Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

Тристин резко обрубил все излучения вовне, чтобы спрятать крейсер.

Бабах! Корабль содрогнулся от взрыва торпеды. Не от прямого попадания. Пока что не от прямого. Слабое шипение превратилось в низкий рев. По кокпиту пронеслось нечто, воспринимаемое, как ветер. Панели полыхали красным, как последний привет от тех систем, которые еще работали. Затем панели кокпита начали гаснуть. Аварийные огоньки с левого края в последний раз полыхнули и пропали.

Бабах! «Уиллис» содрогнулся от близкого взрыва новой торпеды. Резкая боль ударила по барабанным перепонкам. «Уиллис» терял атмосферу. Пилот отстегнулся и, цепляясь за все, что попадалось под руки, с выпученными глазами поплыл в невесомости к скафандровой стойке, стараясь держать рот закрытым.

Когда огни угасли, кокпит погрузился в темноту. Тристин вслепую потянулся к скафандру, цепляясь ногами за подлокотник кресла, чтобы поток улетучивающегося воздуха не выбросил его вон. Он чувствовал, как раздувается его кожа, что закрытые глаза готовы разорваться, а холод вакуума обжигает носовые проходы…

Он вскочил на койке, хватая воздух ртом. Пот струился по лицу, белье намокло, словно после схватки. Он попытался рассмеяться. Схватка ему приснилась, короткая, но весьма жестокая. Его смех прозвучал как, кашель. Медленно, очень медленно он опустил босые ноги на холодный пластик палубы и уронил голову на руки. «Тьфу, тьфу», — бормотал он. Как и все кошмары, этот был ярким и живым. Сердце все еще колотилось, резь в глазах не проходила, во рту было сухо.

К чему бы такой сон? Подсознание предупреждает, что веревочке недолго виться?

Когда-нибудь новые трюки, которые он умудряется выуживать у себя из рукава, закончатся провалом. Очередная попытка вывести «Уиллис» из-под огня обернется однажды мыльным пузырем, и начнется цепная реакция отказов систем, как в нынешнем кошмаре.

Он не мог поднять головы.

Вся треклятая война в этот миг казалась бесполезной. Обе стороны наращивают боевую мощь, а что мог сделать он, ничтожная песчинка между неумолимых жерновов двух цивилизаций? Нет сомнений, что ревяки не остановятся, даже если Коалиция уступит Мару и половину или все свои владения, на которых занимаются планетоформированием. Он сделал долгие вдох и выдох, встал в темноте и принялся расхаживать по тесному пространству каюты, чтобы вентиляционные потоки осушили его мокрое белье.

Завтра он будет в полном порядке. Да, будет. Завтра.

Он ходил по кругу, пытаясь не думать о своем сне. Ведь это только сон. Сон. Просто сон.

Глава 43

Когда «Уиллис» подплыл к орбитальной станции Мары, Тристин вновь изучил картинку на ментальном экране, все еще изумляясь обилию следов ЭМИ. Почти дюжина корветов рыскала туда-сюда, пытаясь отыскать невидимые параглайдеры. По официальным сообщениям, уровень нейтрализации вражеских судов — семьдесят процентов. Тристин фыркнул. Семьдесят процентов от установленного числа выпущенных тройдом параглайдеров. Но он знал, что официальные отчеты лживы. Он собственными глазами видел, сколько призраков выбросил тройд, их количество чуть ли не вдвое превышало оптимистический расчет командования.

Примерно полтора года назад, когда они с «Уиллисом» завершили переход от Перльи, систему стерегли три крейсера и дюжина корветов у станции внешнего контроля. Теперь численность судов Коалиции возросла вдвое, а каждый тройд транспортирует почти в три раза больше кораблей. И примерно втрое больше корветов патрулируют орбиту Мары, но это всего лишь новая ступень эскалации. Большая численность позволяет применять сложные построения и сдваивание щитов, увеличилась дальнобойность торпед. А ревячьи разведчики теперь почти такие же крупные, как корветы Коалиции, и не уступают им в скорости. Казалось бы, какая разница — крупнее или меньше судно? В маленькое сложнее попасть, но и торпед у него на борту намного меньше.

Красноватый огонек на репрезентативном экране, подрагивая, приближался к зеленому — орбитальной станции. Вот они слились, красное пятнышко утонуло в зелени.

— К станции причалил фархканский корабль, сэр, — доложил пилот.

— Зачастили они сюда, эти коварные чужаки.

Тристин призадумался. Фархкан, который беседовал с ним в Клисине, не казался коварным. Напористым, но не коварным. Может, это он пришлюзовал корабль к орбитальной станции?

— Железная Булава-два, вам разрешено идти на гамма три.

— Понял, Контроль, подходим к гамма три.

Тристин плавно снизил скорость, затем выровнял корабль с помощью позиционных дюз. «Блямс» был тихим, едва ощутимым.

— Аккуратно… как всегда, — и Джеймс потянулся. Тристин намагнитил держатели, и капитан с помощником прошли заключительный перечень.

После смены энергоисточника из динамика раздался голос Кейко:

— Лейтенант? Здесь техник с чем-то официальным для вас.

Джеймс поглядел на Тристина. Мол, что случилось. Тристин ответил взглядом, что не знает, и пожал плечами.

— Не говорите мне, что вас забирают отсюда. Я знаю, что КонСисту не хватает пилотов, но… Вам пока рановато.

Тристин понимал озабоченность Джеймса. У капитана отличный нюх на тактические уловки и политические интриги, но отсутствовали инстинкты и реакции пилота. Они хорошо сработались. Без такого дельного помощника, как Тристин, «Уиллис» уже давно пополнил бы статистику превращения массы в энергию. А Тристин без умения Джеймса держать нос по ветру не раз мог бы угодить в ловушку, выбраться из которой оказалось бы затруднительно, если вообще возможно. Но Десолл чувствовал, что надвигаются перемены. О них предупреждали кошмары… и все чаще.

Тристин снял ремни и прошел на шканцы.

— Лейтенант Десолл? — Запыхавшийся техник вручил Тристину папку. — Это вам, сэр. — И тут же исчез с еще несколькими папками под мышкой. Кейко и Лиам, возникшие из ничего, наблюдали, как пилот вскрывает послание. Он прочел и рассмеялся, качая головой.

— Мне надо пройти особый осмотр в станционном медцентре. И это все. — Он теперь знал, почему к орбитальной станции причалил фархканский корабль. Вероятно, фархканский доктор совершает ежегодный, двухгодичный или какой там еще облет пациентов.

— Мы все еще будем служить вместе, — с улыбкой заметил Джеймс.

— Что я могу сказать? — Десолл нахмурился. — Тут сказано «срочно», и мне стоит поспешить. — Он направился к своей каюте.

— Фархканское исследование? — спросил Джеймс. Тристин остановился.

— Да.

— Этого не было в моей молодости. Как вы их находите? Это хотя бы интересно?

Тристин помедлил.

— Это странно. Не то, чего ожидаешь. Слишком чуждое и слишком человеческое одновременно.

— Коварные создания. У них свой умысел, и нам бы лучше без них обойтись, но мы нуждаемся в их помощи.

— Хотелось бы знать, чего они в действительности хотят, — признался Тристин.

— Того же хотели бы и умники из Штаба Службы. Нам нужна технология, а они уступают ее по частям в обмен на информацию, на первый взгляд бесполезную. Коварные твари… хуже ревяк. — Джеймс покачал головой, затем добавил: — Меня может не оказаться на месте, когда вы вернетесь. Лиаму нужно кое-чего добиться от снабженцев. У него все еще непорядок с загрузчиками. Так что сходите с ним на базу. Хорошо?

— Мы попробуем что-нибудь сделать.

После наскоро принятого душа Тристин натянул неофициальный зеленый костюм, небрежно швырнув на койку осточертевшую корабельную форму, и направился в медцентр. Станция по-прежнему воняла пластиком и сорняками, маслянистыми сорняками, и потом задерганных людей. Когда Тристин вошел в медцентр, погребенный на пятом уровне, и доложил о себе, он заметил знакомое лицо.

— Садитесь, Тристин. Придется немного подождать, — и ему иронично улыбнулась майор Ультина Фрейер. Тристин сел.

— Я и не знал, что вы здесь. То есть, в системе Парвати.

— Я давно здесь. Я новый командир «Мисимы».

— Поздравляю.

— Думаю, поздравлять не с чем. Вам здесь изрядно достается.

— Где вы были?

— На Сафрии. К нам заявилась куча тройдов, но отставание по времени означало…

— Отставание?

— Планетоформирование Сафрии завершилось раньше расчетного времени, а работе на Маре не видно конца. Раньше полагали, что Мара более перспективна.

Тристин кивнул, уяснив ситуацию. Ревенант обычно нацеливался на планеты, более готовые к заселению. Но на Маре дело затянулось, а на Сафрии экологи обнаружили скопления замерзшего углекислого газа и воды. Эти залежи скрывались в недрах, они-то и изменили расчеты проектировщиков, которые исходили из данных предварительного исследования планеты.

Но атаки ревячьих кораблей-тройдов планировались тридцать или пятьдесят лет назад, сразу же после свалки в Гармонии. Как же они могли узнать, куда следует бросить основные силы? Разве что их Пророки напророчили…