоты, рядом лежал расколотый щит с тремя лазоревыми волнами по серебряному полю. Это мог быть только Ланселот.

Конь учуял её, когда королева спустилась до вершин берёзок. Леандр поднял вверх голову и тонко заржал. Он узнал ту, что однажды в образе феи Нимуё излечила его больную ногу и придала ему новых сил и здоровья. Леандр был явно счастлив видеть королеву — он как животное не видел различия в обликах, в которых является ему тот человек, которого он помнит и которому благодарен. Он узнавал Джиневру в любом обличии. Конь потянулся к ней и невольно сдвинул с места лежащего в беспамятстве человека — тот зацепился ногой за крепление стремени.

— Стой, стой, Леандр! — вскрикнула королева. Она поспешно бросилась к лежащему и высвободила его ногу из стремени. Металл был холоден, как абсолютный холод безвоздушного пространства. Руки Ланселота были обморожены, лицо мертвенно-белое, глаза закрыты. Сколько часов и даже суток он пролежал тут, вмёрзший в болотный лёд?

Руки Джиневры вернули лицу рыцаря цвет, его распухшие от обморожения пальцы едва заметно задрожали, когда почувствовали возвращение в сосуды живительного тепла крови. Потемнение на коже быстро исчезало, мертвенные круги под глазами уходили, скорбные складки у губ разглаживались. И вот глаза Ланселота открылись и безразлично посмотрели в небо, словно ничего более в этом мире не интересовало их хозяина. Зато Джиневра с пристальным вниманием вглядывалась в них. Ей требовалось знать: тот он или уже не тот. Тот ли это юноша, который трепетал от страсти по супруге короля? Тот ли это Ланселот, который презирал опасности и с безрассудством юности готов был броситься в любую битву? Она была готова отдать что угодно ради того, чтобы увидеть в его глазах наивную и простодушную веру в короля Артура, над которой тайком нередко улыбалась. Увидеть подлинного рыцаря Двора — того, кто украшал собою собрание при легендарном Круглом Столе замка Камелот. Лишь бы не обнаружить в этом лице холодную бесчеловеческую насмешливость тех, кого она приняла за сибианов. Не может быть, чтобы Ланселот принадлежал к этому странному племени, которое никому здесь, в раннесредневековой Британии было неизвестно и нашествие которых буквально смело с лица земли замок Камелот. Ничто не может противостоять вторжению из будущего, а эти явно были не порождением здешнего мира, очень уж они были совершенны. Так кто же Ланселот и что произошло с ним?