Поколение войны - Макс Крест

— Прости за странный вопрос: у твоей матери случайно двух шрамов на спине не было?

Арвинг непонимающе молчал — это был явно не вопрос из серии «пальцем в небо».

— Были. И у меня есть — у нас генетическая мутация какая-то. А что?

Вихрь, Шекспир и Зверь переглянулись. Они словно о чём-то говорили с помощью телепатии. Почти одновременно их взгляды скользнули по Кристине, которая неприкаянно сидела рядом.

Шекспир выставил ладонь вперёд и дал понять, что хочет что-то сказать. Делая какие-то предваряющие речь пассы правой рукой, он дважды почесал затылок, после чего ткнул в сторону Арвинга пальцем.

— У тебя и твоей матери не уродство и не мутация. Два таких шрама были и у Анхеля. Дело в том, что ровно как он не испанец, твоя мать не норвежка. Дело такое, — Шекспир сделал вдох, и только он хотел сказать, как подошли двое мужчин и нагло его перебили:

— Арвинг, твой отец — ангел, а мать валькирия.

Это сказал седоватый дядька в очень потрёпанном кожаном плаще, который по виду был даже старше своего владельца. При мужчине не было ничего. Лишь плащ, какая-то столь же древняя одежда под ним, напоминающая халат и древние порты. Его спутник выглядел моложе, возрастом лет на сорок пять. Одет был точно так же. Тоже ничего с собой не было. Разница была у них только в том, что второй был не седой — русый.

Сказанное седым, мягко говоря, ошарашило всех пятерых. Шекспир сидел и снизу вверх удивлённо глядел на гостей.

— Вы кто, дяденьки? — Сказал он, поняв, что у всех языки онемели. А подобный недуг ему был несвойственен.

— Мы присядем? — вместо ответа спросил второй — русый.

— Садитесь. — Кивнул Шекс. Остальные четверо продолжали молча таращиться на странную пару.

— Для начала отвечу на твой вопрос, Олег. Меня зовут Сеной, это мой брат Семангелоф. Ваши имена мы знаем.

— Вы чё, из органов?

— Нет, мы не из органов — что вы. Разве похожи? — Усмехнулся он. Седой сохранял монументальное спокойствие.

— Ну, не в курсе — кто ещё имена всех нас знать может?

— Мы знаем.

Шекспир поднял брови, такого ответа не ожидалось.

— Мой брат имеет в виду, что есть в этом мире те, кто обязан знать всё — это мы.

— И кто ж вы такие? — Проснулся Арвинг.

— Да? — Кивнул Вихрь.

— Мы Хранители этого мира. Бывшие. — Ответил Сеной.

— Час от часу не легче. — Спустя минуту молчания проговорила Зверь.

— Ты права, Ксения — всё приобретает нехороший оборот. А вы на свою беду оказались в самом эпицентре этого.

Арвинг отошёл на пару шагов.

— Стоп, стоп — что ещё за оборот?

— Арвинг, это будет сложно для тебя. Мне жаль, но Я повторю: твой отец ангел, мать валькирия. Шрамы — это не мутация. Это были крылья — твоё строение скелета, которое здесь посчитали уродством, такое же, как у нас с братом. И да, Олег, у нас тоже есть шрамы.

Шекспир округлил глаза, явно выдав то, что его мысли только что прочитали, причём без особых усилий.

— Так-с… — Потёр руки Семангелоф. — Мы, как уже сказал Сеной, Хранители мира — мы знаем абсолютно всё обо всех. Каждую мысль, которую вы рождаете, мы, если хотим, слышим. Для нас это также обыкновенно, как дыхание для вас.

— Стоп! — Арвинг в знак протеста поднял руки. — Что ещё за бред? Какие ангелы? Вы что тут, с ума посходили, или вы оба с дурки сбежали?

— Арвинг, — Зверь постаралась придать голосу мирный оттенок, — мы втроём уже ничему не удивляемся после того, как твой отец признался в том, что он ангел…

— Архангел, если быть точным. — Ввернул Сеной.

— Архангел?

— Да. Мало того — он один из трёх Хранителей мира нынешнего поколения — мы их учителя.

Шекспир присвистнул, Вихрь замер с открытым ртом, так и не завершив зевок.

— Послушайте, — словно в школе, подняв руку, вышла вперёд Кристина. Семангелоф смерил её подозрительным взглядом. Особенно долго он смотрел ей в глаза — она это заметила. Не опуская руки, она уголком рта улыбнулась Хранителю и продолжила, — вы двое самые осведомлённые, может, расскажете вкратце всё целиком?

— Г… Кристина верно говорит. — С тенью улыбки произнёс Семангелоф.

— Я расскажу — мой брат говорить не очень любит. — Сеной стёр с висков капли пота. — Всё началось очень давно. Мир был един — только этот. Про существование других пластов мы не знали. Каждое поколение Хранителей состоит из трёх братьев-ангелов. Когда пришло время заката нашего поколения, родились трое наших последователей — Люцифер, Гавриил и Михаил. Этому поколению была предназначена война, но мы не предполагали, что они станут её причиной. Когда мы ошибочно сочли, что они готовы и покинули их, они, недолго думая, разбрелись в разные стороны и постигали себя. Они обнаружили иные сферы этого мира. А потом началась война. Основная рознь была между Михаилом и Люцифером. Когда Михаил впервые победил его, в мир пришли Высшие — мы о них не знали, они дали Закон, по которому расселили расы по пластам.

Основные битвы были в Ирии. Ангелы, поверженные там — возвращались сюда. Нам неизвестен принцип этого процесса. Многие выжили ценой потери крыл и душ. Так появились люди.

— У нас нет души?

— Шекс, не перебивай!

— Да, Олег — у людей нет души. Поэтому ваш век так мал. Так вот, по Закону вражда между пластами носит своеобразный церемониал — вы трое в курсе. Что-то вроде турнира между избранными от каждого пласта, если побеждает местный избранник — Мессия, то до его «сменщика» вы снова живёте долго и счастливо. После второго поражения Люцифер стал третьим Мессией этого мира. Михаил лишил его души, а как следствие, и памяти. Поэтому вы его знаете как Анхеля.

— Анхеля звали Люцифер — оба-на!

— Шекс!

— Да. Азраил вернул душу вашему наставнику, дабы в честном бою отомстить за Немезию, но не справился. А вот Михаил смог убить его…

Зверь прикрыла рот ладонью. Парни просто закрыли глаза, Вихрь кивнул — их надежды, что Анхель, то есть Люцифер, всё ещё жив, разбились. Как ни горько это, но они каждый день ждали, что он вернётся. Что укажет им новый путь в жизни.

— Не печальтесь. Если вы жаждете осмысленности существования, то он перед вами. — Сеной указал на Арвинга. — Он сын Люцифера и Хильд. У него своя стезя, но он неразделим с делом его отца в этом мире.

— О чём ты? — Арвинг подошёл к Сеною. Тот был чуть выше него, но это не мешало парню бесстрастным взором сверлить глаза Хранителя.

— Я не знаю, в чём твоё предназначение. Единственное, что могу предположить — ты родился неспроста. Михаил заставил твою мать сойтись с Люцифером. А значит, у него на тебя планы.