Опаловый соблазн - Рене Бернард

— На что жаловалась девушка? — кивнув, спросил Дариус. — Вы слышали?

— Нет, но было ясно, что владелица заведения без колебаний стала на сторону девушки. По-видимому, он… оставил на ней какие-то отметины.

— Проклятие.

— В экипаже он сказал, что это был пустяк, немного грубоватая игра, и что требования, предъявляемые к обычным людям, к нему не применимы. Он бывал в клубах или заведениях Лондона, которые удовлетворяли его, и я… Я просто соглашался с ним, как будто имел какое-то представление, о чем он говорит.

— Напишите. — Дариус достал из внутреннего кармана блокнот. — Все, что он говорил.

Пьюз застыл.

— Я…

— Давайте я облегчу вам задачу. — Найдя перо и чернила, Дариус отнес их на письменный стол. — «Бархатный дом». И потом вы сказали, что в Лондоне он бывал в нескольких клубах или заведениях, которые удовлетворяли его. Пишите, Гарольд, и восстановите мою веру в вас.

Гарольд с ворчанием взялся за перо и склонился над бумагой. Его почерк соответствовал его характеру, но Дариус считал победой каждую строчку.

Это ниточка. Где-то в этом списке найдется еще одна мадам, которую Нидертон измучил. Да, он получит такое доказательство его морального разложения, что граф сделает все, чтобы удержать это в тайне. Черт, Ричард может оказать Изабель услугу, распространяя ложь о том, что его жена предпочитает провинцию. Если расторжение брака возможно, то оно пройдет проще, если до леди Нидертон не дотянутся когти сплетников, жаждущих следующего пиршества.

Пьюз закончил и с раздражением положил перо.

Не желая бороться с Гарольдом за записку, если тот передумает, Дариус быстро схватил бумагу и, даже не взглянув на нее, сложил и убрал во внутренний карман.

— Благодарю вас, Гарольд. Не сомневаюсь, вы поймете, если я не задержусь в вашей приятной компании.

— Подождите! Вы сказали, что раскроете мне правду о своем положении! Если у вас есть способ разбогатеть, вы обещали поделиться им!

— Я сказал, что позволю вам спросить, — покачал головой Дариус, — но вовсе не обещал ответить. Но так как из всех людей в кругу ваших знакомых я единственный, кто всегда исполняет свои обещания, то будьте уверены в одном. Шепнете хотя бы одно слово об этом, Гарольд, и я позабочусь, чтобы Нидертон узнал, какой вы хитрый мошенник и как быстро предали его при малейшем намеке на деньги и возможность посплетничать.

— Вы бездушный подонок! — зашипел Пьюз. — Вы ничего не добьетесь. Я ничего не скажу Нидертону, но это не помешает мне напоминать всем влиятельным людям в университете, с которыми я знаком, что вы происходите от трубочиста. Посмотрим, Торн, как высоко вы подниметесь! Посмотрим, кто получит место преподавателя в престижном колледже или удостоится награды за свои исследования! И будь я проклят, если вы добьетесь большего, чем возможности обучать деревенских идиотов в горах Шотландии!

— Поступайте, как диктует вам ваша совесть, мистер Пьюз. — Дариус официально поклонился брызжущему слюной, побагровевшему собеседнику и сделал шаг к двери. — А я буду руководствоваться своей. — Выйдя, не оглянувшись, Дариус протяжно выдохнул.

Возможно, он только что распрощался со своим научным будущим, если Пьюз осуществит свои угрозы.

Ну да ладно. Не велика жертва, так как в любом случае шансов было не много…

А Елена заслуживает любой жертвы.

С остальными делами Дариус покончил быстро. Он заехал в «Крейг и Кавендиш» и продал еще три камня из личных запасов, чтобы финансировать свои планы и приобрести кое-какие вещи. При этом он еще раз изумился цене и поразительной прибыли, которую смог без всякого труда получить за драгоценные камни.

Нужно молиться, чтобы и в Лондоне его сопровождала удача.

Обратная поездка до ближайшей к его дому деревни прошла относительно гладко, хотя, пока они с Хеймишем добирались до констебля, им пришлось дважды останавливаться, чтобы счистить грязь с колес. И Дариус боялся, что с грязью на пальто и в волосах выглядит еще более по-деревенски, чем обычно.

— Мистер Торн! — приветствовал его констебль, когда экипаж остановился возле участка. — Я собирался домой, но если вам что-то необходимо…

— Всего пару слов, мистер Причард. Я не оторву вас надолго от обеденного стола. — Дариус выбрался из экипажа, чтобы поговорить с мужчиной.

— Надеюсь, никаких неприятностей! Мы довольно редко видим вас, но моя жена всегда рада слышать о вас, сэр. — Констебль с неподдельно теплой улыбкой похлопал себя по широкой талии. — Она уверена, что вы пропадете там в полной изоляции, и объявила о грандиозном плане стать для вас свахой!

— О Боже, нет! — При этом сообщении Дариус изобразил на лице ужас, вызвав смех у своего хорошего знакомого. — Скажите ей, что у меня крепкое здоровье, но я уеду в Исландию, чтобы не подыгрывать ей. Сейчас неподходящее время, мистер Причард.

— Оно всегда неподходящее, — согласился мистер Причард, покачав головой. — Сделаю все, что в моих силах, чтобы удержать ее, сэр. Но это все равно что просить прилив не наступать! У женщин всегда собственные планы! Так о чем вы хотели поговорить со мной?

— Я просто хотел сообщить, что если у кого-то пропала лошадь, то я недавно нашел одну в своем саду. Это темный жеребец, и ему, по-видимому, нравится в моей теплой конюшне. Он ужасно хромает и, боюсь, не годится для верховой езды.

— Мне прийти забрать его у вас?

— Нет, Хеймиш занимается его лечением, а я просто сообщаю, чтобы найти владельца, — небрежно сказал Дариус. — Судя по тому, как он ест, это, вероятно, просто чье-то потерявшееся животное, так что если кто-нибудь спросит, вы знаете, где искать.

— Вы добрый человек, что приютили его! Зимой овес не дешев! — сказал Причард.

— Меньше всего я думал об этом. — Наклонившие вперед, Дариус понизил голос: — Мне кажется, Хеймиш влюбился в него. Поэтому, если вас не затруднит, сделайте одолжение. Когда найдется хозяин, дайте ему понять, что я буду рад купить жеребца, и, быть может, его это заинтересует. У Макквина доброе сердце, несмотря на все его ворчание, и я с удовольствием подарил бы ему животное.

— Вы очень добры! — Мистер Причард в изумлении покачал головой.

— Если это избавит животное от долгого болезненного возвращения туда, откуда оно прибыло, сэкономит хозяину стоимость его аппетита и заставит моего кучера немного меньше ворчать, я не вижу причин, почему бы не сделать такой легкий выбор. — Дариус протянул констеблю сложенный лист бумаги. — Это копия моего согласия разрешить Хеймишу от моего имени вести переговоры об оплате, если до этого дойдет.