Опаловый соблазн - Рене Бернард

Когда она думала о мисс Изабель Пенли, ей казалось, что она вспоминает кого-то другого.

Ей нравилось быть Еленой Стюарт.

Она снова обвела взглядом комнату, задерживаясь на каждой мелочи и борясь с унынием, которое медленно подкрадывалось к ней. Стремясь освободиться от брака, она становилась все более и более ограниченной в своих действиях. Это временно, убеждал ее Дариус, но коп она вернулась в Лондон и столкнулась с реальностью, стало труднее проявлять храбрость.

Она не отважится покинуть эти комнаты, даже спуститься в общий зал, не надев накидку и вуаль, из страха, что кто-то из гостей узнает ее или, заметив, что она покраснела, обмолвится об этом неподходящему человеку.

Один намек, слух или упоминание о загадочной женщине, остановившейся в «Гроуве», — и Ричард появится у нее на пороге, и тогда все пропало.

Она узница, как и Елена Троянская. Она с мужчиной, которого любит, но все равно в западне. Боже, помоги ей.

Она взяла деревянную коробку, которую Дариус оставил на кровати, и открыла крышку.

Там оказались шахматы. При виде них глаза у Изабель наполнились слезами. Вся любовь и все терпение, которые он проявлял к ней, отразились в черных и белых резных фигурах, аккуратными рядами лежавших на красном бархате в ожидании следующего сражения.

— Я самая сильная фигура в игре, — тихо произнесла Изабель.

Достав доску из потайного ящика на дне коробки, она, подойдя к столу у окна, медленно расставляла фигуры, и этот ритуал и надежда на возвращение Дариуса постепенно успокаивали ее.

Глава 20

По просьбе Дариуса «Отшельники» собрались в кабинете Роуэна — все, за исключением одного.

— Что, Джозайя до сих пор отдыхает? — криво усмехнулся Эйш.

— Не смейся! — встал на его защиту Роуэн. — Он имеет право устроить свою жизнь с Элинор. Я должен сообщать ему все новости, и он, как и любой из нас, стремится положить конец этому делу. Однако поездки создают ему трудности, поэтому я заверил его, что его присутствия не требуется.

Майкл скрестил руки, но ничего не сказал.

— Мы здесь, Ди. — Эйш повернулся к Дариусу. — Что касается меня, то я рад снова видеть тебя в Лондоне. Однако, взглянув на тебя, я хотел бы узнать, не следует ли мне встревожиться. Все в порядке?

— У меня есть некоторые… — Дариус не закончил фразу, мгновенно пожалев, что не подумал, как лучше всего рассказать друзьям об Изабель. — Есть личное дело, которым я собираюсь заняться.

— Это то самое личное дело, которое не отпускает тебя из Эдинбурга? — Эйш выпрямился в кресле.

Дариус кивнул.

— Это женщина? — поинтересовался Эйш.

— Конечно, не женщина! — воскликнул Майкл, не дав Дариусу возможности ответить. — Мы же имеем дело с Торном. Он слишком уравновешенный для таких дел! Непохоже, чтобы… — Майкл запнулся, заметив выражение лица Дариуса. — Это на самом деле женщина?

— Если все упростить до предела, то да. Это женщина. — Дариус спокойно наблюдал за различной реакцией своих друзей. Женатые и обрученные мужчины в комнате сразу же отнеслись к его сообщению с пониманием и одобрением, а вот Радерфорд принял раздраженно-недовольный вид.

— Поздравляю! — Вскочив на ноги, Эйш пожал руку лучшему другу. — Черт побери! Я знал, ты найдешь счастье, несмотря на всю эту болтовню о том, что ты слишком умен для этого! Или это она нашла тебя? — Он сделал большие глаза. — Но это же не та экономка, о которой ты писал мне, нет? Потому что она производит впечатление… немного староватой, Торн. Это не означает, что женщины в возрасте не обладают привлекательностью, но…

— Блэкуэлл! — Роуэн хлопнул Эйша по плечу. — У тебя странный ход мыслей!

— Нет, я не во власти чар своей экономки миссис Макфедден. Между прочим, я уверен, что даже отсюда могу слышать, как она пронзительно кричит в знак протеста. — Дариус закатил глаза. — Мне следовало лучше приготовиться к разговору.

— Что-то не так, — тихо сказал Гейлен, и его низкий бархатный голос заставил всех в комнате затихнуть. — Ведь это не сообщение о счастье, а вынужденная просьба о помощи.

— Он прав. Рассказывай, Дариус. Ты знаешь, мы с тобой, — поклялся Майкл Радерфорд, и все остальные молча кивнули в знак согласия.

Дариус на мгновение закрыл глаза, а затем открыл их, готовый сделать решающий шаг.

— Зимой во время метели в моем саду случайно оказалась наездница. Она упала с лошади, а я отнес ее в дом и быстро понял, что с ней приключилась настоящая беда. Она пыталась спастись от неудачного брака, и я… я поклялся помочь ей. Я привез ее в Лондон.

— Проклятие, — выругался Эйш и сел, словно ноги отказались держать его.

— А ее муж? Ты его знаешь? — спросил Майкл.

— Я познакомился с ним. Это негодяй по всем статьям, но он к тому же титулованный и влиятельный человек. Я… — Дариус сделал глубокий вдох, — столкнулся с довольно сложной проблемой.

— Дариус, — заговорил Роуэн, снова сев и жестом предложив другу сделать то же самое, — это деликатное дело, но, чтобы ей было спокойнее, я могу послать Гейл осмотреть ее, если она поранилась.

— Спасибо, Роуэн. — Дариус тоже сел. — Она уже полностью поправилась и теперь чувствует себя великолепно. В данный момент меня тревожит ее будущее.

— Я уже ненавижу этого человека. Но кто он? — поинтересовался Блэкуэлл.

— Лорд Ричард Нидертон.

— Леди Изабель Нидертон? — Гейлен, поморщившись, втянул воздух сквозь стиснутые зубы. — Я не принадлежу к тем, кто увлекается светской хроникой, но, клянусь, Торн, в связи с той свадьбой в ней упоминались один или два графа. Ее отец маркиз. Я помню это только потому, что прошлой весной Хейли с ума сходила по деталям свадебного платья и бредила необыкновенной красотой этой женщины. Они сварят тебя в масле, если ты встрянешь в это дело.

— Где вы остановились? — спросил Эйш.

— Я снял комнаты в «Гроуве», и…

— Ты привезешь ее ко мне в дом, — перебил его Эйш. — У меня теперь слуги величиной с медведей, и Радерфорд заставил меня нанять ночную стражу, чтобы после заката она ходила дозором.

— Блэкуэлл, если разразится скандал, я не хочу, чтобы ты или Кэролайн оказались непосредственно в него впутаны.

— Глупости! Я невосприимчив к скандалам, а Радерфорда хватит удар, если ты не согласишься. Мы тайно перевезем ее, и несравненная миссис Блэкуэлл… — само упоминание о жене смягчило его черты, и Эйш сделал паузу, — …осыплет меня поцелуями за то, что привез ей подругу, с которой можно поговорить и которая избавит ее от моей назойливой заботы.

— Как будто армия гостей помешает тебе ублажать эту женщину! — закатил глаза Роуэн.