Кетцалькоатль (СИ) - Чернобровкин Александр Васильевич

Билеты для посещения Мачу-Пикчу на месте не купишь. Сесаро заказал на сайте министерства культуры Перу. Вместе с билетом надо было предъявить паспорт. Двигаются все посетители, а их очень много, в одном направлении. Шаг влево, шаг вправо — попытка к бегству, расстрел, но если очень хочется… Меня больше впечатлил вид, открывавшийся с горы (ух, ты!), а не развалины, которые здесь тоже двух типов — «инопланетные» и надстроенное инками. Разница была настолько велика, что попытки гида убедить меня, что все это было построено его предками, вызывали смех. В общем, обиделся Тупак Амару ни на шутку.

На обратном пути мы завезли его домой, договорившись, что утром подойдет к отелю «Монастырь Сан Педро». Как и положено латиноамериканцу, Сесаро Домингес имел непреодолимую тягу ко всему, связанному с религией. Впрочем, отель оказался вполне приличным, расположенным минутах в десяти ходьбы от центральной площади Пласа де Армас. Мы прогулялись туда после ужина в ресторане, который рекомендовали мексиканские туристы и который не подвёл. Я заметил, что рекомендации латиноамериканцев на их форумах чаще совпадают с реальностью, чем на англоязычных. Дома в центре города в основном двухэтажные с красно-коричневыми черепичными крышами, построенные еще испанцами и, как подозреваю, с тех пор ни разу не ремонтировавшиеся. Зато какие балконы на втором этаже! Так и ждешь, что сейчас на него выйдет обворожительная синьорита с большим открытым веером и в сопровождении дуэньи в черной мантилье.

Пласа де Армас оказалась большой и красивой, с обязательным кафедральным собором, я бы сказал, классического колониального стиля. Правда, настроение портили ряженые, которых там было в разы больше, чем туристов, и которые навязчиво предлагали купить всякую ерунду, якобы инкскую, а также почистить обувь, или позаниматься любовью, или то и другое одновременно… Хорошо, что рядом был Сесаро Домингес, посылавший их на испанском языке далеко и надолго. Его понимали с первого раза.

Следующее утро началось с кафедрального собора, причем для старшего механика и гида это была не только и не столько экскурсия. Предлагали и мне приобщиться к религиозному экстазу. Я не стал вгонять их в тоску, говорить, что атеист, а назвался ортодоксом. Сесаро сообщил, что католикам разрешено молиться в храмах других религий, если рядом нет своего. Я сказал, что у ортодоксов с этим строго, и мне поверили, потому что в России, по их мнению, всё намного строже: живя среди медведей, не забалуешь.

Кафедральный собор Куско знаменит тем, что фундаментом ему служит инкский храм Солнца, который в свою очередь был сооружен на строении, возведенном из многотонных и тщательно подогнанных мегалитов непонятно кем, когда и как; в нем хранится якобы первый крест, привезенный испанцами в Америку (Христофор Колумб снисходительно улыбается на небесах); и самый большой колокол в Южной Америке, отлитый более трехсот лет назад из сплава золота, серебра и бронзы; и на алтарь потратили две с половиной тонны серебра; и на полотне «Тайная вечеря» Иисус Христос и апостолы едят морских свинок и перуанский сыр, а Иуда изображен темнокожим, чтобы сразу было понятно, каковы его помыслы. Впрочем, на распятии Иисус Христос тоже темнокожий, но в золотой короне, которая весит полтора кило.

Потом мы отправились в место под названием Саксайваман. Гид называл его развалинами крепости. Как человек, повидавший к тому времени несколько крепостей, не поверил ему. Защищена зигзагообразными крепкими (нижняя высотой шесть метров) стенами она всего с одной стороны. С противоположной — крутой склон холма, что худо-бедно можно счесть укреплением. Зато с флангов заходи не бойся! Стены сложены из тщательно обработанных, вылизанных и плотнейше подогнанных друг к другу многоугольных мегалитов, вес которых доходит до трехсот пятидесяти тонн. Интересно, зачем тем, кто владел такими технологиями, нужна была крепость⁈ Наверху развалины нескольких строений, включая три башни, большую круглую и две поменьше прямоугольные. В общем, крепостью ее можно назвать только по одной причине — при штурме этого места погиб Хуан Писсаро, брат известного конкистадора.

Более интересен соседний холм, склоны которого будто облизаны, причем настолько старательно, что детвора (и не только, не буду показывать пальцем, кто именно) скатывалась по ним на заднице, как по ледяным горкам. Такое впечатление, что холм расплавили, а потом он застыл, но перед этим часть его порезали на мегалиты, оставив ровненькие ступени. В одном месте выпилили кусочек покатого склона, наверное, нужно было «залепить» дырку в стене, и теперь выемку называют «Троном инки».

Пообедав в ресторане, указанном Тупаку Амаром, который соблаговолил откушать с нами на халяву, мы довезли его до дома, расплатились и отправились в аэропорт, хотя до отлета было еще часа три. Нам обоим уже лень было куда-то переться, несмотря на то, что к утру горняшка отпустила, почти не чувствовали ее. Машину мы вернули, так что можно было со спокойной совестью посидеть в баре, выпить по несколько бокалов так любимого старшим механиком коктейля писко сауэр. Кстати, в исполнении Сесаро Домингеса этот напиток мне нравился больше. В итоге в самолет мы зашли культурно обогащенными по горло.

75

Вера в пророчества была сильна и двадцать первом веке, но тогда на них не особо обращали внимание, потому что лжепророков развелось несчитано, и выделить из общей массы истинных было трудно. Сейчас тоже, наверное, есть проходимцы, которым в отсутствие интернета намного труднее привлечь к себе внимание. Да и сейчас сперва надо доказать, что ты наделен даром предвидеть, а на это уходит много времени. Поэтому, чем древнее пророчество, тем больше в него верят. Когда-то давным-давно пукина получили инструкцию, что к ним прибудет сын Инти и Кильи и отведет туда, где опять станут великими. Они, правда, думали, что вернутся в свою прежнюю столицу, а не попрутся черт знает куда. Это уже издержки трактовки предсказания. Раз Манку Капак сказал идти на север, значит, пойдем туда. Никому из пукина даже в голову не приходило засомневаться, возразить, оспорить. Собрали самое ценное, начиная с золотой восьмиконечной звезды, которую несли по двенадцать человек на специально изготовленных носилках, нагрузили на лам, собственных, захваченных в последнее время у врагов, пригнанных аука за плату и колья по условию договора о мире, заключенного с их посольством, поплакали и отправились в путь. К нам присоединились обитатели деревень рудокопов и пукина из поселений, находящихся под властью кочевников. Свободный выход всех, кто захочет отправиться с нами, тоже был частью мирного договора. Как предполагаю, колья огорчились из-за потери бесправных работников и обрадовались уходу инородной части населения, источника постоянных тёрок, порой кровавых. Еще одним пунктом договора было снабжение нас продуктами питания на всем пути. Я рассчитывал, что менять судьбу отправится тысячи три человек, но уже на половине пути до цели оказалось вдвое больше, и приходилось делить на всех. Выручали листья коки, большой запас которых мы везли с собой.

Переход продолжался три с половиной недели. В день, в зависимости от местности, преодолевали от двадцати до тридцати километров. Темп задавали ламы, нагруженные до отказа, и дети. Грудных несли матери в шерстяных прямоугольных накидках типа небольшого одеяла, закрепленного так, что на спине образовывалось что-то типа мешка, куда и помещался ребенок. Тех, что старше и тяжелее, везли в корзинах ламы. Подростки шли сами и быстро уставали, несмотря на листья коки.

Я предполагал, что мы очень не понравимся кому-нибудь из обитателей тех краев, куда переселялись, что возможны столкновения, поэтому воины шли налегке, готовые в любой момент вступить в бой. Я разделил их на несколько отрядов и расположил в разных частях каравана, чтобы отбили атаку с любого направления. Среди воинов было около двух сотен лучников-аука, в основном молодых парней, захватившие себе жен во время войны с колья. Видимо, ночные кукушки перекуковали всех, убедили переселиться вместе с нами, потому что не захотели жить в пампасах среди дикарей. Хотя некоторым аука нравился статус воина, дававший возможность жить достойно, сытно и при этом не пахать на террасах, не пасти лам…