Кровавая Земля (ЛП) - Корнуэлл Бернард

Но тем янки, что встали лагерем на севере, не придется взбираться вверх по холму, они уже находились на возвышенности. Эти солдаты атакуют вниз по дороге, где стояли две длинные полосы леса - Западный лес и Восточный лес, сформировав природную воронку шести или семи сотен ярдов шириной. Это окруженное полями узкое горлышко вело прямо на основные позиции Ли. Оттуда пока нельзя было разглядеть янки, потому что несмотря на то, что северяне расположились в лесу на северной стороне воронки, между ними и мятежниками лежали тридцать акров кукурузного поля. Протянувшаяся вдоль воронки высокая кукуруза почти созрела и стояла прямо, как полк на параде. Початки перешептывались в вечернем ветерке, и этот экран заслонял друг от друга армии, и утром, решил Ли, именно в этом месте атакующие федералисты встретятся с его потрепанными войсками.

- Значит, всё-таки вы не останетесь в резерве, Нат, - передал Свинерд новости о том, что янки прибыли к флангу. Желтоногие разместились у подножия Восточного леса, то есть обороняли одну сторону воронки и на рассвете могли ожидать нападения янки. - Могу поменять вашу позицию, - предложил Свинерд.

- Они будут сражаться, - поручился Старбак за своих солдат. А кроме того, уже вечерело, так что смена позиции в это время привела бы к путанице, потому что люди слишком устали, чтобы менять дислокацию. - Теперь вы не ждете атаку вверх по склону? - спросил он, указывая на поле, где встречались командиры батальонов, а теперь пламенели строения фермы - работа поджигателей Майлза.

- Они могут появиться и с обоих направлений, - ответил Свинерд, - если у Макклелана есть хоть капля разума, то так они и поступят. А это значит, что работа предстоит тяжелая, Нат. Но эти ребята, - он махнул рукой на север, в сторону расположившихся вверх по дороге янки, - ближе всех, так что о них и надо прежде всего беспокоиться, - он запустил руку с отсутствующими пальцами в спутанную бороду. - Завтра мы по полной отработаем свое жалованье, это уж точно. С вашими ребятами порядок?

- Они будут драться, - заверил его Старбак, отметая собственные сомнения в Тамлине и Деннисоне.

- Передайте им, что я устраиваю молитвенное собрание через полтора часа, - сказал Свинерд. - Я приглашаю и вас, хотя и знаю, что вы не придете.

- Может, и приду, - неожиданно откликнулся Старбак.

Свинерд хотел было пошутить в ответ на это заявление, но подумал, что, возможно, его молитвы о душе Старбака были услышаны, и прикусил язык.

- Буду рад, если придете, Нат, - сказал он.

Но Старбак не пришел на молитвенное собрание полковника. Вместо этого он направился к правому флангу своей короткой шеренги, где расположилась первая рота капитана Деннисона. Старбак беспокоился: то, что он сейчас собирается предпринять, может быть воспринято как слабость, но нужно было выпустить дурную кровь из Специального батальона, и Нат разыскал рядового Кейза, а обнаружив его, мотнул головой в сторону деревьев.

- Вы мне нужны, - сказал он.

Кейз бросил взгляд на своих товарищей, пожал плечами, нарочито подобрал винтовку и проверил, заряжена ли она. Он последовал за Старбаком в лес, держась на полдюжины шагов позади. Старбак помнил ночной выстрел в Харперс-Ферри, но он вызвал Кейза не поэтому, ведь Кейз никогда бы не признался, что был одним из тех двух. Напротив, в преддверии сражения Старбак хотел заключить мир.

Нат остановился, когда они удалились на такое расстояние, чтобы их нельзя было услышать в батальоне.

- Ну так что, - спросил он, - королевские стрелки поступили бы по-другому?

Кейза, похоже, смутил этот вопрос, и он не ответил. Старбак всмотрелся в уродливое лицо и снова поразился тяжелому и яростному взгляду Кейза.

- Даже у королевских стрелков сержантам не сходит с рук оскорбление офицера, - сказал Старбак. Чего еще вы от меня ожидали, черт побери? Что я позволю вам сохранить лычки?

И снова Кейз не ответил. Он лишь отвернулся и сплюнул струю табака на груду известняка.

- Завтра, - продолжал Старбак, чувствуя, что вступает на зыбкую почву, - мы будем драться, и если первая рота будет сражаться так же трусливо, как в прошлый раз, то все вы умрете.

Это привлекло внимание Кейза. Его злобный взгляд переместился с далеких деревьев на лицо Старбака.

- Вы знаете, как нужно драться, Кейз, так заставьте остальную роту драться так же, черт возьми. Сделайте это, и получите лычки обратно. Ясно?

Кейз помедлил, а потом кивнул. Он переместил табак от одной щеки к другой, снова сплюнул, но по-прежнему молчал. Старбак уже готов был разразиться пылкой речью о том, что нельзя служить двум господам одновременно, о необходимости дисциплины, о ценности опытных солдат вроде Кейза для такого батальона, как Желтоногие, но удержался от этой тирады, не успев начать. Он сказал всё, что нужно, а Кейз услышал всё, что нужно, а дальнейшее было уже делом Кейза, но по меньшей мере, думал Старбак, он дал Кейзу возможность надеяться на что-либо кроме мести.

- Когда закончится завтрашний день, Кейз, - сказал он, - вы сможете перейти в другой полк, если хотите, сможете уйти сержантом, но завтра будете драться с нами. Ясно?

Кейз медлил.

- Вы закончили? - наконец спросил он.

- Закончил.

Кейз развернулся и пошел прочь. Старбак наблюдал, как он уходит, а потом побрел на восток, пока не поравнялся с краем леса, откуда мог рассмотреть долину. В дальнем лесу мелькали огоньки костров. Где-то за его спиной, на плато, выстрелила пушка. Потом настала тишина, и затем ее разорвал ответный выстрел янки. Батарея артиллерии мятежников, установленная на холме к западу от дороги, заметила, что северяне размещают свою батарею, и открыла огонь. С наступлением ночи обе стороны устроили дуэль, и залпы озаряли поля неестественными вспышками огня, выплевывая дымное свечение по зеленым полям и отбрасывая длинные тени от густых деревьев. К востоку, на спускающемся к реке склоне, горящие строения фермы выпускали в ночное небо густой черный дым и яркие искры. Выстрелы из пушек медленно затихли, а потом и вовсе прекратились, но тогда в этой отзывающейся эхом тишине начался дождь. Старбак наконец завернулся в одеяло под деревьями и услышал, как по зеленой листве стучат капли, он попытался заснуть, но сон не шел. Он направился к Шарпсбергу, охваченный таким страхом, которого никогда еще в жизни не испытывал. Потому что завтра должен сражаться.

Глава одиннадцатая

- Тут настоящий кофе, - сказал Люцифер, тормоша Старбака, - из Харперс-Ферри.

Старбак выругался, пытаясь не верить в происходящее, и еще раз выругался, когда осознал, что это происходит на самом деле. Еще не рассвело. Окутывавший деревья туман смешался с едким дымом от догоревших костров. С листьев стекали капли росы. Сегодня придут янки.

- Вы дрожите, - заметил Люцифер. - У вас лихорадка.

- Нет ее у меня.

- Дрожите. Как младенец, - Люцифер палкой поворошил ближние поленья, пытаясь вдохнуть жизнь в угасавшее пламя. - Янки не разожгли костров, - ухмыльнувшись, сообщил он. - Прячутся от нас. Думаю, они нас боятся больше, чем мы их.

- Они ведь на твоей стороне, Люцифер, - едко заметил Старбак.

- Я сам за себя, - зло возразил Люцифер, - и больше никто, черт возьми.

- Кроме меня, - ответил Старбак, пытаясь смягчить мальчишку. Он отхлебнул кофе. - Ты не спал всю ночь?

- Не спал, - кивнул Люцифер, - пока не убедился, что они заснули.

Старбак не стал спрашивать, кто "они".

- Не о чем беспокоиться, - вместо этого буркнул он. Он надеялся, что это правда. Надеялся, что унял кипевшую в Кейзе злобу. Надеялся, что переживет этот день.

- Вы не беспокоитесь, потому что это делаю я, - заметил Люцифер. - Мне не послышалось, что капитан Тамлин сказал вам, будто видел, как повесили Джона Брауна в Харперс-Ферри?

Старбаку пришлось напрячь память, чтобы вспомнить тот разговор, и затем он вспомнил, как Тамлин рассказывал ему, что вместе со своей шлюхой наблюдал из верхних окон отеля Вейджера.