Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— Спроси, — вмешался Фрой, — какие ей нужны данные по биохимии туземцев.

— Ясен хрен, — буркнула она, отходя к окну с коммуникатором в руке.

Борт «Worm Bat»

Бортинженер-врач Рами (внутренний монолог). Оса могла бы не хвататься за рацию. Я висела на мониторе, смотрела и слушала весь этот театр абсурда, и начала думать над задачей, как только, так сразу. Конечно, у всех полевых сотрудников патруля встроена защита от таких распространенных ядов, как цианид. Защита известная, изобретена природой в еще Палеозое: буферный омега метгемоглобин. Я думаю, что в природе это потому и появилось, что какие-то древние земные существа вырабатывали цианид, как оружие. У других началась эволюция биохимической защиты. Потом первые вымерли, и механизм защиты тоже исчез… Это наводит на мысль, что нативная жизнь на Гесионе очень молодая. Примерно миллиард лет. Господство самых ранних многоклеточных форм. Геология Гесионы тоже молодая — судя по активности вулканов. Палеозой, as it is. Ладно, с этим разберемся позже. Сейчас у нас другие проблемы… Сначала была идея перелить туземцам миллилитров по пять нашей крови. В смысле, перелить паре сотен туземцев, а через неделю перелить по пять миллилитров их крови остальным. Имей мы дело с нашими солярианскими колонистами, попавшими в такую ситуацию — так бы и следовало поступить. Но, у туземцев биохимия устарела на сто лет. От пяти мл нашей крови они вообще могут навсегда уйти в Страну Розовых Единорогов, не хуже чем от цианида. Так что — простое решение отменяется, и надо работать по-взрослому.

Многошаговая процедура расчета-выбора, а затем генерации-синтеза кода-вектора под заданную пару химия токсина — биохимия защищаемой мишени. Рутина. На мою долю приходится один процент работы (или даже меньше). Про остальное думает комп. А я, параллельно, думаю про другие туземные проблемы, как объявленные экономическим председателем Март Лайтом, так и необъявленные. Ключевой вопрос, это демография. Существует «теория чертовой дюжины»: население молодой колонии «на комфортной свободной территории под открытым небом» удваивается каждые 13 лет. Это нетрудно вывести из прогнозов рождаемости и смертности. Итак: первые колонисты, две тысячи человек, прибыли на Гесиону около 80 лет назад. Значит, сейчас население, по теории, должно было быть примерно 120 тысяч. А практически — 9 тысяч. Возможно, в теории какая-то ошибка? Ведь эта теория опирается только на древнюю статистику Земли для «молодых развивающихся стран», и на три космические колонии: Венера в Солнечной системе. Эврика в системе Альфы Центавра. Рохи в системе субкоричневого карлика Мангароа, на периферии Солнечной системы. Рохи, заметим, притянут слегка за уши, поскольку тамошняя колония вообще формировалась необычно. Некоторые эксперты добавляют четвертый пример: Марс, но он тоже притянут за уши. В общем: «теория чертовой дюжины» толком не проверена, хотя на вид очень логична и обоснована.

Теперь: что мы имеем на Гесионе? Свою статистику этот Март Лайт пока не дал. Он ссылается на необходимость привести данные в удобную форму. Но что-то нетрудно определить прямым наблюдением. Например: на площади на торжественную встречу собралось достаточно жителей для статистической выборки. Считаем среди них доли разных демографических групп, и видим странность: почти нет парней и девчонок в возрасте 17–20 лет, и вообще нет женщин с детьми старше года? При этом доля явно беременных женщин и женщин с детьми до года достаточно высока. Это невозможно объяснить хищной фауной и вулканами… Надо сообщить Змею, пусть подумает…

Город Афины на Гесионе.

Вечер и следующее утро по местному времени.

Типичные жилые строения единственного в колонии города (носившего имя Афины) представляли собой, судя по всему, «мини-кампусы» на сотню человек. Домик, куда, после беседы с Март Лайтом, проводили «гостей» принципиально отличался от этого стандарта, и напоминал земной коттедж на большую семью. В коттедже имел место «персонал» из тинэйджеров: три парня и одна девушка. Звали их соответственно: Энг, Гарм, Атал и Ионе. Все четверо принадлежали, похоже, к некой смешанной африкано-европейской расе, выглядели симпатичными, толковыми и физически развитыми, но относились к функциям по опеке «гостей» с явно преувеличенной серьезностью. Как заметил Нген (после неудачной попытки за ужином пофлиртовать с девушкой):

— То ли они дикие, то ли, что вероятнее, им запретили близкие контакты с нами.

— …То ли, — весело добавила, Айра, — ты не соответствуешь вкусам Ионе.

— Допустим, — ответил он, — а соответствуешь ли ты вкусам хоть одного из парней?

— Наезд? — лаконично спросила она.

— Научный вопрос, — уточнил он.

— Флэш! — Айра повернулась к напарнику, — Как думаешь, имеет смысл проверить?

— Если у тебя есть настроение, — ответил тот. Постоянство сексуальных контактов не входило в привычки этой парочки коммандос.

— Ха! — объявила Айра, потирая руки, — ну сейчас, сейчас…

…И она направилась к туземцам-тинэйджерам, которые, устроившись на крыльце, занимались обсуждением чего-то, вероятно — не слишком серьезного (лица не были напряжены так, как при обслуживании быта «гостей»). Появление Айры среди этой компании, по законам эротического жанра, должно было привести к стремительному «западанию» на нее одного, а возможно, даже двух субъектов мужского пола, но… Примерно через четверть часа, мисс коммандос вернулась обратно к Фрою и Нгену в состоянии глубокого изумления, и проворчала:

— То ли парни здесь неправильные, то ли со мной что-то не так.

— Я, — флегматично заметил Нген, — уже обращал твое внимание, Оса, на твою излишне подчеркнутую поджарость форм и миниатюрность рельефных элементов….

Фьють! Ладонь Айры, раскрытая к небу и развернутая ребром к собеседнику, очертила короткую дугу и, казалось, прошла сквозь шею штурмана. На ускоренной видеосъемке, просмотренной в замедлении, было бы видно, как Нген мягко наклоняется в сторону, пропуская ударяющую руку мимо себя, а затем принимает исходное положение, но при обычном взгляде могло показаться, что Айра нанесла удар по голограмме.

— Дерешься, — констатировал штурман, — Шуток не понимаешь.

— Я же не всерьез, — возразила она, — учебная скорость, ты видел.

— Все равно, это некультурно, — сказал он, — Давай, лучше ты отрапортуешь о разведке.

— Не о чем рапортовать, Змей. По факту выходит: ты прав.

— Интересно, — сказал он, — что это корреспондирует с соображениями Шарк.