Кровавая Земля (ЛП) - Корнуэлл Бернард

- Король Ахав, - откликнулся Старбак, догадавшись, о чем говорит Свинерд. - Не думаю, что так уже велика разница между нацеленной пулей и случайной, - он прилагал все усилия, чтобы говорить спокойно.

- Если она быстра, - согласился Свинерд и издал вздох удивления.

Открыли огонь новые пушки янки. Канониры увидели застрельщиков-конфедератов в кукурузе и теперь, до того, как между высокими стеблями появится их собственная пехота, пытались вырвать с поля урожай вражеских стрелков. Пушки зарядили картечью, которая выкашивала кукурузу. Вылетал снаряд за снарядом, срезая один початок за другим. Каждый выстрел пригибал стебли и раскачивал их, словно в урагане. Пули отскакивали от твердой поверхности вверх, отбрасывая застрельщиков, хотя некоторые продолжали двигаться вперед через поле, чтобы налететь на ожидающую на пастбище пехоту. Двое солдат Старбака откатились назад, у одного из дыры в черепе вывалились мозги. Другой кричал, схватившись за живот.

- На кладбище есть врач, - сказал Свинерд.

- Пил! - крикнул Старбак. - Отведите этих людей назад!

Он собирался использовать солдат двух правофланговых рот, чтобы относить раненых к кладбищу.

- И убедитесь, что ваши люди вернутся! - приказал он Пилу, а потом сложил руки рупором у рта и велел двум левофланговым ротам снова встать на колени. Кукурузу хлестали и дергали пули, и ее ошметки взлетали высоко в туман, который на севере выглядел гуще, но это был лишь заслонивший небо пороховой дым. Кукурузу снова и снова срезала картечь, а над головами со свистом рикошетили пули. Оставшиеся в живых застрельщики мятежников отступали. Какой-то солдат полз между стеблей на окровавленных руках, другой хромал, а третий рухнул у края поля. Но кровавую землю поливала всё новая картечь, самый сильный огонь пришелся на центр поля, тем самым роты Старбака не попали в гущу канонады. Две гаубицы мятежников тоже метали снаряды поверх кукурузы, пытаясь обнаружить батареи врага, а пушка конфедератов на западном холме изрыгала снаряды вниз, на пастбище, по которому двигались янки. Сражение по-прежнему вела артиллерия, превратив его в сложную путаницу траекторий, под которыми шла на смерть пехота.

А потом, так же внезапно, как и начали, янки прекратили стрельбу картечью.

Кукуруза неподвижно застыла, и словно воцарилась тишина. Несколько пушек еще стреляли и раздавались людские крики, но день всё равно казался тихим. В некоторых местах еще стояла высокая кукуруза, а кое-где ее разметало. Среди упавших стеблей мелькали огоньки пламени - там, где у застрельщиков выпали пыжи. И наконец, в поле зрения над кукурузой появились флаги. Они безжизненно свисали с флагштоков, которые дергались вверх-вниз, пока знаменосцы шли по кукурузному полю.

Некоторые солдаты Старбака прицелились.

- Не стрелять! - крикнул он. - Ждите!

Янки теперь можно было разглядеть сквозь остатки высокой кукурузы.

В тумане за кукурузой они выглядели темной линией. Под яркими знаменами надвигалась целая орда. Смерть в синем, тысячи, влекомое барабанами полчище со штыками на винтовках.

- Полагаю, две бригады, - спокойно изрек Свинерд.

- Не стрелять! - снова приказал Старбак. Атакующих янки было достаточно, чтобы обогнуть кукурузное поле, а значит, восточный край синей шеренги теперь был в лесу. - Тамлин! - позвал Нат.

- Старбак? - на краю леса появился Тамлин. Деревья над его головой истрепали снаряды, оголив одни ветки и оторвав другие.

- Возьмите роту Деннисона и помогите Поттеру! - крикнул Старбак. - Сучьи дети идут через лес!

Тамлин скрылся из вида, не дав понять, что услышал приказ, и Старбак знал, что ему самому нужно убедиться, что рота Деннисона отправилась в лес, но вид наступающих через побитую кукурузу янки пригвоздил его к месту. Беспокойство отступило перед необходимостью заставить солдат выполнять свой долг.

- Коффмэн, - обратился Свинерд к юному лейтенанту. - Передай полковнику Мейтленду, чтобы выдвигался сюда на подмогу. Ступай, приятель.

Коффмэн убежал.

- Я поставлю роту Траслоу в лес, - сказал Свинерд, ощутив нервозность Старбака по поводу правого фланга батальона.

Следующие слова полковника потонули в треске разрывающихся снарядов. К смоктаунской дороге промчались штабные офицеры мятежников и оттуда всматривались на север в большие полевые бинокли, а канониры янки вовсю старались попасть во всадников. Залп снарядов изрыл дорогу и ее обочины глубокими кратерами. Всадников заслонил дым. Где-то громко и призывно заиграл горн. Вдали звучали барабаны янки.

Из леса к западу от кукурузного поля выстрелила пушка мятежников. Ее заряжали обычными снарядами, которые пропахивали ряды янки. Флаг упал, и его немедленно подхватили. Старбак нашел один из торчащих из почвы выходов известняка и встал на камень для лучшего обзора. Он услышал четкие звуки винтовочной стрельбы в лесу, но никто из его людей не выбежал из-за деревьев, значит, всё было под контролем. Рота Траслоу из Легиона прибежала к опушке, и Свинерд направил ее в лес. Старбак знал, что если Траслоу там, то он может забыть про лес.

- Не стрелять! - приказал он своим солдатам.

Теперь янки находились в середине кукурузного поля, и настала их очередь попасть под обстрел картечью. Многочисленные пули из снаряда срезали пучки кукурузы и вздымали вверх столбы пыли от пересохшей почвы. В рядах янки появились зияющие прорехи, но каждый раз, когда смертоносная коса срезала группу людей, на их место заступали другие, перепрыгивая через тела павших. Янки примкнули штыки. Их флаги свисали так же неподвижно, как и боевые знамена мятежников. Один храбрец размахивал флагом, чтобы выставить на обозрение звезды и полосы, но его любезность была вознаграждена залпом картечи, который откинул солдата вместе с флагом назад. Флаг взметнулся над головами наступающих солдат. Старбак слышал, как топчут кукурузу башмаки; мог различить, как сержанты северян хрипло кричат солдатам держать строй, встать плотнее и идти вперед; слышал, как барабанщики неистово пытались выиграть войну ритмом своих палочек.

- Цельтесь низко! - повторял он солдатам. - Цельтесь низко. Не тратьте почем зря патроны! И не спешите! Не спешите!

Он хотел, чтобы первый залп стал смертоносным.

Туман наполнился шумом. Над головами грохотали снаряды и свистели пули, ботинки ломали кукурузу. В лесу трещали винтовки. Шеренга мятежников выглядела опасно тонкой, чтобы противостоять янки, надвигавшимися, словно молот.

- Не стрелять! - приказал Старбак. - Не стрелять!

Застрельщики янки прятались в глубине кукурузного поля и целились в солдат Старбака. Из шеренги выступил капрал с окровавленным плечом, а другой солдат харкал кровью.

Янки были уже в двухстах шагах. Они выглядели свежими, хорошо одетыми и уверенными. Старбак видел их разинутые рты, когда они выкрикивали боевой клич, но ничего не слышал. Он уставился на янки и внезапно подумал, что именно так создатели Америки встретились с британцами в красных мундирах. Мятежники были такими же оборванцами, а враг так же хорошо вооружен и одет с иголочки, и его страх вдруг смело яростное желание разделаться с самоуверенным врагом.

- Пли! - крикнул он. - Убейте ублюдков! - он выкрикнул последние слова, и две роты открыли огонь за секунду до того, как выстрелила остальная шеренга мятежников, накрыв пастбище одеялом дыма. - Бей их! - орал Старбак, расхаживая позади шеренги. - Бей их! - он протолкнулся сквозь ряды и выстрелил из собственной винтовки, а потом немедленно поставил приклад на землю, чтобы перезарядить. Его пульс бешено скакал, по венам тек огонь - безумие сражения начало свою магию. Чистая ненависть отогнала страхи. Он забил пулю в ствол.

- Пли! - торопил своих людей капитан Картрайт. Теперь сражение превратилось в схватку пехоты. Канониры янки ничего не видели, так что стрелкам в синих мундирах приходилось драться, убивать и получать пули в ответ. Пушки мятежников поливали атакующих картечью, проделывая новые прорехи в уцелевшей кукурузе. В воздухе повис кровавый туман, где-то издавал жуткие вопли раненый, пока они не оборвались, когда с чмоканием в плоть вошла пуля. Старбак чувствовал мерзкое зловоние горящего пороха, слышал у уха свист пуль минье, а потом снова приставлял к плечу винтовку, низко целился в кукурузу и стрелял.