Поколение войны - Макс Крест

— А вот у меня нет желания быть пешкой! И я не собираюсь играть по правилам какого-то там Михаила, будь хоть он трижды архангел!

— Понимаю. Но выхода у тебя нет.

— Да не пошли бы все?!

— Не удастся. — Холодно ответил Семангелоф, отворачиваясь от спорщиков и устремляя взгляд в небо. За спиной зависла тишина. Справа от него встал Сеной.

— Что там, брат?

— Сейчас случится то, чего Я боялся.

— Это чего вы там боялись? — Шекспир встал рядом с ними и подобно ангелам смотрел в небо.

— Единственное знамение, отделяющее этот мир от очередного ужаса…

Его слова прозвучали как раскат грома. Ничего непонимающие Зверь, Вихрь, Арвинг и Кристина уставились в небо, будто поддавшись стадному инстинкту.

Кристина пошатнулась, схватилась за голову — Арвинг поддержал её.

— Что с тобой? — Прошептал он так, чтобы это никто услышал.

— Не понимаю, который раз уже мутит, как на улицу выхожу. Бывает нормально, а бывает, накрывает, словно по башке приложили… О-о. — Она потрясла головой. — Вроде легче. Присяду.

Девушка опустилась на траву. Семангелоф искоса поглядел на неё, затем вернулся к поиску чего-то или кого-то в небе.

Небо было чистым, если не считать нескольких облачков, что мерно плыли на восток. Ветра не было, слегка парило. Вокруг собравшейся компании были десятки людей, если не сотни. Рабочий день у многих завершён и те, кто живёт поблизости, завсегда рады поиграть с детьми здесь, отдохнуть сами.

Одно облачко резко исказилось, точно перед ним возникла огромная лупа — воздух в том месте задрожал и через миг, в нескольких сотнях метров над землёй, возникла крылатая фигура. Дрожание воздуха почти мгновенно сошло на нет, придав облаку прежние очертания.

Крылатый, пролетев некоторое расстояние паря, сложил крылья и камнем пошёл вниз. Изредка поправляя направление полёта, ангел шёл прямиком на них — он отлично знал свою цель.

Довольно быстро люди заметили падающую фигуру. К небу взметнулись указательные пальцы, взгляды — толком же люди не сразу поняли, КТО именно спускается к ним с высоты.

В паре десятков метров ангел раскрыл могучие крылья и мерно опустился на газон Марсова поля. Народ вокруг ахнул.

АНГЕЛ!

Это не было ни коллективной галлюцинацией, ни чем-то иным — это был самый, что ни на есть, ангел. Точно такой, как их изображают в многочисленных книгах, на фресках, иконах и гравюрах. Люди падали на колени и крестились, кто-то шокировано стоял столбом, не веря своим глазам. Поднялось несколько рук с телефонами, снимавшими видео и делавшими фотографии. Бывают всё же те, кому хоть бы что — главное, снять успеть.

Ангел шагал к застывшим в ожидании семерым. Он приземлился недалеко от них, но на достаточном расстоянии, чтобы пройтись. На нём были вычищенные латы, за спиной торчали два меча. Но внимание привлекало не это — роскошные крылья вздымались в такт шагам и чуть подрагивали. Подойдя вплотную, он остановился и огляделся.

Над Марсовым полем повисла непроницаемая, звенящая тишина. Машины остановились — водители выскочили из них и каждый по-своему реагировал на то, что видел. Достаточно было коленопреклонённых, крестящихся — пара человек просто тихо истерила, отползая назад от увиденного. Кто-то что-то шепнул про Конец света, и это эхом пронеслось по полю, словно было выкрикнувши.

Надменно усмехнувшись, крылатый обратил взгляд на стоявших перед ним, сидела только Кристина. Ангел переводил взгляд то на Арвинга, то на Семангелофа. Остальных он будто бы и не видел.

Закинув руку за спину, он достал из ножен с тихим скрипом меч. Подростки ахнули, узнав меч наставника.

— Я здесь, дабы провозгласить волю Высших. — Прогремел голос архангела Михаила. — Срединный мир будет подвергнут очередному испытанию, первый день которого ровно через год.

Сделав шаг вперёд, он воткнул меч между Арвингом и Семангелофом.

— Мессия обязан нести Меч Света, как знак отличия — знак своей избранности. Нарушение Закона, отказ от принятия данной стези карается смертью Мессии и свободного вторжения прочих рас в пределы Срединного мира без предварительных схваток. — Михаил сделал ещё один шаг и, чуть наклонившись к Арвингу, произнёс в разы тише. — Так что если не хочешь в этом участвовать — Я тебе только спасибо скажу.

После этого он грозно зыркнул на Семангелофа и Сеноя.

— А вы бы лучше сторожили Эвенталь — это больше не ваш мир.

Старые Хранители гордо промолчали. Остальные не могли пошевелить языком. Даже Шекспир. Ужас, что вселял крылатый, парализовал их. Всё, что хотелось сделать — бежать. Нестись прочь сломя голову, пока ноги не откажут, пока дух прочь не выйдет, пока сознание не оставит.

Архангел развернулся и, сделав десяток шагов, обвёл взглядом коленопреклонённых.

— Я — архангел Михаил! Заверяю вас, что пока вы в безопасности. А то, что вы пережили в прошлом году, покажется сладким сказочным сном по сравнению с той кошмарной реальностью, которая вам предстоит по истечении грядущего! Отсчёт начат!

После этих слов он пошёл прочь, на его пути оказалась пара истово крестящихся человек — быстрым и сильным движением крыл он расшвырял их в разные стороны, точно они совсем не имели веса. Согнув колени, Михаил забил крыльями и, высоко подскочив, полетел прочь. Через пару минут он растаял. Точно так, как и появился…

Сидевшие в машине оперативники сняли наушники, отключили направленный микрофон и переглянулись. Что Осин, что Верещагин — оба были преисполнены разного рода чувств. Удивление присутствовало в этом коктейле в меньшей степени — они уже привыкли к подобному. Хотя до этого информация поступала к ним по крупицам и была чаще догадками или новостями постфактум, но она была. И, чёрт возьми, она была достоверной.

Рождественская погоня за ангелами также оставила приличный след в психике. Так что, когда они увидели приземлившегося посреди Марсова поля ангела, их глаза округлились, но ненадолго. Это лишь подстегнуло внимательнее слушать, однако не пригодилось. Крылатый, явившись средь бела дня в людном месте, явно не прятался. И то, что он говорил, было адресовано лишь частично тем семерым, что собрались здесь.

Кстати, явившаяся невесть откуда пара, назвавшая себя, ни много ни мало, хранителями мира, тоже стала сюрпризом. Или, скорее, настоящим подарком — манной небесной! Назвавшийся сложным именем Семангелоф говорил мало, но если говорил, то исключительно по делу. Второй — Сеной, был более болтливый и говорил без умолку. Однако информация, которую он выдавал раз за разом, расставляла все полученные ранее данные в строгую цепь. Как оказалось, цепь эта куда как длиннее и массивнее, нежели считали в «ЦПД».