Призрачная империя - Рина Харос

пробыли около окна, укутанные лунными бликами, порядка десяти минут, пока я не начала зевать, чувствуя, как сильно устала и хочу спать.

– Уложишь меня?

Григорий на мгновение замер, а затем кивнул и лег рядом, обхватив укутанное в одеяло тело. Его теплое дыхание успокаивало, но не скрылось, что от мужчины пахло сигаретами.

– Ты курил?

– …Всего одну.

– Тебе повезло, что я хочу спать.

Мужчина усмехнулся и прижал сильнее к своей груди.

– Мне просто повезло с тобой.

Я улыбнулась, зевнула, прикрыв рот ладонью, и тут же провалилась в блаженный сон, сквозь который услышала фразу.

– Завтра с утра я уеду, но обязательно вернусь. Все это ради твоего же блага. Прости меня и пойми.

Все это показалось частью сна, но, проснувшись наутро, я обнаружила смятые простыни и запах сигарет, исходивший от наволочек, он уже почти что выветрился. На подушке лежала записка, которую я тут же схватила и начала бегло читать.

«Год – это большой срок, чтобы ты смогла понять, чего хочешь от жизни, судьбы, меня. Я сделаю все, чтобы вновь завоевать твое доверие, но ты должна понимать, что разлука – вынужденный акт, который я должен совершить во имя спасения той, которую люблю».

Я пару раз покрутила листок в надежде, что на обратной стороне будет продолжение письма, но наткнулась глазами на выбеленную бумагу. От злости разорвала ее на мелкие части и подкинула в воздух, подставляя лицо под рваные куски и пытаясь скрыть слезы, которые стекали по лицу.

Предал. Оставил.

Глава 42

Сатана

Самое ужасное чувство —

жалость к себе

Саша, мое прекрасное порочное дитя. Как же ты прекрасна в момент ненависти и отчаяния, поглощающие душу всецело, не оставляя ни одного целого участка, в руинах которого мог бы прорасти росток жалости к другим.

Я видел, как корчилась на кровати Вильская, захлебываясь слезами. Видел, как она пыталась заглушить боль, которая растекалась по телу, подобно электрическому разряду, и все, что мог сделать, – это направить горечь девушки в русло, предначертанное судьбой.

Взмахом руки избавил ее от ненавистных чувств сожаления к себе самой. Вильская справится со всем, уничтожит каждого.

О нет, я не убил ее, но одно присутствие Саши умертвляло любого, кто придется не по душе.

Девушка перестала извиваться на кровати и уставилась на потолок пустыми заплаканными глазницами, скрестив руки на груди. Я замер, на мгновение подумав о том, что она заметила меня, но нет – Саша перевернулась на бок, накрылась с головой одеялом и заснула, окутанная магией Сатаны.

Глава 43

Александра Вильская

Гуляй, шальная императрица

– Саша, вставай! – Оля влетела в комнату и начала теребить за плечо, стараясь разбудить и, желательно, спихнуть с кровати, чтобы я случайно ненароком на заснула между ее поучительными речами, которые слышала каждый раз, когда эта бестия оказывалась в нашем доме.

«Саша, почему у тебя платья валяются, как куча мусора? Саша, почему, почему ты опоздала на одну секунду? Почему, почему, почему…»

Я сладко потянулась в кровати и по-кошачьи выгнула спину, с удовлетворением наблюдая за тем, как Оля начинает медленно закипать, словно чайник на плите. Она села на стул напротив, закинула ногу на ногу и обхватила ладонями колено, выпрямив спину.

Княжна, породу которой видно сразу.

Оля сдалась:

– Саша, почему…

– Ла-ла-ла.

Я заткнула уши руками, лишь бы не слышать очередное нравоучение из уст подруги. Оля была хорошей девушкой, но ее занудство порой выбешивало до безумства, и, чтобы избежать ссоры на этой почве, приходилось самоликвидироваться таким образом, ожидая, пока Романова смилостивится и решит переключить разговор на другое русло.

Княжна сидела так прямо, будто проглотила железный кол, не позволяющий дышать должным образом. Она нарочито деловито начала постукивать ногой об пол, что выдавало крайнюю степень раздражения. Мы просидели без малого так минут десять, сверля друг друга взглядом, со стороны наверняка напоминая упертых коз, в головах которых одна извилина, да и то на двоих. Наконец-то Оля сдалась, вскинув ладони вверх, признавая поражение. Я издала победный клич и убрала руки от ушей, ехидно усмехнувшись. Княжна громко цокнула, встала со стула и присела на край кровати, протянув руку. Я с радостью обхватила пальцы подруги и потянула на себя – та со смехом повалилась рядом и растянулась на спине, устремив взор на потолок.

– Я к тебе зачем забежала… Сегодня в кабаке неподалеку устраивают вечер с песнями и танцами.

– Как в Купалу?

– Почти, только там вход по билетам, представляешь? – Оля заговорщически зашептала, а у меня внутри все затрепетало – неужели законопослушная княжна что-то задумала?

– Продолжай, милая, продолжай, я не могу прервать твой поток мыслей своей пустой болтовней, а то мало ли, умные слова так и не успеют сорваться с языка.

Оля в отместку ущипнула меня за бок и увернулась, когда я захотела ответить на этот ласковый, полный любви и нежности жест подруги.

– Да остановись ты! – сквозь смех произнесла княжна, отчего мне пришлось сдаться, интерес сейчас был выше детских шалостей. – Я достала нам билеты.

– Ты… что? – Я подскочила на кровати и широко распахнула глаза, отчего наверняка стала похожа на лягушку с местного болота.

– Я достала нам билеты, – с мечтательной улыбкой на устах произнесла Оля и полезла в карман платья, достав оттуда смятые бумажки, и протянула одну мне. Я схватила их и начала пристально рассматривать.

– Кто ты и что сделала с Олей?

– Перестань! – шикнула подруга и покосилась в мою сторону, решая – вырвать билет, перед тем как уйти прочь, или оставить. Я сразу поняла ее недобрый взгляд и прижала бумагу к груди, как заветный подарок.

– Не посягаться на святое! Но, Оль… Когда мы хотели с тобой повеселиться на Купалу, Азаров появился из ниоткуда, словно черт из табакерки, и даже не дал допить самогон в лесу…

– Да, жалко было оставлять добротную бутылку в лесу… Хотя мы могли с самого начала догадаться, что кто-нибудь обязательно ее отыщет и возьмет себе. Глупо было возвращаться наутро и искать ее…

– Но это не отменяет того факта, что Азаров может нагрянуть в любой момент и прекратить веселье. У этого пройдохи везде глаза и уши. У него чуйка на то, чтобы побыстрее испортить нам все веселье.

– Саша, но… Даже если бы он хотел это сделать, насколько мне известно из писем отца, дела в Смоленской области идут отвратительно. Азаров пытается погасить восстания