Кровавая Земля (ЛП) - Корнуэлл Бернард

Но даже если люди Джексона придут, подумал Дилейни, армия Ли останется вполовину меньше армии Макклелана. Мятеж наверняка обречен, и Дилейни, ликуя при мысли, какую роль он сыграл в его разгроме, внезапно ощутил приступ сочувствия к Ли. Генерал был достойным человеком, добрым и честным, но Ли не мог сделать его послом, так что Дилейни молился, чтобы в день грядущий увидеть, как гибнет Конфедерация на созревших полях у Антиетэма.

***

Вторник, 17 сентября, с самого утра выдался жарким и душным. Заставы конфедератов, предупрежденные о возможной атаке врага, вглядывались по ту сторону реки через густой туман, который постепенно рассеивался по мере того, как над Красным холмом всходило солнце. Заставы опасались услышать залп заряженных картечью пушек и плеск пехоты со штыками и взведенными винтовками через речные броды, но нападения не последовало. Макклелан, сам того не осознавая, исполнил самую заветную мечту всех генералов - загнал вражескую армию в ловушку, разделив ее на две части, и если бы он пересек реку, то мог бы разделаться с армией Ли, а потом выступить в сторону разрозненных подразделений Джексона, которые спешили на север из Харперс-Ферри.

Но Макклелан не двигался, а выжидал.

Солнце выжгло над водой остатки тумана, и мятежники беспокойно вгляделись через реку на зеленую листву, из которой медленно просачивался дымок от костров. Кавалерия конфедератов разведала берега Антиетэма к северу и югу от позиции Ли, но войска Севера не пытались пересечь реку, к тому же, к удивлению разведчиков, на сонных полях отсутствовали и кавалерийские патрули янки. Там виднелись марширующие войска, но то был арьергард огромной армии Макклелана, которая перебралась через холмы на восточный берег Антиетэма. Шестьдесят тысяч янки превратились в семьдесят пять, но Макклелан так и не пошел в атаку. Он выжидал.

Он ждал всего в двух с половиной милях к востоку от церкви данкеров, на том берегу Антиетэма, где стояли янки, на ферме семьи Прай. Это был крепкий дом с просторными амбарами и осушенными полями, которые спускались от Красного холма к берегам реки. Сейчас большинство полей были убраны, хотя на некоторых стояла высокая кукуруза, готовая к сбору урожая. На одном поле высились стога сена, а на другом цвел клевер, верхние же поля уже вспахали под озимую пшеницу. Янки расположились на всех полях и разобрали сено на матрасы. Некоторые солдаты играли в бейсбол, некоторые писали домой, кое-кто читал, если мог найти хоть клочок тени в этот жаркий и душный день. Время от времени кто-нибудь выглядывал из-за деревьев на далекую шеренгу пушек мятежников, венчающую западный горизонт, но не получив приказа атаковать, солдаты наслаждались отдыхом. Малыш Мак прекрасно их понимал. Хотя газеты и называли Макклелана новым Наполеоном, но для солдат он всегда оставался Малышом Маком, и они знали и любили в нем то, что он никогда не станет без нужды рисковать их жизнями. Они ему доверяли и поэтому согласны были подождать.

Полковник Торн тоже был доволен. На заре он поскакал вдоль Антиетэма в сторону Потомака, и к тому времени, как рассеялся туман, отметил на карте полдюжины мест. Он попытался пересечь реку, но был отброшен тревожным криком солдат в сером, которые быстро взвели винтовки и яростно выстрелили, пуля пролетела над головой Торна. Выше по течению он заметил каменный мост и попытался сосчитать число мятежников, копающих окопы на противоположной стороне, Он увидел, как они спускаются к реке, чтобы наполнить фляжки, наблюдал, как они купаются, и слышал их смех.

Пока тянулось сонное утро, он выяснил, что генерал Макклелан с комфортом разместился в доме семьи Прай. Телеграфисты тянули провода вверх по склону, к сигнальной станции на вершине Красного холма, откуда сообщения шли через цепочку других станций, чтобы передать новости от Макклелана в Вашингтон. Одно сообщение уже дожидалось отправки, и Торн, увидев, как телеграфисты устанавливают оборудование в гостиной Праев, подобрал его.

"Сильный утренний туман помешал нам что-либо предпринять, мы лишь убедились, что враг еще здесь, - гласило сообщение. - Размер армии противника неизвестен. Атакуем, как только ситуация с врагом прояснится".

Торн фыркнул и бросил сообщение. Неужели мы будем дожидаться врага, подумал он. Боже ты мой, но ведь Адам Фалконер погиб, чтобы сюда пришла армия Севера, а Макклелану оставалось лишь дать войскам приказ наступать. Моральный дух армии был достаточно высок. Они изгнали мятежников из горных перевалов, и в рядах янки прошел слушок, что Ли ранен, может, и мертв, как и Джексон с Лонгстритом. Войска охотно вступили бы в сражение, но Макклелан ждал, пока ситуация с врагом не прояснится, что бы это ни означало. Торн вышел из гостиной и обнаружил генерала сидящим в одном из мягких кресел на лужайке, откуда открывался вид через реку. На треноге рядом с генералом высилась подзорная труба, а перед креслами, на круто спускающейся по склону лужайке, возвели завал из веток и досок изгороди. Завал предполагал, что Макклелан собирается обороняться на лужайке фермерского дома, сидя в удобном кресле и паля из револьвера, когда его побежденные войска устремятся обратно.

- Я ездил на юг, - резко сказал Торн.

Макклелан болтал с Пинкертоном, который занимал соседнее кресло, и намеренно проигнорировал приход полковника, так что Торну пришлось вмешаться самому.

- Куда на юг? - наконец поинтересовался Макклелан.

- Вниз по течению, сэр. Там есть броды, и ни один мятежники не охраняют как следует. У одного есть пикет, но там всего горстка солдат. Лучшая переправа у брода Снейвли, - Торн вытащил блокнот, где грубо нарисовал карту. - Переправьтесь здесь, сэр, и через милю мы отрежем Ли путь к отступлению.

Макклелан кивнул, но больше никаким образом не отметил слова Торна.

- Бога ради, сэр, - настаивал Торн, - атакуйте немедленно! У Ли под ружьем не больше двадцати тысяч.

- Чепуха, - заспорил Макклелан. - Если вы верите этому, полковник, значит, готовы поверить во что угодно, - он засмеялся, а его адъютанты послушно хихикнули.

- Сэр, - Торн придал голосу почтительности. - Мы знаем, что Харперс-Ферри сдался, сэр, и знаем, что войска Джексона еще не добрались до Шарпсберга. Ни одна армия не сможет преодолеть так быстро подобное расстояние, но если мы выждем до вечера, сэр, то они будут здесь. Тогда у Ли будет сорок или пятьдесят тысяч солдат.

- У генерала Ли, - ледяным тоном заявил Макклелан, - уже восемьдесят тысяч человек. Восемьдесят тысяч! - он негодующе повысил голос. - И если это невежественное правительство сообразило бы прислать мне нужное число людей, чтобы успешно вести войну, я бы уже атаковал, но я не могу выступить, пока не знаю с полной уверенностью положение врага!

- Положение врага, сэр, отчаянное! - настаивал Торн. - Они устали, голодны, а мы имеем численное превосходство, сэр, вы можете одержать такую безоговорочную победу, какой не было в истории.

Макклелан гневно покачал головой и перевел взгляд на Алана Пинкертона, который скрючился на кресле с цветочной обивкой. Он был в нескладно сидящем сюртуке и котелке.

- Полковник Торн полагает, что мы имеем численное превосходство над врагом, майор Пинкертон, - Макклелан обратился к руководителю Секретной службы по званию, - а каково ваше мнение?

- Хотел бы я, чтобы так и было, сэр! - Пинкертон вытащил изо рта короткую трубку и уверенно продолжал говорить с сильным шотландским акцентом: - Их гораздо больше, держу пари. Вчера один паренек ездил вдоль реки, как бишь его зовут? Кластер, вот как! Их там целая орда, просто несметная, так он говорит. Хороший парень, этот юный Кластер.

- Видите, Торн? - оправдывался Макклелан.

Торн указал на юго-запад, где на полуденном небе белело пятно.

- Сэр, - воззвал он. - Видите это облако? Это пыль, сэр, пыль, и она отмечает то место, где спешат на подмогу Ли люди Джексона, но они еще в десяти милях, сэр, и потому умоляю вас, сэр, выступайте немедленно! Атакуйте!