Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

Тристин нахмурился. Они все в изоляции, если разобраться как следует. Как ни странно, но вся эта хитрая система сетей и имплантатов изолирует офицеров Службы надежней, чем их древних предшественников замки и охраняемые дворцы. Возможность мгновенного доступа к данным снижает необходимость в живых контактах, а стереотипная учтивость культуры Эко-Техов в целом делает личное общение столь поверхностным и формальным, что большинство людей даже не замечает изоляции. Тристин, как минимум, ее не замечал, вдобавок, ему приходилось заботиться о выживании на том или ином уровне.

Он развел руками. Изменилось ли хоть что-нибудь с тех пор, как он покинул Мару? Он по-прежнему ждет и пытается остановить ревяк. Разве что ставки повыше. Он по-прежнему ждет и отвечает на угрозы. И знает, что этого недостаточно, потому вереницы проклятых параглайдеров по-прежнему пронзают заслон внешнего контроля и рвутся к планете. Неудивительно, что Джеймс пьет. Что до пьянства… любой, кроме Сасаки, Дониджера или Мисимы влип бы. Но кто станет придираться к капитану? И почему?

Тристин прошел мимо своей каюты и направился на почти мертвый кокпит. Там он ментально включил визуальные экраны и долго смотрел на холодные-холодные звезды и на темное пятно в направлении невидимой Кали, откуда бесконечная, казалось бы, череда ревенантских кораблей-тройдов надвигалась к Парвати.

Глава 41

Тристин выровнял корабль, держа курс на тройд.

— Управление у меня, лейтенант.

— У вас, сэр.

— Красный один готов, — доложил Лиам по сети и через имплантаты обоих пилотов. В голосе оружейника, как всегда, слышался металл.

— Запускайте красный один. — Голос капитана казался ледяным.

— Красный один пошел.

— Красный два.

— Красный два пошел.

Пауза для перезарядки оказалась короче, чем до смены оборудования.

— Красный три.

— Красный три пошел.

— Красный четыре.

— Красный четыре пошел.

— Переходим на стандартные торпеды.

— Есть на стандартные.

— Прячемся.

— Спрятались.

— Полные щиты. Уводите нас, лейтенант.

— Щиты на месте, капитан. Я управляю. — Тристин вновь проверил исправность узлов и снизил внутреннее тяготение до точка два, бросив дополнительную энергию на щиты и уронив нос корабля почти отвесно, выбирая всю энергию из фьюзактора и аккумуляторов. Фьюзактор нарастил выработку до ста десяти процентов, через стандартную минуту пилот приказал снизить ее до уровня чуть ниже максимального. Там и сям на панели полыхали янтарные огоньки. Тристин отключил системы вентиляции и искусственного тяготения, подал эти крохи сбереженной энергии на ускорители двигателей. Внутренняя гравитация необходима, чтобы легче ориентироваться, где верх, а где низ, но сейчас практически бесполезна. Пилоты и оружейник получают ориентиры через имплантаты. И Тристин не обращал внимания, что датчики сообщают одно, а чувства совсем другое, они вопят: это неправда! Десолл не дергался, лучше пересидеть, чем раскрыться раньше, чем фронт волны минует «Уиллиса».

Он сглотнул комок. Экраны, считай, мертвы, вентиляция отключена, гравитация не действует, вся энергия тратится на щиты и двигатели. А кокпит опять гроб, да еще и душный, разве что постоянное ускорение прижимает членов экипажа к ложементам. Он облизал пересохшие губы. Визуальные дисплеи немы и слепы. Рамы, из которых вынули холсты. Наконец он сказал:

— Отменить прятки. Принимаем входящие.

Три голубоватых сигнала тянулись к «Уиллису», но на месте тройда вращалось окутанное дымкой веретено из обломков. На этот раз проклятый астероид нес почти четыре дюжины разведчиков. Они уничтожили большинство корветов Коалиции.

Тристин торопливо проверял состояние систем и количество боеприпасов. Щиты «Уиллиса» оказались достаточно крепки, они выдержали несколько одиночных попаданий торпед, а один раз, похоже, устояли против двойного.

Три разведчика настигали крейсер, и никого из своих поблизости, чтобы помочь. Только «Мисима», «Изданаги» и «Морриган» добрались до точки запуска, и теперь, пропустив фронт волны, разлетались от обломков, прикрываясь щитами. Все уцелели? Трудно сказать наверняка. Тристину приходилось полагаться только на себя.

— Огонь один! Два!

Он не ожидал от своих торпед слишком многого, разве что ревякам придется включить предельную защиту, а это означало потерю скорости. Тристин убавил мощность двигателей и с помощью позиционных дюз подал корабль в сторону, под прямым углом к прежнему курсу. Еще до того, как крейсер завершил маневр, пилот приказал направить две торпеды в разведчиков, заходивших с флангов. Затем он на миг запустил двигатель на полную мощность и перекрыл излучение вовне. «Уиллис» медленно свернул со своего недавнего курса, но главный вектор по-прежнему соответствовал маршруту, заданному Тристаном после запуска красных торпед.

— Идут по пятам, — слова Джеймса доносились по сети, словно он их шептал.

— Нужно, чтобы шли по пятам. Буквально.

Когда разведчики попробовали на ощупь отыскать крейсер, который исчез с их экранов энергообнаружения, Тристин запустил две торпеды. Около тридцати секунд двигатели принимали сто двадцать процентов выработки фьюзактора и полный заряд аккумуляторов, затем пилот снизил мощность фьюзактора до нормальной, выпустил еще две торпеды и до предела напитал щиты.

— Дерьмо…

За восклицанием последовал глухой стук. Или наоборот, Тристин не стал отвлекаться. Возможно, техник ранен. Жаль, но сейчас не до него. Где ревяки? Удрали или спрятались? Впрочем, и это не волновало Тристина, пока они не объединили щиты, чтобы наброситься на «Уиллиса». Да вот же они! Он вел отчаянную игру, но его уловка удалась. Выбросы из дюз крейсера испарили хвостовую часть корпуса разведчика. Это наверняка: детекторы фиксировали поток раскаленного металла, что-то вроде хвоста кометы. Похоже, торпеда угодила во второго. Точно, вон оно — облако плазмы. Третий завершал широкий поворот, пытаясь бежать от «Уиллиса». Тристин снизил интенсивность защиты наполовину, направив энергию в ускорители двигателей, и приступил к погоне.

Ревяка начал торможение. Тристин не стал выжидать, когда крейсер достигнет дистанции предельной дальности стрельбы, и приказал открыть огонь. Торпеды вылетали одна за другой через равные промежутки, необходимые на перезарядку. Ревяка вспыхнул и медленно угасал после седьмой.

Тристин направил корабль по длинной дуге в сторону станции внешнего контроля. Как обычно, пока крейсеры прорывались к точке запуска больших торпед, атакуя заслон разведчиков, проклятый тройд выбросил свой запас прозрачных для радаров параглайдеров с их смертоносным грузом. Может, не осталось ни одного разведчика, но более тридцати призрачных глайдеров, как грубо подсчитал Тристин, невидимками скользят в глубину системы Парвати. Он надеялся, что патрули на орбите Мары сумеют перехватить большинство. Но сколько-то штук все равно прорвутся, а что у них внутри — неизвестно. Парящие мини-танки? Бойцам на Периметре и без того несладко.

— Железная Булава-два, это Скользящий Контроль. Доложите о состоянии.

— Состояние зеленый бета. Вооружение и двигатель зеленый бета. — Аккумуляторы икали, и Тристин не корил их после тех нагрузок, которые выпали оборудованию.

— Вас понял, зеленый бета.

— Подтверждаю.

— Хорошо, Булава-два.

— Аккумуляторы? — спросил капитан.

— Слегка икают, сэр.

— Я займусь посадкой. Вы изрядно потрудились.

— Управление у вас, сэр.

Тристин не просто слегка вспотел, он весь взмок. Пилот связался с постом техника.

— Есть у нас чай, просто вода или хоть что-нибудь, уцелевшее в свалке?

— Немного, сэр. Мы работаем.

На фоне шорохов, скрипов и шипения он услышал бормотание Альбертини: «…и после этого он хочет чаю?»

«После этого ты еще жив! — огрызнулась на молодого техника Кейко. — Мы что-нибудь пришлем, сёр», — пообещала она Тристину.

Тристин глубоко вздохнул. Ему не нравилось та отчаянная игра, которую он затевал, не спрашивая разрешения экипажа, но каждая очередная атака на тройды требовала от него все новых уловок. Он откинулся на сиденье. Сколько еще идей он сможет выдать? Какие еще новые углы наскока или отскока испытает в боевых условиях, не превратив «Уиллис» в груду металла или в ионизированный газ?

Кейко вручила ему чашку Подкрепунчика.

— Простите, сэр.

— Все в порядке. Спасибо.

Она обратилась к Джеймсу.

— Капитан?

— Все прекрасно.

Тристин медленно отпил из чашки, надеясь, что питье не слишком ударит по желудку.

— Железная Булава-два, сближению зеленый.

— Понял, Контроль, держимся зеленого, — ответил Джеймс, отбрасывая со лба черные волосы, почти такие же растрепанные и намокшие, как у Тристина.