Космический Патруль - Марина Казанцева

— С удовольствием. — согласился лесной волшебник. — Среди людей безнадёжно укрепилось мнение, что добрые намерения непременно должны в итоге рождать благие результаты. А всё, что выходит за пределы бескорыстных порывов, есть зло и ни к чему, кроме зла, привести не может.

— Поздно спохватились. — насмешливо ответила Джиневра. — Не кем-либо, а человеком сказано: благими намерениями вымощена дорога в ад.

— Определённо, милая, вы не с нашей планеты. — отозвался Лесной Король. — Но само ваше замечание говорит о том, что ваша раса прошла немало по пути познания самих себя. Должно быть, много горьких наблюдений пришлось сделать вашему народу, чтобы придти к такому парадоксальному, и, как ни парадоксально, простите за тавтологию, верному выводу. Да, человек тёмен и низок, но сам с простодушием дикаря не верит в собственную низость, а предпочитает кивать на какую-то неведомую космическую причину, которая обращает в противоположность все его благородные мотивы.

— Вы имеете понятие о космосе и иных расах?! — изумилась Джиневра.

— Конечно. — кивнул Зелёный Человек. — А вы думали, что вам одним известно, что существуют иные миры, гораздо более древние и могущественные, чем наша затерянная среди звёздной пыли маленькая и беззащитная планетка? Ведь вы забыли, леди, что я, хотя и называюсь Зелёным Человеком, на самом деле совсем не человек.

— А кто же? — невольно затаила дыхание Джиневра.

— Я дух. Блуждающий космический дух. Я поселился здесь давно, потому что мне нравится этот юный мир. Иногда я помогаю путникам, а иногда благодетельствую бедным девушкам. Мне нравится оказывать маленькие услуги, но нередко люди пытаются использовать меня в своих целях и потом клянут за результаты.

— Так было с Мерлином? — спросила королева.

— Откуда вы знаете про это? — изумился дух. — Ох, подсмотрели! Ну, вам, людям, просто бессовестно упрекать меня в неискренности!

— Ближе к делу. — прервала его сетования Джиневра, немного польщённая тем, что сумела провести духа. — Итак, что хорошего вы сделали лично для меня и для Ланселота?

— Меня просто поражает этот хладнокровный практицизм! — воскликнул Зелёный Человек. — Ну, хорошо. Вам хотелось заполучить в личное пользование сего обольстительного молодого человека? Э, нет! Не надо возмущённых жестов! Я говорю прямо и без спасительных для вашей чуткой совести уловок. Я вижу, вы более не возражаете. И правильно: нет хуже между умными людьми прибегать ко всяким ханжеским ужимкам. Куда уместнее называть вещи своими именами. Да, юноша хорош, но очень уж прямолинеен и наивен. Но что поделать, имеем дело с архетипическим явлением. Дорогая леди, для вас, наверно, будет открытием такая правда: истинный средневековый рыцарь не существует в отрыве от своей эпохи, его невозможно вырвать из его реальности и перенести в иное нравственное измерение. Уже догадались? А почему? Не знаете? Всё довольно просто: будучи продуктом своего времени и царящих в нём этических законов, он не имеет права на самостоятельное мышление, он есть орудие монаршьей воли, он есть воплощение рыцарских законов. Когда он нарушает их, то идёт вразрез со своей сущностью и оттого теряет не только всякую привлекательность, но и волю к жизни. У вас, мне кажется, был трагический инцидент, когда вы потеряли приз, который уже почти держали в руках. И оттого вы были нынче гораздо осторожнее, старательно заманивая рыцаря к себе и приучая его к мысли, что подвиг вашего избранника есть лишь его личное дело. Браво, королева, вы прекрасно справились с задачей! А переломить надо было ведь ни много и нимало такую несгибаемую вещь, как архетипическое сознание! Вам удалось сделать это и не сломить рыцаря, как личность! Но сделать это удалось не как иначе, как вырвав его из оков общественного долга. Скажи вы ему: пойдём, Ланселот, оставим короля, будем жить лишь для самих себя — он с негодованием отрёкся бы от вас. Но всё произошло иначе — он выброшен трагическим и на первый взгляд нелепым стечением обстоятельств за пределы королевских нужд. Он — изгой. Он страдает. И только вы, Джиневра, остались той нитью, что позволяет ему не утонуть в глубинах отчаяния, только вы связываете его с жизнью. Теперь он ваш. Верный слуга и пылкий любовник. Сейчас для него переломный момент, всё кажется ему унылым и мёртвым, как этот зимний лес. Только забота о вас заставляет его совершать усилия и искать простые и необходимые человеческие вещи — еду, кров, тепло. Вы пошли за ним в изгнание, вы не оставили его, и со временем он оценит это. Осталось малое: расширить сознание вашего избранника, помочь ему увидеть нечто большее, чем те претенциозные цели и ценности, что ставил перед собой всё тот же Мерлин. Можно подумать, если у короля Артура не будет наследника, весь мир рухнет и сама жизнь прекратится за ненадобностью! Какой вздор!

— Так что я должна сделать? — спросила королева, очарованная этой речью.

— Вот это хороший подход к делу. — одобрил Зелёный Человек. — Как я и говорил — расширить его нравственный горизонт. Видите ли, моя леди, простые вещи иногда кажутся такими заумными. Если бы все средневековые жители были типичными образцами варварского мышления, то весь мир походил бы на марионеточный театр, а это не так. Малая толика отрицательного — и вот вам бесконечность вариантов, при том каждый есть личность. Только средневековые схоласты способны требовать от живой материи абсолюта, на самом деле к такому ангельскому идеалу ближе всех скорее уж ваш Ланселот, а все прочие гораздо больше похожи на людей. Видите ли, он слишком безупречен, оттого этот небезгрешный мир и выбросил его из своего лона. Он бескомпромиссен, он прямолинеен, он слишком честен и не в состоянии мириться с тем, что кто-то может хитростью добиваться своей цели. Не оттого ли вы, Джиневра, таите от него многое такое, что до сих пор помогало ему выжить? Не потому ли, что он всё ещё способен отторгнуть все ваши тайные уловки вместе с вами? И правильно: он ещё ребёнок в деле жизни и ему ещё только предстоит разобраться в своей душе. Вы сами-то идеалистка, Джиневра, и тоже предпочитаете прятаться от мысли, что способны в своих целях прибегнуть к некоторым, так скажем, обходным маневрам. Так поступает большинство здравомыслящих людей. Не обязательно, подобно Турквину, делать свою душу вместилищем порока. Но зато, заметьте, этот анти-рыцарь с большой дороги по уровню сознания стоит гораздо выше архетипического образца самой чистой пробы. Именно так, к позору всех благих богов: сознание личной ценности перед самим собой возносит человека над болотом социума. Увы, моя королева, эта очевидная мысль доступна только самым развитым индивидуумам, где бы они ни родились. Так что, бросьте негодовать по поводу странных обстоятельств, что ввергли вас в бегство и бедствия. Какая разница, как они выглядят?! Важно, каковы их плоды!