Горничная немого дома - Ольга Сурмина

его ждала еще одна яркая, но при этом небольшая вывеска, на которой крупными, светящимися буквами была выложена надпись: «Best рlaсе in the world». Слова, как и форма вывески были стилизованы под казино шестидесятых, а под ней находилась небольшая, неприметная дверь, возле которой топтался нервный охранник. Из-за нее и доносилась визжащая, заводная музыка, странные возгласы и вопли. Холгарт замер, на его лице, не смотря на очки можно было с легкостью прочитать презрение и отвращение. Плотный, печальный охранник остановил его у входа, после чего тихо и устало спросил:

- Стой, не подскажешь, который сейчас час?

- Двадцать семь пятьдесят пять. — Так же тихо, почти одними губами сказал мужчина, после чего его невольный собеседник кивнул, и раскрыл перед ним дверь:

- Добро пожаловать, и приятного вечера.

- Счастливо, — глухо просипел Рик, глянув на длинную узкую лестницу вниз, которая начиналась почти от самой двери. Тут же, стоило ему войти внутрь, в нос ударил концентрированный запах дорого спиртного. На спуск под землю у него ушло около, минуты, а как только он снял ногу с последней ступеньки, глазам открылся обширный зал с высоким потолком, поделенный на несколько зон: в центре стояла небольшая округлая сцена с шестом, на котором крутилась полуголая смазливая девушка примерно восемнадцати лет, вокруг этой сцены содрогались в бешенных конвульсиях люди, называющие эти движения танцами. На следующем круге расположились столики, почти все они были заняты богатыми людьми в возрасте, наблюдающими за танцующими, а у дальней и ближней стены с ухмылками люди играли, ни на что не обращая внимания, словно это казино, и делали меж собой ставки на следующие скачки. Поодаль, с правой стороны тянулась длинная барная стойка, у которой топтались довольные полупьяные клиенты.

Молодые люди, прибывающие в состоянии экстаза возле сцены, называли себя золотой молодежью, оставляли щедрые чаевые персоналу, иногда даже в виде гаджетов и золота. За столами сидели их названные отцы, обсуждали курсы валют и симпатичную задницу белокурой шлюхи, что ожидала кого-то из них в одной из «красных» комнат. Странный запах, иногда перебивающий алкоголь, был запахом марихуаны, а в редких случаях, дорогих гостей снабжали чистым кокаином или смесями.

Лучшее место на земле, так называли этот универсальный клуб его постоянные клиенты, где можно принять, повеселиться, заняться сексом с симпатичной девушкой из каталога... и, в целом, потрясающе провести время. Дорогая, редкая еда, афродизиаки за счет заведения, ароматные джакузи, что находились за стеной, и даже особые спальни, где будет столько удовольствий, на сколько хватит средств. Возможность тратить неотмытые деньги и услуги ломбарда делали это место действительно лучшим, элита, что попадала сюда, могла по праву считать, себя крышей своего города, стеклянным потолком для честных бизнесменов и обычных предпринимателей.

Рик невольно поморщился и прошел к барной стойке. Бармен окинул его неосторожным взглядом, после чего немного подумал и воскликнул:

- Мистер Холгарт! Сколько лет, сколько зим! Давно вы у нас не появлялись. Даже не узнал сразу, а это, говорят, к доходам.

- Я не верю в приметы. Сделай мне как обычно.

- Одну минуту, сейчас все устрою! — Худой паренек в выхолощенном костюме тут же развернулся, разливая спиртное по толстым стаканам. Мужчина, тем временем, внимательно оглядывался по сторонам, сквозь очки вглядываясь в лица других клиентов, но, раз за разом, не узнавал в них нужного человека.

Музыка сменилась. Высокий, нежный вокал девушки звучал под жуткую, готическую композицию, танцующие в зале разбились по парам — начинался медленный танец.

Каждая следующая нота, буквально, душила, пробирала до самых костей. Она пела что-то про любовь и мазохизм, но слова было разобрать сложно. Иногда даже невозможно, местами голос звучал как заезженная пластинка. Вроде бы, прием ди-джея, но наводил необъяснимую тоску, а местами даже злость, особенно когда звуки спотыкались, напоминая глюк или сирену общей тревоги.

Ко крепкому алкогольному шлейфу привыкнуть было невозможно. Люди, словно гомункулы, прижимались друг к другу, медленно пошатывались, подхватывая жутковатый странный такт мелодии. Внезапно наступившую темноту резали случайные прожекторы, и только вдоль стен горели тусклые лампы. Часто движения молодых гостей напоминали соитие, или же приступы эпилепсии, частички влаги в жарком воздухе почти сразу испарялись, из-за чего в помещении скапливалась духота.

Мужчина, сцепив зубы, бил пальцами по барной стойке. Высокий голос певицы, как и случайные слова откладывались в сознании. Рик не мог перестать обращать на него внимания, потому как весь клуб был наполнен музыкой, словно она была чем-то жидким, а все плавали в ней, стараясь не захлебнуться. Многие уже шли ко дну, и он в том числе. Ему казалось, что девушка плачет сквозь слова песни, и хоть это и было всего лишь странной иллюзией его нервной головы, с этим ничего нельзя было сделать. Понимание собственной неадекватности его бесило, такое состояние, за исключением этого случая, случалось с ним всего один раз в жизни.

Он сжал уже пустой стакан и наклонил голову. Не должен здесь находиться, не должен терпеть это. И сердце не должно так биться, будто он принял наркотик. Это всего лишь алкоголь, а пальцы начинали вздрагивать сами собой.

Резко к нему на плечо легла чья-то тяжелая горячая рука:

- Рик! Не думал, что ты все-таки завалишься, рад тебя видеть! Ну что, обсудим все в приятной, расслабляющей обстановке?

- Расслабляющей? За что ты так любишь этот свинарник? — Холгарт сжал кулаки.

- Ой, не нагнетай. — На соседний стул присел грузный мужчина в возрасте, с красной, как помада танцовщиц, кожей, и идеально ровными бакенбардами.

Несмотря на всю свою внушительность, выглядел он очень весело и даже дружелюбно. - Что с бумагами?

- Сказал уже - стоят на границе. Я что, пограничник? Или, может, мэр того паршивого городка? Как я могу повлиять на простой? Жди, я тоже жду, думаешь, мне это выгодно?

- Раздражает твое бездействие. — Продолжая по-доброму улыбаться, собеседник глотнул какой-то крепкий алкоголь, встряхнулся, и продолжил разговор. — Но у меня тоже связаны руки. Просто я на секунду подумал, быть может, ты решил кинуть меня...

- Слушай сюда. — Рик сцепил зубы и вскочил со стула. — У меня все чисто, как и всегда. Я поставляю бумагу, а что ты на ней печатаешь... деньги, или детскую раскраску, меня не волнует, понял меня?

- Тише, тише... сейчас все будут знать о наших проблемах. С отцом твоим проще было, как ни посмотри. — Незнакомец сузил глаза.

- Ну, возможно скоро вы встретитесь.

- Я мог