Падение ангела - Лана Шэр

Следом в голове появляется картинка ночи, когда мне приснился кошмар из-за того, что за пару дней до неё умерла бабушка и я стала бояться, что она придёт за мной, потому что видела такое в фильмах ужасов. Тогда отец пришёл ко мне и, заключив в свои тёплые любящие объятия, старался успокоить, рассказывая о том, что бабушка стала одной из звёзд на небе и теперь только лишь будет помогать мне и приглядывать за нами.

— Папочка, но разве люди становятся звёздами? — спросила тогда я, нахмурив лоб и испытующе глядя на лицо мужчины, бывшего для меня тогда всем.

— Конечно, солнышко. Мы все рано или поздно станем звёздами. Мы с мамой тоже когда-то будем наблюдать за вами с Хлоей, заботясь о наших малышках.

— А когда это произойдёт? — тогда мне совсем не понравилась мысль о том, что мамы и папы когда-то по неизвестной мне причине может не быть рядом.

Ведь звёзды это так далеко.

— Очень-очень не скоро, детка. Не беспокойся.

Смахиваю скатившуюся по щеке слезу и шёпотом говорю, обращаясь к небу: «Ты солгал».

Да, это глупо, но сейчас, изнывая от страха и усталости я действительно проваливаюсь в обиду и желание обвинить отца в том, что он бросил нас с Хлоей, скрыв от нас то, что семья в опасности. Отправил нас в Лондон, пока они с мамой рисковали собой. Чёрт, мы же семья! Или были ей. И все проблемы должны были решать вместе. Как минимум уехать могли все вчетвером. Может тогда ничего бы не случилось.

Никогда его не прощу. Не прощу того, что из-за желания уберечь нас, он скрыл правду. И теперь с этим дерьмом разбираюсь я. Этого всего могло не произойти, если бы я знала в чём дело. Отказываясь верить в то, что он был замешан в чём-то грязном, я уверена, что он был по другую сторону.

Наверняка он обнаружил что-то нечистое в действиях Уилла или кого-то ещё вместе с ним и… не знаю. Хотел рассказать об этом. Или пригрозил и хотел выгнать его из отеля. Не хочу думать о том, что у них была какая-то договорённость, на которую намекал этот скользкий тип. Мой отец не мог иметь с этим подонком ничего общего.

Одно дело помощь с документами и налогами, совсем другое — соучастие в похищении и торговле людьми. Нет. Я, чёрт возьми, знаю своего отца. Надеюсь, что знаю.

И всё же пока вся эта история кажется такой грязной и запутанной, что я не могу быть до конца уверенной ни в чём. И эта неопределённость отвратительна во всём своём существовании. Как и неопределённость в том, где сейчас чёртов Марк и всё ли с ним в порядке.

В голове начинает крутиться ворох вопросов, на которые у меня до сих пор нет нормальных ответов. Кто и зачем стёр записи с камер наблюдения клуба Марка? Удалось ли узнать больше о том, что за пугающее смс пришло мне с просьбой о помощи? Ещё эта чёртова Лаура, которая, якобы, тайком работает не только в «Дарке», о чём я рассказала Марку за игрой в «я никогда не». Поговорил ли он с ней? Удалось ли припереть сучку к стенке и выудить у неё нужную информацию? Так много у меня ещё вопросов, которые я просто не успеваю задать, потому что каждый день моей жизни сейчас — хренов хаос.

И чем дальше всё движется, тем сильнее запутывается.

Я уверена, что Марк обладает куда бо́льшей информацией, чем делится со мной, но, как он говорит, чтобы «не болтать попусту», выдаёт её очень уж дозированно и только то, в чём может быть уверен. А уверенности пока тут особо много не присутствует. И это страшно бесит!

Встаю с кресла и подхожу к краю балкона, опираясь на перила локтями и прогибаясь в спине. Ещё раз глубоко вдыхаю, наслаждаясь тем, как прохлада проходит через лёгкие, после чего выдыхаю, запрокинув голову назад.

— Если вы и правда меня видите, то было бы неплохо подключиться и помочь, — обращаюсь к звездам больше, конечно, с сарказмом и шуткой, чем серьёзно, — Какой-нибудь знак лишним бы сейчас не оказался.

И в этот момент слышу за спиной какой-то звук. Вздрагиваю и хочу обернуться, но не успеваю, потому что оказываюсь прижата к перилам животом. Тёплая рука с силой зажимает мой рот, подавляя крик, едва успевший вырваться из меня.

За доли секунды сердце разгоняется от страха так сильно, что я чувствую его биение в висках. Пытаюсь повернуться, но крепкая мужская хватка не даёт мне двинуться, после чего около уха я ощущаю горячее дыхание и тихий хриплый шёпот:

— С кем бы ты там не говорила, твоё голое тело, завёрнутое в одеяло, не должен увидеть ни один ублюдок, — чувствую, как ноги отрываются от пола и я уже абсолютно ничего не контролирую.

Марк тащит меня в номер, всё так же держа одну руку у меня на губах, а второй крепко обхватывая меня под грудью, словно похититель уносит пленницу в свою тёмную обитель.

Затем он садится на кровать и рывком усаживает меня к себе на колени, всё ещё оставаясь позади. Отрывает руку от моего рта и резко распахивает одеяло, грубо обхватывая ладонями мою грудь.

— Как же я соскучился, — слышу его рычание около уха и пытаюсь вырваться, от чего мужчина усиливает хватку и болезненно сжимает между пальцами соски.

— Какого хрена, Марк? Отпусти меня. Прекрати! Ты не можешь просто заявляться и лапать меня после того, как тебя не было хренову тучу времени и нам явно, мать твою, есть что обсудить!

Кручу бёдрами, пытаясь вырваться от мужчины, чем только сильнее раззадориваю его, потому что чувствую, с какой силой он прижимает меня к себе.

— Заткнись и дай мне сначала тебя почувствовать, — переворачивает нас так, что я оказываюсь под ним и рывком раздвигает мне ноги.

Я же пытаюсь отползти от него, но Марк перехватывает мои руки и закидывает их над головой, крепко вжимая в прохладные простыни. От него чувствуется сильный запах алкоголя и я понимаю, что он немного пьян. Не так сильно, чтобы это было проблемой, но всё же я удивлена тому, что таким я его ещё не видела. Неужели он допустил такую оплошность и выпил лишнего тогда, когда собирался выследить человека, который мог помочь в поиске Хлои?

Чёрт возьми, этого просто не может быть!

— Марк, ты пьян, — отворачиваюсь, не давая ему коснуться моих губ своими, но его это