Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

— Обязательно. Ему и Равэ Оканни. И желательно в мельчайших подробностях.

Парень выругался. Отчего-то на рэанском, словно думал, что я не пойму. Ругательство прозвучало тихо, но на редкость эмоционально и зло, заставив удивленно отметить — я представления не имею, где он проводит время, когда отсутствует в номере. Навряд ли кто-то из прислуги в представительстве мог позволить себе подобные выражения. За такие грешки увольняют немедленно.

И вновь дрожь по телу — за какие мелочи цепляется сознание лишь бы отвернуться от страшной картины. Какая разница — где нахватался Рошке этих словечек. Ведь самое страшное — мы уже летим в бездну. Нами играют — и нет среди игроков ни одного, кто бы с нами был заодно.

С Высокородными невозможно договориться. У Высокородных одна ценность — власть. Одна одержимость, ради которой они готовы пожертвовать всем.

Губы скривились, словно довелось куснуть кислого: договориться-то с эрмийцами можно, да только нужно предложить больше власти, чем тот или иной представитель ее в данный момент имеет. Так наши предки с ними и договорились — сдались, продались в рабство, даже не попытавшись бороться. Сами продались и весь свой мир продали Хозяевам. С тех самых пор Эрмэ сосет с Торгового Союза соки. И сколько ни дай — все им мало. Это прожорливое чрево не насытить, это алчущую глотку не заткнуть. Им подай весь мир, и то, вряд ли будет достаточно…

Поманила было надежда, что вырвались, а на деле? Выбираем себе нового хозяина? Тьфу ты, пропасть!

Я прошел в гостиную, и все же достал из бара еще одну бутылку. Вот, наивный, думал к ней точно не прикоснусь. Достал пробку, хлебнул вина, прямо из горла, вытер рукавом губы…

Обернувшись, посмотрел на рыжего, напряженно застывшего возле дверей. Вот бы кому форэтминское точно бы не помешало… я, скотина, опять только об одном себе думаю. Но два пьяных пилота в одном корабле — это уже перебор.

Я поставил бутыль назад, подошел к рыжему, кивнул:

— Ну что, пошли?

Глава 28

Олай стоял у окна, заложив руки за спину, смотрел на дверь, закрывшуюся за спиной рыжего.

Равэ недоверчиво покачал головой.

— А не мог мальчишка все придумать? — подал голос. — Ведь насколько я понимаю, Рокше высокородных в жизни не видел. Насколько это серьезно — не понимает.

У меня дернулась щека. Страх заставлял искать защиты и выстраивать стены — лишь бы не думать о неприятном, это было мне хорошо знакомо. Но я не успел ответить Оканни, меня опередил Атом.

— Надеяться надо на лучшее, а предпосылки делать, исходя из худшего. — Он вздохнул, окинул комнату взглядом, ободряюще кивнул мне. — Я благодарен, что ты не стал молчать. Пусть в малом, но Судьба пошла нам навстречу. Кто знает, когда бы до меня дошла информация, если бы, как и планировали, мы разлетелись сразу после подписания договора.

Оканни порывисто встал со стула, прошел по комнате, обронил:

— Допросить бы кого, кто хорошо знает Элейджа. Ту же мадам Арима…

Атом покачал головой.

— Это плохая идея, Равэ… Властители — предусмотрительные, хитрые твари. Вспомни резню, устроенную пилотами. Модификантам только показалось, что мы пытались платить дань не в полном объеме, они в один миг превратились из преданных слуг в опасных врагов… Фориэ — умная женщина и помогла нам с договором, но задавать ей вопросы о Властителе я бы поостерегся. Просто потому, что она может не во всех своих действиях отдавать себе отчет. И… кто знает, на что она способна. А после того, как Элейдж подверг допросу Рокше, я бы и с рыжим откровенничать поостерегся.

Как холодным ветром продуло спину. Я плюхнулся в кресло, пытаясь не потерять лица. То, что Элейдж — эрмиец, лишь вероятность. Но даже она отбирает у меня Фори и рыжего. Эту потерю не удастся залить форэтминским. И придется самому строить стену, аккуратно подбирать слова, чтобы не сболтнуть лишнего, в тесном помещении корабля никогда не поворачиваться к Рокше спиной. Ждать подвоха, всегда быть настороже.

Хотелось взвыть от чудовищности такой перспективы. Олай, видимо, понял, подошел, положил ладонь на мое плечо, тихо промолвил:

— Мне жаль, Арвид.

Злость затопила рассудок. Вспоминалось бескровное лицо Фори — я едва узнал ее, увидев в госпитале — восковая мертвенная белизна ужасала. До Лидари я всегда сам дрался за свою шкуру, и не находилось дурака, который помог бы мне отразить удар. Я дрался, зная, никто не увидит, как пятеро бьют одного, если эти пятеро служат Иллнуанари.

Надеяться на Олая? Так где враги, а где Олай! Хорошо, его люди помогали хотя бы втихую. Но в открытый конфликт они бы ни за что не вмешались. Да и не вмешивались. Тот же Госье спрятал хвост между лап, опасаясь, как бы чего не вышло.

До моей продырявленной тушки только и было дела, что мадам Арима и рыжему. Они бы могли покинуть Лидари и одни, но пошли выручать, словно два малолетних, непонимающих во что ввязываются, идиота. Да, рыжий мог не понимать опасности, но Фориэ? И все же, она едва не отдала свою жизнь за мою. Меня жгло и выкручивало это знание.

Она рвалась домой, я использовал стремление рэанки, пребывая в уверенности, что никто ее дома не ждет. Я, скотина, даже не мог сказать ей об этом. Боялся, что поверив мне, она перестанет бороться, молча закроет глаза и перестанет дышать. А она и так была едва отличима от трупа.

Дали, Дали небесные… сопереживая, пытаясь ее поддержать, вызвать улыбку на лице, я сам не заметил, как влюбился. Олух! Дурак! Идиот! Ведь чувствовал, что добром это не кончится. Но чтобы вот так? Что первого человека, которого я, не кривя душой, мог назвать другом, у меня отнимет эрмиец, я и предположить не мог.

Это напоминало дурной сон. Хотелось проснуться, чтобы то, что я считал за реальность, раскрошилось стеклом. Хотелось очнуться в своем номере на кровати, с гудящей от похмелья головой, и с облегчением выдохнуть, потому что сон — только сон.

Но сном это не было. Мне придется жить с этим.

Я кивнул Олаю, даже не став говорить, насколько жаль мне. Поднявшись, пошел к двери.

— Арвид, — старик остановил меня окликом. — Ты все же отправишься на поиски?

— Да. Не считаю нужным менять планы. Аюми как-то остановили первую волну экспансии Эрмэ. Не знаю, что из этого выйдет, но я хочу попытаться найти потерянный флот и понять, как они это сделали. Если я что-то найду, я постараюсь это скрыть от Элейджа.

— А твой… сын?

Снова дернулась щека, но я посмотрел Олаю прямо в глаза.

— Пространство непредсказуемо. Нам бы найти. А там решим. Не беспокойся, о результате я оповещу тебя первого.

Внутри жгло, словно кислотой плеснули. Никогда раньше я не требовал от судьбы чтобы она была ко мне справедлива, играл по навязанным ею правилам и не роптал. Я не был везунчиком, был одиночкой, и думал, это убережет от потерь. Судьба оказалась хитрее.

Вот почему я не оставил рыжего на Ирдале? Не предоставил своей судьбе? Почему вцепился в него словно клещ? Хотел как лучше, а получилось… И как мне в глаза парню смотреть после намека Олая Атома, после собственного ответа?

Только выйдя в коридор я дал волю сжигавшему меня изнутри огню, сдури ударив по облицованной яшмой стене. Боль отрезвила, злость превратилась в решимость. Пусть у Олая есть повод опасаться и подозревать, жизнью рыжего я распоряжаться ему не позволю. Еще есть время, я что-нибудь обязательно придумаю. Обязательно.

Вновь вспомнилось, как нервничал и пил Азиз. Как ловил меня на крючок тайны, зная, что тайны всегда меня влекли. У рыжего была тайна. Она дорого стоила. И я заглотил наживку… Даже огненно-рыжий окрас перестал казаться предосудительно — броским.

Знать бы кто напоил пацана стирающим память зельем. Может, и впрямь пытались избавиться от несовершеннолетнего наследника или бастарда? Может, потянув за эту нитку, я смогу найти не только врагов, но и союзников? Может кто-то до сих пор надеется найти и вернуть мальчишку?

Надо, просто необходимо расспросить Холеру. Вытрясти из него все. И чем раньше я это сделаю, тем будет лучше.

Рука слегка дрожала, когда я вытирал выступивший на висках пот. Не убудет с меня, если задержу вылет в систему тройной, украду два, ну от силы три дня; если прежде чем рвануть на поиски флота, навещу на Лидари Холеру-Азиза. А неудовольствие свое Олай пусть проглотит: я его ни разу не подводил, и черта с два он найдет мне замену.

Решив, что если будет необходимо, я пойду против Олая Атома и против Совета Гильдий, я направился в номер. Но судьба, видимо, в этот день играла против, я не успел сделать и двадцати шагов по коридору, как прямо по курсу нарисовалась пара наемников Иллнуанари. Еще несколько подошли сзади.

— Господин Эль-Эмрана, — прозвучал вкрадчивый голос. — Господин Эльяна хотел бы переговорить с вами, с глазу на глаз. Мы проводим.

От звука этого голоса я покрылся липким потом. Блондин, поигрывая ножом, встал передо мной и улыбнулся. Как удав кролику.