Призрачная империя - Рина Харос

и мятежи, но они начинают разгораться в других местах. Я думаю, у него есть дела поважнее, чем лишать нас веселья и мчаться через полстраны, чтобы не дать нам выпить стакан пива.

– Да, ты права.

Оля заметила перемену настроения и, повернув голову, обхватила на ощупь мою ладонь и сжала прохладными пальцами.

– Он не бросал тебя, так нужно.

Я сглотнула ком в горле и улыбнулась, но, судя по тому, как скривилось лицо подруги, вышло паршиво. Решив сменить тему, воодушевившись вылазкой вечером, развернулась на бок, подперла ладонью щеку и поиграла бровями перед Олей.

– Так что, сегодня в нашем распоряжении кабак, алкоголь и красивые мужчины?

– Саша, как тебе не стыдно!

– Стыдно, когда видно, а передо мной, как ты знаешь, еще ни один мужик штаны не снял, так что рано списываешь с пути истинной девственницы.

Оля застонала и прикрыла глаза свободной ладонью, чтобы скрыть румянец на щеках.

– Так что, во сколько отбываем?

* * *

Вечерело. Я сказала отцу, что мне нездоровится и остаток дня проведу в кровати, поедая плюшки с сахаром и запивая литрами чая с лимоном и малиновым вареньем. Он сказал, что придет проверить мое состояние, когда закончит дела. Я демонстративно закашлялась, едва не выплюнув легкие, и, судя по тому, как лицо матери исказила гримаса брезгливости, пара капель слюны попала ей на лицо. Поделом. Она сидела с отцом в кабинете и пыталась вникнуть в государственные дела, но все, на что хватало ее умственных способностей, – это подобрать сумочку под цвет платья.

Поправив распущенные волосы и забрав пряди у лица, села на кровать и стала ждать сигнала от Оли. Я нервничала, то и дело приглаживала красное платье, обтягивающее талию и оголяющее грудь.

Если увидит отец, то точно оттаскает за космы, а потом и вовсе отправит в женский монастырь на перевоспитание. Попасться на глаза Азарову в этом плане было бы легче – моргнула пару раз, отвлекая внимание, ударила между ног да побежала в комнату. Этот бугай пока разогнется, в себя придет, башкой сшибет все картины, я уже скроюсь и буду издеваться, что позову отца, если молодой советник не прекратит домогаться. С удовольствием представила картинку, как из ушей Гриши валит пар, а сам он, пытаясь совладать с эмоциями, сжимает кулаки и стирает зубы до крошки.

Я тут же отмахнула все мысли о предателе и выпрямилась, уподобляясь Оле. Наконец-то услышала внизу неумелый свист, который больше напоминал хрюканье подвыпившей свиньи.

Какой позор, столько лет дружить со мной и не научиться нормально свистеть. Да на тебе ни один нормальный мужик не женится! Надо научиться ставить их на место: свистнула в ухо, оглушила – получила звание лучшей жены.

Первое время я пыталась наставить подругу на путь истинный, но она в ответ что-то бормотала про то, что мужчина главный в доме, надо его слушаться и делать все, что попросит или прикажет. В такие моменты едва сдерживалась, чтобы не влепить жертве шаблонного брака подзатыльник, дабы мозги встали на место.

Снова раздался свист. Слава богу, в этот раз вышло не так погано, как в первый. Я подорвалась и вцепилась руками в подоконник, перевешиваясь телом на ту сторону, едва касаясь ногами пола.

– Птичка моя прилетела… Коршун не явится в кабак надрать наши прекрасные зады?

– Отец спит, – прошипела Оля и начала нервно оглядываться по сторонам, проверяя, не следит ли тот, кто сможет доложить императору о побеге дочери, – быстро спускайся. Я тебе под окно соломы натаскала из конюшни, сколько могла. Ноги не сломаешь, максимум откусишь болтливый язык.

– Обожаю тебя, – промурлыкала я, вставая на подоконник. Собравшись с духом, перекрестилась и спрыгнула вниз – пара соломинок вонзилась в бок, но в целом падение прошло сносно. Я вылезла, стряхнула с себя остатки спасательного матраса и обняла подругу, которая напоминала запуганного кролика: у княжны была мания преследования – за ней всегда кто-то следил. Даже если это был кролик, пробегающий мимо, Романова упорно пыталась мне доказать, что видела силуэт в кустах.

Бог с ней. Пусть потешит свое самолюбие.

– Пошли? – прошептала я на ухо Оле, и та кивнула, отстранившись. Подруга взяла меня за руку и повела к кабаку через лес.

Я вприпрыжку шла за девушкой и предвкушала веселый вечер в надежде, что отец, в котором резко проснется приступ любви к дочери, не решит заглянуть в мою комнату и не увидит только скомканную подушку, накрытую одеялом. Отмахнувшись от ненужных мыслей, портящих настроение, ущипнула Олю за бок – она взвизгнула и попыталась отомстить, но я благодаря своему маленькому росту и небольшому весу увернулась и начала тыкать пальцем в здание, которое показалось на горизонте. Подруга напряглась, наверняка подумав, что за нами снова следит невидимый силуэт, но тут же облегченно выдохнула, когда взгляд пал на кабак, где собралось уже порядка двадцати мужчин и женщин, громко переговаривавшихся на крыльце.

Если верить слухам, то это место было свободно от пересудов и титулов – все были равны, независимо от того, дочь императора ты или простой конюх, который заглянул на пару часов, чтобы испить крепкого пива и посмотреть на девушек, в душе надеясь, что одна из них разрешит дотронуться до себя.

– Оля, ради бога, дыши, никто тебя не сдаст отцу. К тому же ты сама привела меня сюда, так что давай расслабься и получай удовольствие.

Глаза подруги полезли на лоб.

– Удовольствие в смысле выпей, поцелуйся с кем-нибудь, что ты в самом деле? – спешно добавила я, боясь, что княжна может в любой момент передумать.

Но она с вызовом спросила:

– Тебе не кажется, что в последнее время мы стали слишком много пить?

– Когда кажется, креститься надо.

– Женский алкоголизм неизлечим, – продолжила Оля, витая в своих мыслях. – Вспомни Анну Викторовну, местную доярку, тихую, скромную, но стоит попасть капле алкоголя в глотку, так все… Трое мужчин не могли утихомирить, а одному она чуть причиндалы не оторвала.

– Оля, – наигранно возмущенно произнесла я, – императрица самолично вымоет твой рот куском хозяйственного мыла, а оставшееся заставит съесть, как лакомый десерт.

– Да знаю, знаю… Пошли уже, пока я остатки смелости не растеряла.

* * *

Вечер прошел даже еще лучше, чем я ожидала. Пиво лилось рекой, вяленое мясо и запеченные на костре караси, выловленные в местном пруду, наполняли рот слюной. Оля, к всеобщему удивлению гостей, вела себя достаточно раскрепощенно – танцевала с каким-то мальчишкой, оказавшимся подмастерьем кузнеца. Он порядка двух часов охаживал княжну подвыпившей походкой, подмигивая