Война с кентаврами - Юрий Иванович

– Знаю я такие обещания! Папа тоже умеет увиливать: «как только расправимся», «постараемся» – и что в итоге? Срочных дел никогда не становится меньше, а чисто показательные старания никогда не увенчиваются успехом. Ты мне конкретно назови дату, когда я смогу побывать в мире Пегасов. Или хотя бы день, когда первый пегас для нашей семьи окажется во дворце.

Грамотно малолетка хватала за глотку и цепко. Так что волей-неволей, но пришлось в жесткую торговлю вмешиваться отцу семейства. Причем сделал он это самым официальным и суровым тоном, обращаясь к дочери на «вы»:

– Ксения, вам уже высказали все доступные обещания, коих вы и не заслужили. Если будут дополнительные вопросы на эту тему, обращайтесь ко мне наедине.

Но и это не помогло. Как ее Марианна ни сдерживала и чуть ли рукой рот ни закрывала, младшенькая все-таки высказала свое недовольство:

– Как же, как же! Обратишься тут! Тебя я вообще не вижу в последнее время, папочка. А уж тем более чтобы наедине с тобой остаться – надо в хитрую колдунью-невидимку превратиться.

За столом повисло уж совсем тревожное молчание. Все понимали, что девчонка права совершенно. Пусть и несколько игнорирует в своем юношеском максимализме такие понятия, как толерантность, правила хорошего тона и корректность. Но, по сути, в ее высказываниях имелся резон: раз уж ты, как папа Карло, настрогал детей, то будь добр, забрось все свои дела куда подальше и занимайся воспитанием не только скопом во время редких совместных обедов, но и каждого индивидуально. Одной безграничной любви мало, надо еще терпение, персональное внимание и жертвенность личным, да и общественным временем.

Крафа это тоже прекрасно понимал, но ни пойти на поводу у дочери, ни накричать на нее или окончательно задавить своей властью не решился. Взамен отыскал некое третье, соломоново решение:

– Марианна! Обед слишком затянулся, и вам давно пора проверить выполнение уроков вашей подопечной. А о пробелах в вашей воспитательной работе я поговорю позже.

Это уже смахивало на явное наказание. Марианна скорбно вздохнула, встала, сделала прощальный книксен всем присутствующим и чинно удалилась с гордо поднятой головой. Естественно, что раздосадованная Ксения, нарезая круги вокруг своей воспитательницы и умильно заглядывая ей в глаза, умчалась следом. Наверное, это было единственно верное наказание, которое могло ее заставить изменить поведение и прекратить всякие пререкания за столом.

А Шура во время экспансивного диалога несколькими предложениями успела нашептать Дмитрию о царящих в этой семье порядках и отношениях.

Глава двадцать восьмая

Новые миры

А на столе тем временем оказалась уже вторая смена десерта, подали горячие напитки и даже приличествующий какому-нибудь пышному юбилею торт. Но вкусить его новому союзнику не пришлось, хотя первый солидный ломоть уже специально для него отрезали. К императору приблизился моложавый советник и что-то сказал.

– Спасибо, – сказал Крафа и взглянул на Светозарова: – Рассчитали местонахождение твоих друзей из Янтарного. Смотаемся к ним немедленно или доедим десерт?

– Лучше сразу за ними. А то вдруг их там, бедняг, уже вместо десерта на хлеб намазывают?

– Не переживай, оба мира – мои, вполне безопасные, и там обстановка всецело контролируемая. Людоеды тоже отсутствуют.

– Мало ли… Вдруг там проживают огромные любители жареных кальмаров? – Гость уже встал и вышел из-за стола, стараясь мягко высвободиться из вроде незаметной, но цепкой хватки пристроившейся возле него супруги. – Дорогая, мы вас ненадолго оставим, так что пока пообщайся с мамой и…

– Да мы уже и так наговорились, – мило улыбнулась супруга. – Пусть она хоть немножко с родной дочерью поговорит. Все-таки такая встреча… А я так поняла, что вы за Прусветом отправляетесь? Думаю, что мой старый приятель и меня рад будет видеть.

Недовольство такой назойливостью любимой граф попытался скрыть. Но взглядом явно попросил союзника о помощи. Надеялся, что тот выдаст нечто вроде: «Увы! Туда с женщинами нельзя! Табу, понимаете ли!» Или еще что-то дельное возразит, на то он и Протектор тамошних миров, чтобы лучше всех пользоваться местными законами.

Да только Трибун и не подумал вмешиваться в дело воспитания чужой жены (со своими справиться бы!), а мило улыбнулся:

– Ну, если ваше сиятельство желает прогуляться…

– Желает, желает, – закивала та.

– Но мы без оружия, – сделал Светозаров последнюю попытку избавиться от прыжков таким массированным составом. – Мало ли что…

И опять боевой товарищ не понял намека и не поддержал:

– Ерунда! Там мы можем находиться без оружия сколько угодно. Или все-таки останемся и попробуем великолепный торт?

– Нет. Торт от нас никуда не денется. Вначале – за друзьями. Прыгаем!

Дмитрий испугался, что сейчас с ними начнут напрашиваться другие сотрапезники. Если, к примеру, мать возжелает, то ей отказать будет еще сложней, поэтому следовало поторопиться.

Но уже в последний момент перед перемещением успел заметить несколько ехидный взгляд Гегемона, которым он окинул графскую парочку. Похоже, что отсутствие семейной дисциплины он резко не одобрял, и теперь следовало ожидать подначек на тему безвольного и жалкого подкаблучника. Оставалось только сделать себе мысленную закладку и, как только представится возможность, серьезно поговорить с любимой. Раз уж он не позвал ее в короткую отлучку по делу, значит, и самой не следует вот так бесцеремонно, при всех напрашиваться, да еще и настаивать на своем капризе. Любовь – любовью, но сам Торговец всегда лучше знает, когда можно с собой прихватить дражайшую половину, а когда нельзя или нецелесообразно.

Ну а пока троица оказалась в ином мире. Причем не в помещении, а на краю какого-то рукотворного обрыва. Вид с одной стороны открывался просто восхитительный на аккуратный город с дворцами, парками и широкими проспектами. Виднелся наземный транспорт самой разнообразной и яркой окраски. Кое-где мелькали проносящиеся по воздуху летательные аппараты. А за городом, до самого горизонта, раскинулась равнина с зелеными деревьями. С другой стороны к недалеким горам уходили аллеи садовых деревьев, перемежающиеся цветочными клумбами и эффектными фонтанами с бьющими в небо струями воды.

Ну а когда сделали несколько шагов к обрыву, то по уходящим полукругом вперед крыльям строений Дмитрий понял, что стоит на крыше дворцового комплекса, имеющего не менее десяти этажей.

Крафа бесстрашно подошел к самому краешку крыши, не имеющей ограждения, и сделал широкий взмах рукой:

– Перед вами Абрикосовый мир! И называется он так потому, что, когда его отыскали, из полезных человеку фруктов здесь произрастали одни абрикосы. Зато теперь тут чего только нет, и самое главное, что люди здесь от рождения не знают, что такое мясо, рыба, хлеб, каши, кофе с чаем и пирожные. Здесь совершенно не употребляют привычные в большинстве миров продукты питания, только фрукты и овощи в сыром виде.

Светозаров уважительно кивнул:

– Подобная система известна и мной приветствуется, но чтобы весь мир настолько правильно питался – в голове не укладывается.

– А все просто. Полторы тысячи лет сюда на поселение перебирались только те, кто проповедовал подобный образ жизни. И уже через два поколения никто из их потомков и представить не мог такого кощунства, чтобы подстрелить птицу, зажарить ее и съесть. Их начинало тошнить только от одного рассказа о подобном поедании трупа.

– Ух ты! Полторы тысячи лет?! – сразу проснулся в графе ученый, и он зачастил вопросами: – И что? Какова польза? Что говорят факты? Каковы итоги наблюдений? Насколько система сыромоноедения себя оправдывает?

Трибун Решающий самодовольно улыбнулся:

– Если захочешь, потом сам просмотришь все итоги и заключения многолетних наблюдений. Сейчас же скажу о самом главном, чего удалось достичь в данной цивилизации. Людей здоровей, чем здесь, найти нельзя. К данной исторической вехе, все они долго, до ста пятидесяти лет сохраняют внешнюю молодость, а репродуктивный, то есть детородный, возраст у них достиг ста двадцати лет. Живут же здесь сейчас до двухсот лет, а некоторые уже зарегистрированные на данное время долгожители дотянули до двухсот пятнадцати. И это, учитывайте обязательно, без всякого вмешательства извне! Все мое участие только и заключается, что в защите этого мира от внешних угроз. Даже местных правителей я не подлечиваю и жизнь их не продлеваю. Все происходит естественным путем. Эволюция физического тела самосовершенствуется. Здесь нет и не было эпидемий, голода, здесь практически не ведают, что такое тяжкие, неизлечимые болезни, и количество населения уже помаленьку приближается к миллиарду человек…