Опаловый соблазн - Рене Бернард

Изабель могла только кивнуть. Она не представляла себе, что можно совершенно открыто говорить о таких вещах, но поведение ее новой подруги превращало невозможное во вполне обычное.

— Эйш о вас рассказал мне совсем немного, — заговорила Кэролайн, откинувшись на подушки, — но лишь потому, что Дариус очень мало поведал ему. Но одно абсолютно ясно: Дариус сделает все возможное, чтобы решить проблему и покончить… с вашими неприятностями.

— Он уже сделал очень много. Мне страшно подумать, что в ответ я лишь сорвала все его планы и привела его к краху. Если кто-нибудь узнает, что он заботится о замужней женщине… — Изабель содрогнулась. — Сплетники превратят это во что-нибудь такое мерзкое, что у меня не останется надежды удержать его от…

— Вы слишком переживаете, — мягко остановила ее Кэролайн. — Никто не погиб, и если есть человек, уверенный в своих решениях и планах, то это Дариус. Он шагу не сделает, не обдумав все путешествие, и, несмотря на обстоятельства, мы обе знаем, что он самый честный и порядочный человек. Он только хочет защитить вас, а ничего благороднее не бывает.

— Да, ничего благороднее. — «И никого благороднее, чем мой замечательный рыцарь».

— Но давайте поговорим о серьезных вещах! — заговорила Кэролайн другим тоном. — У меня возникла ужасная проблема, и я надеюсь, вы можете оказать мне помощь.

— Любую, какая потребуется. Только скажите. — Изабель мгновенно сосредоточилась, насторожившись и забеспокоившись.

— Дейзи, моя горничная, не знает, что ей делать, так как в эти дни я совсем не одеваюсь для светских визитов, а только и делаю, что меняю ночные рубашки и принимаю ванны для поднятия тонуса. Вы не возражаете, если я направлю ее к вам? Судя по вашему виду, могу сказать, вы гораздо элегантнее, чем я когда-нибудь мечтала быть, а Дейзи очень хочет научиться быть горничной настоящей леди.

— Вы очень добры, предложив это, хотя я не уверена, что, не выходя из дома, смогу чем-то занять ее.

— Если вы хорошо разбираетесь в шляпах и лентах, то, несомненно, это принесет ей пользу. — Кэролайн залилась румянцем. — Я для нее ужасное разочарование.

— Я не могу забрать у вас горничную.

— Тогда просто поделим ее, хорошо? Ну пожалуйста! — мило попросила Кэролайн, и Изабель смирилась с тем, что ею искусно манипулируют.

— Хорошо.

— Прекрасно! Между нами говоря, Елена, мы можем сделать ее счастливой, а она чудесная девушка. И совершенно не болтливая. — Она взяла Изабель за руку. — Здесь все такие. У Годвина и миссис Кларк все ходят по струнке, и здесь вам нечего бояться.

— Я уже чувствую себя в безопасности.

И это была правда.

Начиная с самого первого разговора, она чувствовала себя под крышей Блэкуэлла на самом деле в безопасности, и Дариус убеждал ее использовать это наилучшим образом. В Кэролайн она нашла истинного друга, а Эйш заменил ей внимательного старшего брата. Но главное, у нее был Дариус. Находясь в странном состоянии неопределенности между прошлым и будущим, они дорожили каждым проведенным вместе мгновением, когда обедали, играли в шахматы, читали или, заперев двери, отказывались покидать постель.

Это было наслаждение со вкусом горечи, так как Изабель понимала, что, кто бы что ни говорил, так не может продолжаться вечно.

Раньше или позже придется встретиться с Ричардом, и, несмотря на утверждения Дариуса, что ее муж все поймет, если пригрозить раскрыть его самые постыдные тайны, она совсем не была в этом уверена.

А она, как беспомощный ребенок, сидит здесь, ничего не делая, и ждет, когда Дариус решит все проблемы и спасет ее.

Внутри у нее вскипела досада, и Изабель вспомнила, что Кэролайн описывала жен «Отшельников» как независимых и сильных. Вместо того чтобы жаловаться на свое положение, Кэролайн была полна планов о создании своего колледжа и скорейшей его аккредитации.

«Только самый последний человек может считать, что женщина ни на что не способна».

— Интересно, а на что способна я? — вслух спросила она у самой себя.

Дариус жалел, что нельзя выбрать простой путь, и Изабель задумалась, не пропустила ли она что-то очевидное. Ее первая попытка рассказать матери о своих неприятностях закончилась плохо, это правда.

Но она была ужасно напугана, и это обращение стало непроизвольным порывом. Возможно, Дариус прав, и совет матери был неправильно истолкован.

Это была тоненькая, непрочная ниточка надежды, но идея привлекала.

Родители могли стать ее мощными союзниками и оказать сильное давление на Нидертона, чтобы он тихо отпустил ее. Мечта о нежных материнских объятиях разожгла в ней решимость, и Изабель в итоге взялась за письмо с настойчивостью человека, которому нечего терять.

Тогда она просто попросила у матери помощи и ужасно боялась описать все подробности своего положения. Если та неправильно поняла, то у нее, возможно, все же есть надежные средства для того, чтобы решить дело быстро. Она сможет постоять за себя и избавить Дариуса от необходимости шантажировать Ричарда.

Она сумеет доказать, что подходит Дариусу, и продемонстрирует, что она не какая-то фарфоровая кукла, которая сидит и ничего не делает, пока другие приносят жертвы ради нее.

— Настало время мне самой сделать свой ход, — прошептала Изабель и принялась писать.

Глава 22

Стены, обитые ярким пурпурно-красным бархатом, и чересчур богато инкрустированная мебель создавали атмосферу роскоши и откровенной экстравагантности, которая вызвала у Дариуса отвращение. В большом зале первого этажа мужчины в вечерних костюмах проводили время за карточными столами в окружении одетых в кричаще яркие платья молодых женщин, ублажавших игроков и приветствовавших каждую ставку. Щедро украшенные перьями наряды и нескромные фасоны декольтированных платьев превращали женщин в гротескные версии их респектабельных образцов — пародии на леди викторианской эпохи, которую Дариус долго идеализировал.

По спине Дариуса пробежал холодок. Задача казалась такой простой, и он чувствовал себя храбрецом, требуя у Гарольда названия излюбленных мест Нидертона. Но при столкновении с реальностью его уверенность поколебалась. Под ароматами сигарного дыма и духов таились запахи пота и секса, нестиранного белья и вина, и Дариус заставил себя просто выдохнуть и сосредоточиться на стоящей перед ним цели.

— Чем мы можем быть вам полезны, сэр? — подойдя к нему, промурлыкала женщина, одетая в платье такого яркого красного цвета, какого он никогда не видел. — Назовите удовольствие, которое хотите получить, и позвольте «Бархатному дому» исполнить ваше желание.