Подобно Войне за Веру - Лиланд Модезитт

— Булава-два, разрешено войти в док. Оставайтесь на низкой тяге.

— Контроль, это двойка, начинаем подступ.

«Уиллис» полз навстречу стене из металла и композита. Медленно, медленно. Бум!

Тристин содрогнулся, когда корабль звякнул о причальные фермы станции внешнего контроля, по которым скользнет в док.

— Расслабьтесь, Тристин. Это куда менее опасно, чем тот трюк, когда вы дюзой отрубили хвост разведчика. Вот тогда я всерьез волновался о нашей посудине, — Джеймс просиял мальчишеской улыбкой. — Ревяки бросают на нас столько всякой дряни, что мне нужно хоть немного попрактиковаться там, где не стреляют.

Джеймс намагнитил держатели.

— Готово. Поставьте механические держатели и приготовьтесь к смене энергоисточника. — Он начал заключительный перечень, приказы и отклики безмолвно сновали туда-сюда по сети между капитаном и Тристином.

«Аккумуляторы…» — «…разряжены».

После того как капитан объявил о смене энергоисточника и полная гравитация внешнего контроля вдавила Тристина в кресло, он так и сидел, пока техники подключались к коммуникациям дока.

Он всегда считал, что двадцать процентов потерь в битве — это достаточно скверно. Но на этот раз… что? Осталось три крейсера из восьми и горстка корветов. До сих пор корабль-тройд вторгался в систему Парвати примерно через четыре стандартных месяца или около того. Всего лишь два минуло со времени почти гибельной встречи с предыдущим астероидом. А за сегодняшний день Коалиция потеряла около шестидесяти процентов кораблей внешнего контроля системы Парвати.

Наконец он встал, подхватил кружку и зашагал в кают-компанию, где Альбертини взирал на разбитый самовар.

— Сэр, что вы имеете против самовара?

— Ничего, — ухмыльнулся Тристин. — Я люблю чай. — Но ревяки, нет, как я полагаю.

— Они чокнутые. Все подряд. — Стоя в углу, Лиам Акибоно одним глотком осушил полчашки двойного Подкрепунчика. Тристин содрогнулся при мысли, что такое количество Подкрепунчика сотворит с его нутром.

— Вы не согласны?

— Я не понимаю, как ваши внутренности остаются на месте при такой прорве Подкрепунчика.

— А как насчет ревяк? Может, пора уже спалить дотла все их планеты? Нам-то не нужны их владения. Почему они не оставят нас в покое? Они вконец чокнутые, это наверняка.

— Они не могут быть вконец чокнутыми. Иначе бы они давно перестали представлять для нас такую серьезную угрозу. — Тристин промокнул лоб.

— Вы с кем-нибудь из них встречались? — Лиам еще разок глотнул из своей чашки.

— Мне довелось допрашивать кое-кого из них, когда я сражался на Периметре. Некоторые были готовы на все, лишь бы убить меня. Конечно, не обязательно меня, но любого Эко-Теха. Представляете, они позволили, чтобы их превратили в биологические бомбы. Но некоторые из них, только офицеры, как я полагаю, привыкли думать и анализировать. — Тристин поставил чашку в сушилку и вытер лоб. Не помешал бы душ после отчета, а отчет предстоит долгий, он знал, что быстро не управится.

— Значит… ревяки — это орава сбрендившего идеалистического пушечного мяса, ведомого думающими и анализирующими офицерами? — спросила Кейко, собирая в углу столовой один стул из двух разбитых. Тристин пожал плечами.

— Я видел таких — думающих. А также видел много нового оборудования и замечал изменения тактики.

— Кто-то должен все это им давать. Они не настолько смышленые, чтобы разрабатывать новаторские приемы боя или технику. Не могут те, кто поверил во всю эту лажу, что наболтал их Пророк, быть изобретательными. — Лиам наполнил кружку новой порцией Подкрепунчика.

— Лейтенант Десолл, пожалуйста, на шканцы. Лейтенант Акибоно, корабль на вас.

Тристин получил послание по звену где-то за секунду до того, как прозвучал голос из динамиков.

— Мне пора. Смотрите за кораблем, — Тристин схватил берет.

— Да, сэр, — ответил Лиам.

Тристин встретил на шканцах Джеймса. Капитан выглядел, пожалуй, изнуренным. Они вдвоем направились в операционный центр станции.

— Я не мог пропустить рассуждения Лиама о ревяках мимо ушей, — признался капитан. — Вы думаете, у нас есть предатели?

Тристин глубоко вздохнул.

— Полагаю, что-то такое возможно, но… Помню, я разговаривал с солидных лет командиром после первого большого ревячьего приступа на Маре, и командир отметила, что некоторые технологические разработки новых ревячьих танков лучше тех, которыми располагали мы…

— А что если разработки сперва попали к ним? — спросил Джеймс.

— Честно говоря, не похоже. Эти танки разрабатывались до того, как я родился. Их загрузили в тройд более двадцати лет назад. Как мог кто-нибудь придерживать разработку так долго, не допустив утечки? — Тристин принужденно рассмеялся. — Разве что в деле замешана половина руководства Коалиции.

— Может, так и есть. Может, так и есть, — задумчиво повторил капитан. — И опять же, может быть, мы просто думаем, что технология так стара.

Тристин поджал губы.

— Не представляю, может ли совершить переход корабль-тройд. Он достаточно тяжел, чтобы сотрясти звездную систему. И число переходов, которое им бы потребовалось, чтобы вынырнуть неподалеку от системы Парвати, сказалось бы на чувствительных ЭМИ.

— Может быть, — Джеймс покачал головой. — Может быть. А как насчет проклятых фархкан? Вдруг они здесь замешаны?

— Не исключено, — согласился Тристин. — Но мы получили от них лучшие разработки по переходу, таких у ревяк нет.

— У фархкан может быть свой подход к таким прыжкам, — пробормотал Джеймс.

Вероятно, да, подумал Тристин, но не на уровне технологии. И это беспокоило его, потому что… Возможно ли нечто поважней технологии?..

Они вдвоем поднялись по гравитрубам на палубу бета и двинулись в сторону кабинета для отчетов. В коридоре стояли два техника. Один, с ящиком инструментов, махнул рукой в их сторону, и Тристин напряг до предела свой сверхслух.

«Эти двое… дьяволы… капитан, он из Сасаки. Командир Френкель поскупился для него… послал Френкеля надзирать за ревячьим лагерем на южном острове… другой… ставит корабль на уши… и ха-ха-ха…»

Тристин не дослушал, потому что пришлось войти в кабинет для отчетов. Это он смеется, пользуясь слухами о трюках с «Уиллисом»? Как будто Десолл мог выбирать варианты побезопасней, пользовался домашними заготовками. Тристин огляделся и сглотнул комок. Двенадцать пилотов: шесть с крейсеров и шесть с корветов. Неужели это все из более чем сорока, явившихся на летучку перед боем? Выходит, он неверно подсчитал число сегодняшних потерь.

Те, в коридоре, обозвали его дьяволом. За то, что он в бою импровизирует, играет со смертью, чтобы остаться в живых. Он пытался не обижаться… Он не фанатик, не камикадзе, просто использует свои природные возможности. Обстоятельства требовали, чтобы пилоты применяли любые средства, которыми располагает Коалиция, чтобы обороняться от ревяк. Им присылают лучшее из того, что имеется. По крайней мере, так ему виделось с «Уиллиса». Истинное положение дел могло обстоять куда хуже, чем он предполагает, если уж люди со связями, вроде Джеймса, поговаривают о тупике и предательстве. Или о вмешательстве фархкан.

— Как вам нравится быть дьяволом? — спокойно спросил Джеймс, опускаясь в одно из кресел.

— О, — Тристин помедлил. — Лучше быть живым дьяволом, чем мертвым ангелом… Хотя обидно такое слышать. Порой невольно начинаешь сомневаться в себе.

— Я тоже сомневаюсь, — признался Сасаки.

Они сидели и ждали командира Атсуги.

Глава 42

Добрая треть огоньков перед Тристином мигала янтарем, а сеть потрескивала от системных перегрузок. Десолл вычислял вектора направлений и расстояние до подступающих ревяк и отдавал приказы о запуске торпед.

«Огонь один! Огонь два!»

«Оба загрузчика заклинило, сэр!»— поступил отклик из орудийного отсека.

Надвигающиеся ревячьи корветы плотно сомкнули щиты. Пять голубых сигналов на репрезентативном экране сокращали дистанцию, до них оставалось уже менее световой минуты. Одна-единственная торпеда с «Уиллиса» бездарно полыхнула, не пробив объединенных экранов. Внутренности Десолла подскочили к самому горлу, но он даже не поморщился, переключая поток энергии, поддерживавшей тяготение на корабле, в цепи питания щитов. Аккумуляторы начали икать, приливы энергии насытили сеть статикой, зеленые огоньки панели состояния гасли, сменяясь янтарными, а те в свою очередь красными. Вентиляция не работала, от проводов шел запах горелой изоляции.

И ни одного корабля Коалиции поблизости, «Уиллиса» некому поддержать. Тристин задрал нос крейсера почти вертикально, затем выжал максимум энергии из фьюзактора и аккумуляторов. Фьюзактор выдавал сто двадцать процентов. Все больше и больше алых сигналов. На панели перед Тристином это выглядело так, словно кровь растекается по желтой плоскости. Двигатели работали на пределе, но голубые пятнышки настигали «Уиллис». Аккумуляторы выдали последнюю отрыжку и отказали.