Война с кентаврами - Юрий Иванович

Тем временем пять минут усиленных консультаций с невидимыми службами безопасности или чего там еще никаких перченых фактов не выявили. Службы наблюдения, локации, общественного правопорядка и даже тайная полиция (были тут и такие) ничего о внезапно появившихся людях не слышали, с жалобами никто не обращался, за помощью – тем более.

Конечно, возникали некие сомнения на тему огромного разброса по всему миру, но Крафа подобное отрицал:

– Основной, стабильный канал строго направляет меня и любого, даже спонтанно оказавшегося рядом Торговца именно во дворец. Разве что возможно небольшое распыление переноса в границах самой столицы и столичной префектуры. Проверено не раз, и не два… А значит…

И он со всей куртуазностью, присущей потомственным императорам, стал прощаться с королевой, извиняться за столь короткий визит и обещать, что в следующий раз они с союзником побудут здесь дольше. И добавил, что постарается наведаться в самое ближайшее время с коротким деловым визитом. Услышав последние слова, королева заметно успокоилась. Но ее требовательный взгляд поблескивал нешуточной угрозой, если обещания, данные господином Высшим Протектором, не будут выполнены.

Светозарову тоже удалось вставить несколько слов благодарности за содействие в поиске его друзей и небольшую просьбу о подборе пары десятков фильмов о жизни и основных направлениях развития данной цивилизации.

– Это было бы весьма поучительно для других, до сих пор мечущихся на перепутье общественных формаций, – пояснил он.

И был обласкан настолько милой улыбкой и горячими обещаниями посодействовать, что Александра опять невольно заревновала. Во время прыжка в иной мир она молчала, но уже там, так и продолжая висеть у него на спине, горячо зашептала в ухо:

– Теперь я понимаю, почему Крафа путешествует по мирам в одиночку, а на тебя при этом смотрит с насмешкой. Но учти, пусть он бабник и разгильдяй, что у тебя ничего такого не получится! Или тебе придется меня забыть! Ни с кем делить тебя я не собираюсь! Понял?

Дмитрий бросил на супругу укоризненный взгляд. Мол, как у тебя только язычок поворачивается так мне не доверять. И поспешно, пока не проснулась совесть, помнящая пещеры Повиновения, вернулся к осмотру окрестностей. Потому что и тут было чем полюбоваться.

Они находились чуть выше последней ступеньки гигантского открытого амфитеатра, на круглой площадке из полированного, сверкающего белизной мрамора, метров десяти в диаметре. По центру площадки к небу возносился шпиль с небольшим колоколом, и по округе разносился гул – это союзник дернул за тонкую бечеву.

А за спиной прибывших, метров через сто, устремлялся перпендикулярно вверх крутой скальный массив со строениями наверху, украшенными колоннами и кариатидами. Сочетание застроек как крепости, так и амфитеатра с остальным городом за ним сразу напомнили Дмитрию Грецию и ее столицу Афины с величественным Акрополем. Только там были до сих пор не реконструированные, довольно жалкие развалины, а здесь все возвышалось и отсвечивало в лучах заходящего солнца в невероятном величии, целостности и совершенстве. Ну и море здесь от холма было совсем рядышком, всего в трех километрах.

И скорей в шутку, чем пытаясь угадать, Дмитрий воскликнул:

– Да мы никак в Элладе?!

Гегемон уставился на него расширенными глазищами и основательно прокашлялся:

– Ты что, и здесь успел побывать? Когда? Почему ничего не знаю? И почему тебя здесь никто не заметил?

Тщательно прикрывая свою ауру и хитро улыбаясь, граф развел руками и предупреждающе приобнял супругу за талию:

– Должны ведь и у нас иметься свои секреты…

– Как не стыдно! Я тебе все показываю, ничего не скрываю!

– Хорошо, я расскажу об Элладе. Но вначале ты хоть в двух словах скажи, что ты знаешь об истории возникновения здешней цивилизации.

Возле угла скального массива с Акрополем и с наружной стороны амфитеатра уже виднелись местные жители, спешащие к площадке со шпилем и колоколом. Но время у прибывших еще было, и Высший Протектор стал рассказывать:

– История проста: две тысячи четыреста лет назад в здешние моря, скорей всего, спонтанным переносом занесло сразу три боевых корабля весельного типа, которые возвращались из удачного набега на вражеские земли. Трюмы кораблей были забиты пшеницей, оливками и красивыми рабынями. Вот те самые триста шестьдесят человек и стали прародителями здешнего мира, названного Элладой. Откуда они сюда свалились, мне узнать было не суждено, все умерли задолго до моего здесь появления. Сейчас на планете чуть более миллиарда жителей, войны редки и то лишь на окраинах, но народ яростный и довольно агрессивный, часто проводятся поединки между воинами, порой дуэли, иногда до смерти. Строй практически не меняется с момента своего основания: истинно народная демократия и выбираемые на три года тайным голосованием правители. Вначале их называли тиранами, со временем переименовали в реформаторов. Но править реформаторы стараются мягко, чтобы их после смещения ни в коем случае не казнили. Ибо имелись прецеденты…

Дмитрий заволновался:

– Как здесь могли принять моих друзей? Вдруг здешние эллины попросту уничтожили чужаков?

– Ну… не такие они уж и звери… Особенно если не трогать их многочисленных богов и не плеваться в мою сторону… Ибо за тысячу последних лет статуй с моим изображением где здесь только не поставили… Ах да, и не удивляйтесь обращениям ко мне, как ни пытался, не смог отучить…

А первые примчавшиеся военачальники, увешанные оружием и блестящими доспехами, уже издалека взывали криками к защите и помощи.

– Божественный! Беда! Демон поселился в акрополе! Грозится разрушить святыни! – пытались перекричать они друг друга. – И демон кричит страшным голосом! Грозится нас всех убить, а твое имя, божественный, проклинает и хулит непрестанно!

Кое-как успокоив жестами орущих обеспокоенных людей, Крафа первым делом поинтересовался:

– Ну а что с теми людьми, которые появились здесь вместе с этим… хм… громогласным демоном?

– Всех мы задержали, разместили в разных местах нижнего города, но содержим в прекрасных условиях. Потому что демон первым делом предупредил: упадет хоть волосок с голов этих людей, превращу ваше государство в руины! А когда его попытались атаковать жидким пламенем, одним только криком разрушил малый храм, посвященный твоей божественной личности!

Тотчас раздались разгневанные крики:

– Святотатство! Неслыханное неуважение и наглость! Сам реформатор с вельможами вынужден был эвакуироваться из акрополя в амфитеатр Ирода Аттика. Народ волнуется! Божественный, уничтожь демона!

– Разберемся! – рявкнул Гегемон, указывая рукой на скальный массив и акрополь. – Я туда со своими спутниками, а вы немедленно доставьте задержанных ко мне. И аккуратно, со всем почтением!

И то правда, чего ноги даром топтать, если можно использовать свои умения? Несколько мгновений, и вот уже троица прибывших иномирцев находится среди колонн храма, посвященного Афине, рядом с гигантской статуей богини.

– Ну и где тут искать моего друга Прусвета? – пробормотал Дмитрий. – Вдруг он где-то в нижнем городе носится?..

И тут же резко развернулся на недовольный возглас любимой супруги:

– Напугал! – Она шумно фыркнула и дружески ткнула кулачком зависшего рядом разумного кальмара. – Я тут вся в восторгах, статую рассматриваю, а ты со своими шуточками…

А тот в своей манере проворчал:

– Не надо меня искать, я сам появляюсь, когда надо…

Глава двадцать девятая

Копия мира иного

– Почему твой муженек так долго не являлся? – продолжал Прусвет. – Я тут волнуюсь, переживаю, невесть что думаю, статуи этого вон узурпатора разрушаю, а он с ним преспокойно достопримечательности осматривает!

– Только сейчас сумели высчитать, куда вас могло забросить, – пустился граф в оправдания перед другом и союзником. – Раньше – никак не получалось.

Крафа с недоумением ухмыльнулся, во все глаза разглядывая Живой Ужас. Сразу было понятно, что до того он в своей долгой и насыщенной жизни таких созданий не видел.

– Узурпатора? И что, за время своего пребывания здесь ты обо мне только плохое слышал?

Прусвет презрительно фыркнул:

– Кажется, всех местных тут оболванили подлой тотальной пропагандой. Они к тебе относятся, как умственно-отсталые больные к санитару, носящему в палату булочки с чаем.

– Экий у тебя друг умный в сравнениях, – повернулся Гегемон к Дмитрию. – А вначале мне показался неведомой зверушкой, чем-то сродни привидению. Тем более что из камня, словно дух бестелесного червя, выскользнул.

– Но-но! Ты мне товарища не обижай! – тут же заступился за разумного кальмара Светозаров. – Он поумней всяких там тиранов да протекторов будет. А если рассердится, то любой мир разрушит. Это он, между прочим, тех двух плагри-разведчиков оприходовал в покойники.