Поколение войны - Макс Крест

Глаза Арвинга чуть сузились, губы напряглись — терпит. Обычный человек при нормальных условиях зашипел бы или заойкал. Как недавно стало известно — Арвинг ничего общего с людьми не имеет. Ну, разве что внешне почти неотличим.

Кристина молча держала тряпку — Арвинг не реагировал. Спустя несколько минут он взял тряпицу другой рукой и, прижимая её, сделал несколько шагов и сел. Уперев взгляд в стол, он просидел так с минуту, затем повернулся к девушке.

— Извини. Наверное, эти наплывы ярости и есть наследие от отца ангела.

Кристина села напротив него и поначалу молчала. Это продлилось ещё какое-то время. Она просто смотрела, переводя взгляд с его руки на лицо.

— Я тебя не виню. Можно было догадаться, что эти «наплывы» не с пустого места взялись.

— Ты так думала и ни разу не говорила мне этого?

— Да, а смысл? Ты с виду-то вполне обычный, а в супергероев я не верю.

— Интересно, куда можно отнести ангелов? К героям или их противникам?

— Это, вероятно, от ангела зависит… Твой отец, если я правильно поняла, был хорошим. Сражался за этот мир. За наш мир, хотя он-то не отсюда явно.

— Ты не права…

Кристина взвизгнула, Арвинг вскочил со стула так резко, что тот упал.

У стены стоял один из тех ангелов, что пришли сегодня днём на Марсово поле. Тот, которого звали Семангелоф. Он оглядел перепуганную девушку и готового броситься на него Арвинга. Умиротворяюще выставив ладони перед собой, он жестом показал, что явился с миром. Затем, не меняя выражения лица, опять-таки жестом дал знак, чтобы друзья сели.

«Я скажу вслух ровно столько, сколько можно».

— Так вот, Кристина — ты не совсем права. Отец Арвинга, Я, Сеной и те сущности, что напали на этот мир — местные. Просто их давно выдворили отсюда, расселив так, чтобы они не начали новую войну.

— Кто расселил? И когда? — Покачал головой Арвинг, спрашивая как можно более осторожно, чтобы не навести на те вопросы, ответы на которые прозвучать не должны.

— Они назвались Высшими. Мы до определённой поры и не знали о них. Мы просто берегли мир от больших войн. И нам это удавалось. Исключением стало нынешнее поколение Хранителей. О сроках говорить нет смысла — это было непредставимо давно.

— Ни одного крылатого скелета не было обнаружено! Никаких следов, что была цивилизация до нашей. — Сощурилась Кристина.

— Вы это цивилизацией называете? Ну-ну.

— И всё же! Динозавров нашли, а ангелов или этих серых нет.

— А что удивительного? Погибшие ангелы сгорают, а погибших берсерков, бёвульсов, валькирий, демонов и иных принято сжигать, дабы не марать прародительную твердь останками.

— Ты не рассказал про расселение. — Напомнил Арвинг.

— Хранители поссорились и начали войну. Её и поныне называют Первой. Когда дошло дело до ожесточённых стычек, появились они — Высшие. Тогда-то расы и расселили, оставив в родном всем нам мире самую тщедушную — бездушных выродков, людей.

— Почему бездушных?

— У людей нет души — поэтому. Так случилось, что люди — это ангелы, потерявшие души, а соответственно и крылья, но выжившие при падении в этот мир. Первая Война дала обширные всходы — люди заполонили мир. Забыли, кто они — потомки кого они. Всё забыли. Оставив в памяти клочья истины, которые обратили в сказки, легенды и так далее. Я уж не говорю про религии — вот уж смех. До сих пор верите, что есть кто-то там, который вас слышит и готов при необходимости прийти на помощь. Который всё простит, который всегда прав. — Семангелоф хохотнул. — Есть ещё вопросы?

— Нет, Кристина, этот вопрос не здесь.

— Эм… Сколько их — других миров?

— Мир один, но он…словно… заперт в комнате с зеркалами и каждое его отражение — это ещё один мир. Можно сравнить со слоями, но это не так. Тут скорее подойдёт ваше понятие «параллельные миры» с той разницей, что они неодинаковые. В каждом всё своё. Этот — Срединный мир, так назвали его архангелы, когда узнали о том, что есть миры выше и ниже. Тот, что верхний, они назвали Ирий, либо на манер серафимов — Рай. Ниже два мира: Ад и Преисподняя — так вам будет проще понять. Возможно, есть ещё. Откуда-то ведь приходят Высшие…

— А…

— Нет!

Арвинг закрыл рот на полуслове, но решив оправдаться перед прослушкой, продолжил:

— А что было в том году?

— У этого есть много названий. Меня больше устраивает «Турнир». Тот, что был на вашей памяти, уже третий. В мир сначала входят жители Адовых пустошей, дабы предъявить права на возвращение — если побеждает их представитель, они имеют право делать с вами всё что угодно, вплоть до полного геноцида. Пока что они не побеждали. Затем представитель Трактуса — Преисподней. Правила те же. Последний из Ирия. Как вы поняли — пока что за ваш мир вступались сильные игроки. Твой отец был сильнейшим из них.

— И где он теперь?

— Архангел Михаил — он убил твоего отца. Разумеется, не в честном поединке — это не его стиль. Подробностей Я не ведаю.

— Его больше нет.

— Это окрыляет…

— Мне неприятна твоя ирония, Арвинг.

— Простите. — Чуть более цинично, чем стоило, ответил Арвинг.

— Тебе придётся принять свой путь — не ты его кинул себе под ноги, но ты по нему уже идёшь, и повернуть обратно не получится. Свернуть тоже. А конец уже близок — скоро ты всё сам увидишь.

— Ты меня слышишь? — С сомнением попробовал обратиться к ангелу Арвинг. С виду смотрелось забавно.

— Да — говори.

— Что от меня нужно, чтобы пройти этот путь?

— Другой разговор. Не здесь. Не сейчас.

— Мне пора. Я зайду ещё раз, чуть позже. Благо мои силы до сих пор позволяют мне обходить двери.

Ангел усмехнулся и растаял в воздухе.

Арвинг и Кристина переглянулись — таких чудес они пока что не видели. А сколько ещё предстоит?..

Квартира родителей Деппа, которая стала с некоторых пор явочной квартирой для троих друзей, выживших после битв с бёвульсами, была сейчас пустой. Никого не было здесь уже пару месяцев — троица была занята другими делами. Порой они приходили сюда поодиночке помолчать наедине с портретами погибших. Замки на двери поочерёдно щёлкнули и она, чуть скрипнув, отворилась. Загремела снимаемая обувь. Одна пара, вторая, третья. Друзья прошли в зал, где на полу вдоль восстановленной стены стояли пять рамок с фото.

В этой комнате не было мебели, не было полок, карнизов, занавесок — ничего. Стёкла были закрашены красной краской — когда летнее Солнце заходит, то краска слегка просвечивает, заливая комнату тусклым светом. Посреди комнаты на полу лежал матрас, накрытый покрывалом.