Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

Олай вздохнул, посмотрел на меня, дернул плечом.

— Арвид, ты после подписания договора что собирался делать? Куда лететь? Вот и лети. Корхида — не твоя проблема.

— Но мадам Арима, — возразил я, — моя. Она поверила мне. Доверилась. И с разбега влетела в эту ловушку. Она погибнет, если не будет знать, что собой представляет ее противник. Нужно предупредить.

— Боюсь, — возразил Оканни, — она все равно погибнет…

Словно от кислятины оскоминой свело скулы. Я посмотрел на старика ненавидящим взором. Он говорил что думал, не кривя душой, но какую боль причиняли его слова!

— Боюсь, все равно мне придется задержаться. Странно будет выглядеть, как мы все бросились врассыпную, не дождавшись Игры. А событие редкое. Пожалуй, я задержусь. К тому же, может, представится возможность предупредить мадам….

Оканни кивнул, потер ладони, кивнул.

— Я, пожалуй, задержусь тоже, — заявил он, переглянувшись с Атомом. — Заодно, если рэанин выиграет, присмотрю, чтобы Гайдуни сдержал свое обещание.

Олай чуть подвинул губы к улыбке.

— Думаю, и мне не стоит спешить, — заметил он, поднявшись на ноги. — Игра с Судьбой — это всегда любопытно. Вне зависимости от результата.

Глава 26

Дождь ослаб. Не сдавался, не уходил, по-прежнему барабанил в окна и по крыше, сшивал небо и землю частыми стежками, но вода уже не катилась бурлящим потоком по каменным плитам, пытаясь сбить с ног: просто дрожали зеркала луж под частыми каплями.

Затишье. Безвременье. Ночь черными крыльями обнимала мир. Фонари во дворе резиденции горели через один, в окнах потушен свет. В коридорах и на лестнице, к счастью, было ночное освещение.

От усталости меня шатало, как пьяную, а в голове была лишь одна мысль — добраться до кровати и спать, спать, спать.

Ни о чем другом я не могла сейчас думать. Сколько я не спала? А ведь третьи сутки на ногах… Или уже четвертые? Пара часов дрёмы на пачке документов не в счёт.

В бездну, все в бездну…

Добравшись до своих апартаментов, я как есть, в платье, повалилась на кровать поверх покрывал, единственно успев скинуть с ног отсыревшие туфли, и отключилась, стоило голове коснуться подушки, может, даже за несколько секунд до того.

Проснулась я сама. Никто меня не беспокоил, не торопил, не врывался с дикими воплями. Серый свет в окнах намекал, что ночь закончилась, но утро это или день — было непонятно. Безвременье. Усталость ушла, не тревожило чувство, что могу куда-нибудь опоздать.

Сев на кровати, я потянулась, помассировала затекшую шею, с удивлением отметила, что, несмотря на неудобное и жесткое платье, спала как в детстве — сладко, крепко и безмятежно, даже подушку заслюнявила, словно маленькая.

Стоило окончательно проснуться — нахлынули все вчерашние события и тревоги: безрассудный вызов, брошенный Да-Деганом Корхиде и предстоящая дуль, визит к Хэлдару и невнятный разговор с Ордо, подписание договора и беседа с Арвидом, послание Элейджа…

Вспомнив о послании, я вздохнула — совсем недавно убеждала Вероэса, что свободна как ветер, и что шефу я не нужна. Думала, у меня начнется совсем другая жизнь. Размечталась о покое. Не ожидала, что мои слова обернутся пшиком, а стариковское брюзжание — почти пророчеством.

Уже сегодня придется еще раз встретиться с Арвидом. Переговорить с Олаем Атомом. Но еще раньше предстоит разговор с Ордо. Надо прощупать, доволен ли он? Не почувствовал ли он за договором подвоха? Аторис — далеко не дурак.

Не дурак, только вот вопреки логике держит возле себя генерала.

При воспоминании о Корхиде обдало холодом: вчера меня пытались убить. Возможно, пытались. Предупреждение Рони не прошло даром — я не чувствовала себя в безопасности нигде, кроме как под защитою сына. И были сомнения, что Аторис станет меня защищать, а наша дружба не пойдет прахом.

Впрочем, что толку о том грустить? Можно подумать, я жалела о сделанном, когда жалеть приходилось лишь о собственной некомпетентности. Не было чужой вины в том, что я не смогла открыть Аторису глаза.

Поднявшись на ноги и пытаясь оборвать внутреннюю дрожь, я умылась, привела в порядок прическу, переоделась: пытаясь уничтожить неуверенность, пряталась от нее за стеной из обыденных, сотни раз повторенных действий. Вызвав слуг, потребовала принести завтрак. Кутаясь в накинутую поверх платья шаль, прошла по комнате, невольно ожидая, что Дон распахнет дверь, ворвется ко мне, пожелает доброго дня и улыбнется. От его улыбки обычно на душе сразу теплело: и мне нестерпимо хотелось отогреться его улыбкой, услышать новости, посмотреть в лицо, чувствуя, как отступают тревоги.

Сын не пришел, хотя слуги уже принесли поднос и кофейник, поставили завтрак на стол: на тарелках лежали аккуратно нарезанные куски румяного свежего хлеба, тонкие ломтики ветчины и ноздреватого желтого сыра. Запах свежего кофе помог мне собраться.

Завтракая, я погрузилась в воспоминания и вновь проживала прошедший день: всю суету, беготню, осознание разрыва с мужем, неожиданную игру в поддавки со стороны торговцев. Вчера меня пытались убить. Вчера я получила новое задание.

Вспомнилась запись. Напряженное лицо Элейджа. Его слова об Эрмэ, которые лишь подтверждали все немного ранее сказанное торговцем и то, что у Лиги и Раст-эн-Хейм есть общий враг.

Лицо шефа кривилось, когда он говорил о Локите, каясь и негодуя одновременно: «Я не сразу понял, кто пролез в Сенат. Эту тварь давить нужно было сразу, а я медлил, пытаясь разобраться. Не мог поверить. Хоть и было очевидно, что она работает на эрмийцев — вызывает распри, ослабляет нас изнутри, настраивает друг против друга. Делает все для того, того, что бы Лига распалась. И при этом я сам вынужден выводить Ирдал из коалиции: Локита саботирует все проекты, которые могут помочь в противостоянии Эрмэ. А без верфей Ирдала, без промышленности Ирдала разведка ничего не сможет сделать, даже имея таких союзников, как торговцы. Но я всерьез опасаюсь, что выход Ирдала может послужить катализатором распада. Хорошо если удастся его предотвратить. Мы и так потеряли слишком много, позволив отколоть от Лиги Рэну. Ее, конечно, сейчас не вернуть, но ни в коем случае нельзя позволить Рэне уйти в сферу влияния Империи или главы «Иллнуанари». Если это произойдет — ситуация осложнится, а она и так почти патовая. Я не имею права требовать, но я очень прошу вас, Фориэ Арима…»

Действительно, просил он немного. Просил то, что я и так бы постаралась сделать, знай я все расклады, а кроме того если получится, вытянув из Ордо координаты флота Аюми, передать их Арвиду, да через людей Атома отправлять на Ирдал всю информацию по обстановке на Рэне.

Смешно, а ведь самое главное, в общем-то, сделано. Само собой вышло. Только вот с последней просьбой беда: передавать информацию на Ирдал у меня нет никакого желания. И причиной тому отношение к Ордо. И чувство неизбывной вины перед ним.

Все чаще вспоминалось, как Аторис пытался убедить меня. Как волновался, запинался в словах, как смотрел с мольбой: «ну хоть ты поверь». Не поверила, дура. Словно в заложенное кирпичом окно смотрела, убежденная, Аюми — только легенды, несмотря на то, что сказания известны в сотнях миров.

Хорошо жить с промытыми мозгами. Никаких тревог и забот. Нет Аюми — нет и тех, в противостоянии с кем они погибли. Не существует Империи. Бояться некого.

Нужно ли говорить, что информация об ошибке капитана шла из недр нашего ведомства? В этом Элейдж признавался тоже. Да и как он мог промолчать теперь, прося разузнать о местоположении флота?

А меня передергивало.

А еще у Ордо лежала папка с документами, и слишком свеж был в моей памяти разговор о том, что подтолкнуло бывшего капитана к бунту. Подозревать Ордо во лжи у меня причин не было. Элейдж лгал куда чаще, чем мой старый друг.

Вот что за игру вертел шеф? Зачем? К чему? Почему зная о существовании Эрмэ, подыгрывал своим противникам? Почему отмахнулся от доказательств того, что планету ведут к упадку?

От этой мысли я замерла, похолодела вся — от словно подернувшихся инеем щек, до скрючившихся, вмиг замерзших пальцев ног. Минуту или чуть больше я сидела, словно оглушенная, придавленная невидимой глыбой — мыслью о предательстве. Могло ли так быть? Давно ли я верила Элейджу, словно самой себе? Я ведь верила ему добрую половину жизни. Каждое его действие мне казалось логичным и взвешенным.

Кровь пульсировала в висках, постепенно разгорались уши и щеки. Отложив еду, я чувствовала, как меня начинает захлестывать другая волна — жуткий, жгущий все мое существо стыд, и я не в силах была понять, за что именно? За старое неверие Аторису, равнозначное предательству? За то, что подозревала Элейджа в измене?

Мне совсем не хотелось метаться из угла в угол, искать выход. Не хотелось дотошно докапываться до ответа на вопрос кто прав, а кто виноват! Я не хотела выбирать между двумя важными для меня людьми. А выбирать, меж тем, приходилось. Невозможно было закрыть глаза на то, что, передавая информацию об обстановке на Рэне, я своими руками могла выкопать могилу Ордо. Помнится, как по прилете на родную планету я всерьез опасалась виселицы. Теперь казалось — уж лучше бы так. Я не могла предать Ордо. Еще раз — нет. Избави судьба меня от этого!