Космический Патруль - Марина Казанцева

— Что такое?! — вскочил с места король Артур. — Мордред, мой мальчик, что с тобой случилось?!

— Саксы… — прохрипел тот, поднимая на короля свои глаза, в которых сквозило неподдельное страдание.

— Откуда ты?! — попытались поднять его рыцари. Ответом был ужасный крик — в боку Мордреда торчало острие стрелы.

— …напали… на Уэльс напали… — бормотал он. — Уриенс погиб, матушка бежала. Мой отряд весь разгромили… я сумел пробиться…

Король побледнел от ярости и обвёл взглядом своих рыцарей.

— Кто пойдёт в Уэльс? — спросил он в полной тишине.

— Позвольте мне, мой король. — тут же выступил Озёрный.

— Хорошо. — коротко кивнул Артур. — Остальным готовиться в поход. Нынче высылаем разведку — наверняка саксы не пойдут прямым путём, а предпримут обходной манёвр.

Он был в своей среде, король Артур, живущий более войной, нежели миром. Предстоящая схватка вызвала в нём свирепое оживление и голодную ярость. Подлинный дракон, ищущий добычу.

Джиневра молча смотрела на это и лишь немного улыбнулась, когда по своему обыкновению Ланселот провозгласил, что посвящает свою будущую победу ей — королеве. Она-то знала, что это лишь обман, и Мордред прибег к хитрости. Но не понимала, отчего всё это случилось на год раньше. Ей необходимо предупредить Ланселота о том, что его ждёт. Уэльс не подвергся нападению, но вот Камелот вскоре будет оставлен беззащитным.

— Я должна пойти и приготовить для рыцарей бальзам, чтобы им было чем врачевать боевые раны. — с этими словами она поднялась из-за стола и вышла, сопровождаемая обожающими взглядами — королева лично заботится о рыцарях своего царственного супруга. Теперь у неё есть вполне приличная причина, чтобы посетить Ланселота в его покоях — первый рыцарь короля отправляется в поход, и его следовало снабдить тем чудодейственным бальзамом, что так быстро залечивает раны. Хотя, король скорее предпочёл бы, чтобы Ланселоту вместо бальзама подали яду.

— Послушай, Ланселот, послушай свою королеву и ничему не удивляйся. — такими словами она прервала его нежные объятия. — Есть нечто, о чём ты знать не мог. Ты отправляешься в предвкушении подвига и надеешься тем прославить свою любовь.

— Да, я ни от кого не скрываю, что лишь тобою очарован. — согласился рыцарь, вновь предпринимая попытку поднести к своим губам её руку.

— Слушай меня. — перебила она, чувствуя, что лишается решимости от соблазнительной близости Ланселота. Как хорошо было бы сейчас покинуть этот проклятый, провонявший множеством людей Камелот! Уехать вдвоём и скрыться! Но это невозможно, ей ещё предстоит избавить своего возлюбленного от всех тех иллюзий, среди которых он живёт.

— Мордред всех обманул. — заговорила вновь Джиневра и, видя расширившиеся от изумления глаза рыцаря, продолжила: — Ты должен знать: Уэльс не горит, это всего лишь хитрость Мордреда, а, может, и самой Морганы. Ты убедишься в лживости племянника короля очень скоро, тогда не тяни время и возвращайся назад.

— Откуда ты это можешь знать?! — вскричал Серебряный.

— Тебе очень многое не известно. — нежно заговорила королева, гладя Ланселота пальцами по юношески свежей щеке. — Ты не посвящён в очень многие замковые интриги. Ты уезжаешь и приезжаешь, и, кроме подвига, тебе неведомо ничто. А я живу тут и очень многое вижу и слышу из того, что говорится втайне и делается исподтишка. Ты даже не знаешь, какие предпринимались мерзкие затеи, чтобы лишить тебя заслуженной победы на турнире. Уже тогда у тебя были враги. Неужели ты не заметил, как охотилась на тебя Моргана?

— Я, кажется, заметил. — смущённо признался он. — Но мне подумалось, что это… Нет, всё же королева Уэльса, важная дама!

— У важных дам есть свои грешки. — возразила Джиневра. — А эта просто одурела от страсти.

— Ты хочешь сказать, что всё подстроено специально, чтобы я отправился в Уэльс?! — отшатнулся от неё поражённый рыцарь.

— Вполне возможно. — подтвердила королева. — Поэтому не стремись попасть в самый замок Морганы, а просто пройди немного по дорогам.

— То-то она так и ластилась ко мне! — глухо проговорил рыцарь. — Я так удивился, когда нашёл её под тем деревом — с таким громадным синяком, что глаз заплыл.

Джиневра удивлённо и встревожено выслушала сбивчивый рассказ о том, как Ланселот имел разговор с Морганой в том самом месте, где королева так неосторожно оставила свою соперницу лежать без чувств. Да, наверно, это было зрелище, когда пожилая красотка Моргана пыталась обольстить юного рыцаря! В немногословном изложении Ланселота эта сцена выглядела почти комичной.

— Как не стыдно! — покачал он головой. — Такая старая, а пристаёт к молодым!

Артур собирался в поход. Когда его жена вошла в его покои — теперь супруги все ночи проводили врозь — он недовольно обернулся и промолчал, ожидая, что она ему скажет. Высокая, статная фигура короля выглядела массивной из-за доспехов, которые он уже давно не надевал. Но голова его была неприкрыта, и он, кажется, забыл об этом.

— Я вижу, ваша рана уже зарубцевалась? — спросила королева, глядя на круглый безволосый участок кожи размером с золотой — как раз чуть выше линии волос.

— Да, благодарю вас за заботу. — ответил король. — Ваш бальзам сотворил чудеса.

Это было всё, что ей нужно — посмотреть на его шрам. Она уже направилась к двери, как её остановил голос Артура, и так много невысказанной боли было в этом голосе!

— Скажите, Джиневра, вы когда-нибудь меня любили?

— Я и сейчас люблю вас, мой король. — стараясь не обнаружить перед ним внезапной дрожи, ответила она.

Ей меньше всего хотелось смотреть ему в глаза, но это долгое молчание за спиной вынудило Джиневру обернуться к тому, кого она давно уже предала в своих мыслях.

В лице короля не было угрозы, но только бесконечная усталость.

— Возможно, у нас более не будет времени для разговора. — проговорил он. — И я хотел бы открыть вам маленькую тайну замка Камелот. У меня скверные предчувствия касательно грядущего, но ваша жизнь, Джиневра, дорога мне, как в тот день, когда мы встретились впервые.

И он повёл её, чтобы показать, как открыть вход в тайный коридор! Невыносимо тяжело было принимать его заботы и делать вид, что ей всё это в новость. Она выслушала наставления о том, что на другом конце подземного хода имеется тайная конюшня и вообще всё прочее, и без того ей хорошо знакомое.

Изо всех сил Джиневра сдерживала слёзы и желание признаться этому великому человеку в том, что с самого начала обманывала его. Но усилием воли она воскресила в памяти обличающий подлинную сущность короля Артура клочок кожи с красными волосами и превозмогла себя.