Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— И какие это соображения? — спросила Айра.

— Я расскажу перед сном и тихо, — ответил штурман.

Утром, к финалу завтрака, в коттедж заявилась делегация взрослых туземцев. Кроме знакомого Март Лайта, еще двое — мужчина и женщина, на вид его ровесники.

— Зари Соли, — начал Март повернувшись в сторону дамы, — представляет комитет по здоровью, а Керн Корн… (Март повернулся к мужчине)… — представляет комитет по производству Совета Экономики. Гости не против такого состава за столом?

— Гости не против, — подтвердил Нген.

— Я пытаюсь, — сказала Зари, — понять идею ваших экспертов о защите от яда оозов.

— Очень хорошо, что ты с этого начала, — штурман улыбнулся, — Мы готовы сегодня примерно в полдень принять с нашего скэтера дрон — контейнер со штаммом вируса-носителя кода-вектора. Останется распространить этот вирус. Я бы предложил вам экстренно вызвать сюда все группы с отдаленных территорий, и дальше — обычным методом. Иммунитет установится примерно через три дня. А точный момент можно определить по нормализации температуры тела после некоторого ее повышения.

— Мы, — осторожно произнес Керн Корн, — не хотели бы обижать вас недоверием.

Возникла пауза. Нген некоторое время молча улыбался, а затем ответил.

— Если бы нас могло обидеть ваше недоверие, то мы бы обиделись еще вчера вечером. Ваши, как бы, тайные меры предосторожности выглядели настолько грубо, что они, я полагаю, могли бы обидеть непрофессионала. А мы — профи, и у нас есть лишь легкая досада… Нет, не на ваше недоверие, а на вашу, скажем так, недальновидность.

— Иногда, — заметил Март Лайт, — некоторая доля сомнений оправдана.

— Подозрений, ты хотел сказать? — иронично поправил его Фрой, — давай прямо, Март. Нечего ходить вокруг да около. Сомневаться в нашей компетентности, это несерьезно. Никто не отправит некомпетентную экспедицию на дистанцию дюжина световых лет. Значит, у вашей команды есть сомнения в наших целях. Это называется: подозрение.

— Это подозрение, — продолжила Айра, — возникло вчера ближе к вечеру. Не пытайтесь спорить. Бесполезно. Если прокрутить видеозапись, то это будет видно по мимике.

— Так, — произнес Нген, — что случилось? Может быть, мы затронули тему, на которую наложено табу в вашем обществе? Или мы задали запрещенный вопрос? Или некий специальный тест дал отрицательный результат? Сработал какой-то механизм вашей психологической самозащиты? Или технической защиты? Возможно, это механизм, о котором вы мало знаете. Механизм, который создан не вами, но в который вы верите, поскольку считаете, что он защищает вас от некой опасности. Механизм, а точнее робот, автоматическое устройство, которое отправлено в ковчеге вместе с вами…

— Март! — воскликнула, Зари Соли, — этот человек читает твою мимику!

— Да, — невозмутимо подтвердил штурман, — я задаю вопрос, и наблюдаю за движением глазных яблок собеседника. Этот метод придуман в Китае три тысячи лет назад.

— Это был недружественный поступок, — холодно заметил Керн Корн.

— Это был необходимый поступок, — отрезал Фрой, — потому, что вы, после всех ваших заявлений о прямоте и честности, морочили нам голову, и скрывали, что какой-то ваш доисторический тестер опознал в нас хунхузов. Ну, и что теперь?

Март Лайт смущенно опустил взгляд, будто рассматривая что-то на столе.

— Поймите, мы не можем вообще игнорировать срабатывание защиты.

— Защиты от хунхузов? — язвительно поинтересовалась Айра.

— Мы не знаем, от чего эта защита, — ответил тот, — но если защитный робот уничтожил программы ориентации антенны на информационный узел Великого кольца…

— А что предшествовало срабатыванию этого робота? — перебила она.

— Ваше появление, это понятно.

— Так. А более конкретно? Робот ведь сработал только во второй половине дня.

— Я сейчас уточню, — вмешался Керн Корн и быстро вышел за дверь.

Нген проводил его взглядом и повернулся к Зари Соли.

— Так, что ты хотела спросить про защиту от цианидов, в частности, от яда оозов?

— Я хотела понять принцип.

— Принцип несложный, — ответил он, — мы синтезировали вирус, который встраивает в генетический код фрагмент, синтезирующий омега-метгемоглобин. На динамику нормального гемоглобина это не влияет. Омега-метгемоглобин связывает цианид интенсивнее, чем гемоглобин. Это защита от широкого класса дыхательных ядов.

— Нген, а такое вмешательство в биохимию организма не может быть опасным?

— С чего бы, Зари? Это просто еще один глобулин в крови, наряду с множеством глобулинов — антител обычного типа и интерферонов.

— Девушка подозревает, — иронично предположил Фрой, — что мы планируем заразить туземцев смертоносным вирусом. Такой чисто хунхузский поступок.

— Ты гонишь, Флэш! — вмешалась Айра, — настоящие хунхузы заразили бы туземцев в первый же день. Они бы прилетели, зараженные смертоносным вирусом, и готово.

— Ты слишком прямолинейно мыслишь, Оса. А хунхузы всегда идут в обход.

— Кого вы называете хунхузами? — спросил Март Лайт.

— Ты ничего не знаешь о хунхузах!? — Айра изумленно подняла брови, — Слушай сюда! Хунхузы, это самые коварные враги человечества в нашей галактике. Именно из-за их происков бутерброды падают маслом вниз, а мухи влипают в самый вкусный джем!

— Эй! — строго перебил Нген, — Хватит хулиганить!

23

Окрестности Эпсилон Индейца Ba-Bb

Борт скэтера «Green flamingo» и колония на Коатлики

Великая Весенняя Волна

Навигатор Ван, не отрывая взгляд от монитора, поднял большой палец правой руки к потолку кабины. Матрос-универсал Нокс коротко ударил кулаком по своей ладони.

— Вау! — воскликнула бортинженер Укли, — мы сделали это!

— Строго говоря, — заметил Ван, — это сделали ребята на станции отправки, а мы только поймали это.

— «Только»!? — возмущенно переспросила она, — Поймать посылку, отправленную через «кротовую нору» в абсолютно пустой сектор космоса, это, по твоему, «только»?

— В абсолютно пустой, — согласился Нокс, — Именно поэтому, посылку можно было без особых проблем найти и поймать. Но я думаю, что принижать нашу роль было бы не…

— Я не принижаю! — перебил навигатор, — Я просто расставляю акценты. А теперь, что касается моего отношения к действиям нашей команды… Алло, экипаж! Это было по-настоящему круто! «Green flamingo» rules! HHHaaa!!!

— Тогда, — подвел итог Нокс, — я начинаю варить праздничный имбирный пунш в честь приема первой межзвездной бандероли в истории человечества, а может быть, и всей галактики. Ван, я ведь не нужен для разворота на обратный курс?