Кровавая Земля (ЛП) - Корнуэлл Бернард

- Война всегда кажется такой простой для дилетантов, - отозвался Макклелан, его голос дрожал от презрения. - Ли не встал бы прямо перед нами всего с двадцатью тысячами, полковник, хотя я не сомневаюсь, он хотел бы, чтобы мы решили, будто их так мало. Это называется расставить ловушку, полковник Торн, но я стрелянный воробей, меня не проведешь.

Штабные офицеры засмеялись в ответ на остроумное замечание. Генерал улыбнулся.

- Вы слышали оценку майора Пинкертона, полковник, - сказал он. - Так вы в ней сомневаетесь?

Мнение Торна о Пинкертоне было непечатным, но он сделал еще одну попытку вбить в оппонентов хоть каплю разума.

- Тот человек, который вчера объезжал позиции, - спросил он Пинкертона, - пересекал реку?

- Как бы ему удалось это сделать? - возразил тот, вытряхивая из трубки табак. - На той стороне восемьдесят тысяч мятежников, полковник, а юный Кластер слишком сообразителен, чтобы пойти на самоубийство, - засмеялся шотландец.

- Восемьдесят тысяч, - повторил цифры Макклелан, а потом махнул в сторону облака пыли, - а эта пыль говорит нам о том, что на подходе и другие, - он вытянул ноги, установив их на странной, похожей на крепость баррикаде, уронил голову и нахмурился, бросив взгляд на возвышенность, где выстроились вражеские пушки. - К завтрашнему дню, джентльмены, - провозгласил он после долгой паузы, - мы, без сомнения, сразимся с сотней тысяч врагов, но таков наш долг. Америка меньшего от нас и не ждет.

Она ждет гораздо большего, яростно подумал Торн. Америка ожидает победу. Она надеется, что ее сыновья больше не будут убивать друг друга, что Союз останется неделимым, а по сточным канавам Вашингтона рекой потечет пиво, когда пройдет парад победы, но Макклелан молился лишь о том, чтобы выжить, и Торн, пораженный упрямством генерала, ничего не мог поделать. Он попытался, и из-за этого обрек Адама Фалконера на гибель, однако армией командовал Макклелан, и сражение состоится, когда это будет угодно новому Наполеону.

Так что янки выжидали.

***

Совершенно невозможно было заставить всех поспевать. Старбак огрызался на еле хромающих на окровавленных ногах солдат, но они отставали один за другим, безнадежно ослабев. По обочинам сидели другие отставшие, из батальонов, что прошли раньше, и то там, то сям кто-нибудь ковылял, опираясь на винтовку вместо костыля, на ногах, оставляющих в пыли кровавые следы.

У батальона Старбака хотя бы были ботинки, но плохо сшитые и рвущиеся по швам. Действительной же проблемой была обычная слабость. Они для этого не годились, и те несколько маршей, что батальон предпринял за последние несколько недель, не подготовили его к этой раскаленной пыльной дороге, по которой войска подгоняли штабные офицеры Джексона. Большая часть других батальонов страдала от нехватки провизии. У армии кончились припасы, и хотя солдаты до отвала наелись захваченными в Харперс-Ферри деликатесами, от обжорства у них только разболелись животы. Теперь они снова вернулись к диете из яблок и собранной на полях кукурузы, и даже те, кто поспевал за изнурительным темпом марша, страдали диареей. Колонна шагала между рядами истощенных и больных людей, сопровождаемая постоянной вонью испражнений.

Полковник Свинерд наконец-то бросил попытки избежать отстающих в своей бригаде.

- Ничего не выйдет, Нат, оставьте их в покое, - сказал он. Свинерд вел лошадь в поводу. Он мог бы ехать верхом, как командующий Легионом подполковник Мейтленд, но предпочел дать лошади отдых и показать пример солдатам.

Старбак неохотно позволил самым больным отстать, но только не офицерам. Билли Блайзу приходилось хуже всех. Он потел под тесным кителем и спотыкался с остекленевшим взглядом, но как только он направлялся в сторону травянистой обочины, Старбак загонял его обратно.

- Вы офицер, Билли, - говорил он, - так будьте примером.

Блайз злобно плевался ругательствами, но больше боялся Старбака, чем слабости, так что хромал дальше.

- Я думал, что вы прошли весь путь на юг из Массачусетса, - добавил Старбак.

- Прошел.

- Черт, так та прогулка вполне сравнима с нашей. Шагайте дальше.

Сержант Кейз не выказывал слабости. Он шел твердой походкой и без устали, натянув скатку Блайза поверх собственной. Когда каждый час колонна останавливалась для десятиминутного отдыха, сержант Кейз находил воду и приносил ее Блайзу. Старбак наблюдал за этими двумя и гадал, не они ли пытались его убить той ночью в Харперс-Ферри, но сейчас, под безжалостным солнцем, та попытка убийства казалась каким-то дурным сном. Он уже думал, не померещилось ли ему. Может, просто кто-то хотел почистить ружье от порохового нагара, или кто-то спьяну выпустил в ночи пулю. Он видел, как двое убегают, но это ничего не доказывало.

Батальон возглавляла рота Поттера. От нее не отстал ни единый солдат, но то были сливки Специального батальона. Поттер шел довольно бодро, напевая вместе с солдатами, рассказывая шутки и разные истории и время от времени помогая тащить катафалк с драгоценным грузом боеприпасов. Остальные боеприпасы загрузили в фургон, но добытые в Харперс-Ферри тягловые лошади оказались совершенно негодными. Фургон всё больше и больше отставал, приводя к неразберихе, когда по дороге пытались пройти артиллерийские батареи и другие батальоны.

- Полагаю, - сказал Поттер Старбаку, - что в этих упражнениях есть какая-то цель?

- Если Старина Джек двигается подобным образом, - ответил Старбак, - можешь быть уверен, что идешь драться.

- Вам он нравится, правда? - весело заметил Поттер.

- Старина Джек? Да, - Старбака слегка удивило подобное признание.

- Вы пытаетесь ему подражать.

- Я? - поразился Старбак. - Никогда, - решительно возразил он.

- Не в отношениях с Богом, - признал Поттер, - и, наверное, не в эксцентричном поведении, но во всем остальном? Так и есть, подражаете. Целеустремленный Старбак, не сдающий ни дюйма, тверже подметки. Вы презираете слабость.

- Сейчас не время для слабости.

- Самые подходящее время, - сухо заявил Поттер. - Слабые отстанут и будут избавлены от резни. Это вы, сильные, любезно выйдете под пушки янки. Не беспокойтесь, Старбак, я останусь с вами, но должен признаться, что в моем ранце припасена бутылка виски на случай, если всё пойдет слишком худо.

Старбак улыбнулся.

- Только одна?

- Увы, только одна, но и одна бутылка может творить чудеса.

- Так придержи немного для меня.

- Может, глоток, - Поттер пошел дальше, следуя за катафалком с пыльным плюмажем. - Я просто поражен собственным воздержанием, - сказал он через некоторое время. - У меня есть целая бутылка, а я ее не откупорил.

- Значит, ты сильный.

- Возможно, это временно.

- Джексон говорит, что сила проистекает от Господа, - заметил Старбак.

- В самом деле? - сказал Поттер, искоса бросив взгляд на майора. - Я и правда узрел заблудшую душу?

Старбак посмотрел направо и заметил за густыми деревьями полоску Потомака. Они шли на север по южному берегу Потомака, но он знал, что скоро они пересекут реку и вторгнутся на Север.

- Вчера ночью я как раз размышлял о Боге, - уклончиво отозвался Старбак, раздумывая, стоит ли ему упомянуть о покушении на свою жизнь, но решил, что это прозвучит как фантазия. - Проклятье, - произнес он через некоторое время, - когда идешь сражаться, то обычно думаешь о Боге, так ведь?

Поттер улыбнулся.

- Разве кто-то решил, что в сражениях выживает больше христиан, чем неверующих? Хотел бы я знать. Черт, если приобщение к божественной благодати - это мой ключ к выживанию, то можете сейчас же вести меня в церковь.

- Дело не в жизни или смерти, - ответил Старбак, пытаясь не обращать внимания на боль в левой ноге, животе и пояснице, а также на горький привкус пыли в горле. - Дело в том, что произойдет после смерти.

- Едва ли это весомая причина для обращения, - возразил Поттер. - Я потратил кучу времени в отцовской церкви и не желаю провести целую вечность с теми же людьми, - он поежился. - Достойный люди, конечно же, но постоянно всё не одобряли! Думаю, что воспользуюсь возможностью избрать другой пункт назначения, - он засмеялся, но резко оборвал смех, когда по небу прокатился грохот. - Начали без нас? - игриво предположил он.