Война с кентаврами - Юрий Иванович

– Дальше я уже боюсь что-либо загадывать дальше! – последовал каламбур от по-военному быстро одевшегося Светозарова. Он уже подправлял свой внешний вид перед зеркалом. – Хотя только от составленного графика дел на ближайшие дни сразу голова начинает пухнуть. Я бы и от ужина отказался по причине крайней занятости. Но там и в самом деле нас не поймут. Да и своих женщин надо домой закинуть…

– Думаешь, они согласятся? Им тут и удобно, и интересно… – С неловко отставленной левой рукой Крафа приблизился к союзнику, оглядывая его скептически: – Не мог чего поярче или пофасонистее выбрать?

– Зачем? Как раз скромно, для графского титула.

– О-о! Ты еще не видел, как некоторые графы умеют нарядиться, желая перещеголять князей, герцогов и самого императора. Ладно, пошли… за бедного родственника и в самом деле сойдешь…

Они вышли на открытую террасу и уселись в летательный аппарат с пилотом. И сразу же взлетели. Видимо, пилоту уже сказали о пункте назначения.

– Это мой загородный дворец, расположенный прямо возле главного военного госпиталя, – пояснил Гегемон, показывая вниз. – Правда, красиво?

За десять минут полета Дмитрий налюбовался красотами великолепной, явно с претензией на уникальность столицы. Причем многие здания еще достраивали, а то и только начинали возводить. А вот транспорта на широких дорогах и в воздухе виднелось очень мало для такого мегаполиса. Что уже само за себя говорило: город совсем молодой, а весь мир еще мало заселен.

Приземлились на открытую террасу другого, невероятно роскошного и громаднейшего дворцового комплекса тихо, просто и без всякого ажиотажа. Никто не встречал, и никто не бросался императору под ноги с желанием помочь или льстиво поприветствовать. Сами вышли, сами двери открыли, и сами к пиршественному залу направились. Но когда союзники двинулись по коридору, старший по возрасту заговорщически зашептал:

– Только не вздумай за столом проговориться, где мы были, с кем воевали и что у меня с рукой. Если будут сильно приставать, скажешь, что я неудачно упал в тренировочном зале.

Землянин скривился:

– Не лучше ли сразу признаться? Или никто так потом и не узнает?

– Да потом – не страшно. Наедине жене и сам все сразу расскажу. А сейчас перед всеми стыдно будет, что мы с тобой позволили себя так сильно покалечить. Или тебе плевать?

Дмитрий представил, как станет нервничать Александра, переживать сестра Елена и мать, и признал советы старшего боевого товарища вполне разумными:

– Ты прав. Не к чему устраивать неуместный базар в такой праздничный день. Все-таки я мать отыскал, сестра с ней увиделась, жена познакомилась, да и победу, что ни говори, а мы все-таки славную одержали. Могло ведь все получиться гораздо, гораздо печальнее…

– Все! Забыли о грустном! – скомандовал бодрящийся император, кивая на открывающуюся парадную дверь. Тут все-таки стояла пара вышколенных, одетых не хуже иных графов камердинеров. – Нас ждет приятное общество, роскошный ужин, а я так вообще, наверное, сейчас напьюсь… – И уже изрядно повышая голос: – Поэтому запрещаю вообще сегодня в этом зале говорить о делах! О! Ждут только нас. Ба! И места нам оставили не рядом…

Места для императорской пары были в торце огромного стола. Видно было, что здесь на ширине кресел и прочих элементарных удобствах совершенно не экономили и тесноту не любили. Пока прибывшие мужчины усаживались, супруга императора, сидя слева от него, мило улыбнулась и многозначительно проворковала:

– Мы словно предчувствовали, что сегодня разговоры о делах – табу. Поэтому давайте поговорим о путешествиях и странностях, с ними связанных. К примеру, мы с удовольствием послушаем, где вы побывали за время своего такого долгого и неожиданного отсутствия…

В конце монолога брови на ее прекрасном личике все-таки поползли вверх. Она рассмотрела несуразно отставленную левую руку супруга. А он уже заставил разносчика спиртного довольно солидную порцию коньяка налить ему в фужер, склонился к ушку Кассиофии и шепнул ей несколько слов, а потом поднял бокал с восклицанием:

– Тост! За новый, нерушимый союз с Торговцем, господином Светозаровым Дмитрием Петровичем!

И, не дожидаясь никого, с полным правом хозяина застолья, опрокинул всю изрядную порцию в ссохшуюся от голода и жажды глотку. Сидящий между Александрой и своей матерью Дмитрий хотел было сделать только глоток из своего бокала, но, распробовав напиток, изменил намерение:

«Да чего я так напряжен? Надо хоть немного расслабиться! Всех дел переделать во всех мирах я все равно не успею, а со своей семьей когда мне еще так вот вольготно посидеть удастся?..»

И тоже выпил всю порцию коньяка до дна. А потом, следуя примеру Крафы, набросился на непрестанно подкладываемые ему в тарелку блюда. Потому что Шура сразу поняла: мужа надо срочно и обильно покормить. Ну а мать уже по поведению невестки догадалась, что сына лучше сейчас не тормошить вопросами. Как следствие, если и вела застольную беседу, то с иными сотрапезниками. Справа от нее сидела Елена, за ней – Гривин Эзенберро, император иного мира, сейчас восседающий возле отца. Александра, слева от Дмитрия, несколько не по ранжиру оказалась рядом со вторым наследным принцем. Напротив гостей сидели старший принц с супругой, ну и далее за столом разместилась почти вся многодетная семейка высшего здешнего правителя. Самыми последними восседали, а вернее, подпрыгивали, как на иголках, Ксения и Марианна. Похоже, оставшийся где-то там, вне пиршественного зала, пегас до сих пор владел всеми мыслями всеобщей любимицы и ее пожизненной воспитательницы.

Ну разве что Ксения только и ждала момента, чтобы хоть как-то обратиться к новому союзнику отца и задать ему парочку вопросов. А Марианна всеми силами сдерживала сестру, одергивала ее и шикала.

Мужчины деловито выпивали, провозглашали тосты, весьма лаконичные, и по сторонам старались вообще не смотреть. Зато Александра заметила поведение своих новых подружек и попыталась шепотом предупредить мужа о грядущем на него наезде:

– Девочки хотят потребовать от тебя ни много ни мало, как срочно их перебросить в мир Пегасов. На мои увещевания, что ты сам не знаешь этого мира, они не реагируют. Наверное, не поверили… Так что заранее что-нибудь придумай. А то Елена уже вне себя от ревности к Диве. Оказывается, крылатая лошадка катала девочек без ее разрешения… и представляешь, как Леночка расстроилась после оглашения этой новости…

Расслабившемуся от выпитого и съедаемого Светозарову уже любые проблемы казались легко и быстро преодолеваемыми. Его топка в желудке работала на максимальной мощности, напряжение последнего смертельного боя спало окончательно, почти все любимые и родные рядом, так что и вопрос с пегасами обязательно решится.

Правда, хотелось немедленно остаться с женой наедине и выспросить у нее более подробно о том, что она тут выведала о новом союзнике. Но ни правила хорошего тона не позволяли выйти из-за стола, ни остающееся чувство голода. И только к финалу первого часа высококалорийный коньяк и лучшие блюда местной кухни утолили нехватку организма в полноценной энергии, извлекаемой из продуктов питания. И удалось более детально разобраться в выражении лиц не только новых знакомых, но и самого Крафы. Даже боевой товарищ, сам откушавший преизрядно, поразился такому отменному аппетиту.

Ничего не оставалось, как пошутить в ответ на невысказанные вопросы:

– Голодное детство во всем виновато! – И тут же, получив обжигающий, укоризненный взгляд матери, со смешком пояснить: – Шутка! – А так как улыбались ему в ответ только вежливо и все равно с непониманием, решил разрядить возникшее напряжение обращением к младшим дочерям императора: – Ксения! Марианна! Как вам пегас понравился?

Вот тут уже все заулыбались искренне и непроизвольно. Разве что сестра Елена несколько хмурилась. Девочки с таким восторгом и непосредственностью обрисовали моменты дружбы и огромной симпатии, что так и хотелось оставить Диву здесь на некоторое время. Хорошо, что вспомнил предупреждение Шуры о ревности истинной хозяйки, как она сама считала, пегаса. Хотя следовало и воспитанием своей великовозрастной сестры заняться, все-таки Дива – это разумное создание, которое само вправе выбирать, с кем ему дружить и где проживать. Даже отношение, которое присутствует со стороны человека к собаке, к пегасу было недопустимо.

Пришлось озвучивать малолетним красавицам вполне достойную истину:

– Мы уже с вашим отцом обсуждали эту тему. И приняли решение: как только расправимся со всеми срочными делами, постараемся организовать экспедицию в мир Пегасов.

Все чуть ли не захлопали после такого ответа, да только капризная и разбалованная Ксения оказалась не удовлетворенной расплывчатостью: