Ламбрант-Некромант - Гапарон Гарсаров

— Д-да, — взволнованно кивнул Семён Олегович и вновь осушил стакан воды.

— Поэтому с Павловым я планирую разобраться по-тихому, — продолжил Охтин. — В университете подежурят мои люди. На улице мы и так уже ведём наружное наблюдение, но люциферит способен проникать в здания окольными путями. Для этого нам и понадобится Ваше содействие, чтобы мои специалисты имели доступ ко всем помещениям.

— Как Вы назвали этого парня? — поморщился проректор. — Люциферианец? Это по названию секты, да?

— Это не важно, — смутился представитель таинственного агентства. — Главное, что он причастен к гибели и ваших студентов, и молодых людей, которые сгорели в церкви Равноапостольного Дмитрия Каримского на Бельтан.

У Семёна Олеговича начинала кружиться голова. Его странный посетитель говорил какие-то непонятные названия и ужасные вещи.

— На Бельтан? — переспросил он дрожащим голосом.

— Сатанинский праздник, — пояснил вдруг Степан Игоревич.

— По другому Вальпургиева Ночь, — повысил Валентин Кириллович голос. — Или ночь Сатаны. Для сектантов это значимая дата. Они устраивают кровавые чёрные мессы, на которых происходят жуткие оргии. Можно сказать, что эта дата их сильно объединяет в желании совершать убийства.

— Ну да, я слышал об этом инциденте, — признался проректор. — Значит, это Павлов их там сжёг, получается?

— Именно так, все они были его сокурсниками и состояли в одной сатанинской секте, в том числе и ваш студент Силантьев. Он погиб недавно в Комженском болоте вместе с Брахауном, неудачно попытавшись выполнить ритуал Анабота… Если Вы не в курсе, господин проректор, это один из демонов ада, который якобы способен защитить от другой нечисти, даже от равных ему демонов. Ваши студенты пытались призвать его по приказу Павлова.

— Значит, сатанисты, — ужаснулся университетский чиновник, глянув на следователя, который нервно тёр левый глаз. — Вот чего им всем не живётся? Такие молодые, здоровые ребята, и на тебе!

— Люцифериты умеют убеждать, — сказал Охтин и, казалось, вновь внутренне отругал себя за это малознакомое для непосвящённых название. — Но итог этой игры печален, двое парней мертвы, а Павлов продолжает бегать по городу и творить тёмные дела.

— Да уж, жуткий тип, — покачал головой Семён Олегович. — Вот только университет-то наш здесь причём? Что ему у нас-то нужно?

— Думаю, он держит здесь подпольную сатанинскую ячейку, — вставил вместо Охтина Тронин. — И поскольку это всё явно вышло из-под контроля, Володарёва надо задерживать предельно аккуратно. Правильно же, Валентин Кириллович?

— Конечно, — кивнул тот. — Любая оплошность может заставить этого психопата устроить настоящий теракт.

— Теракт?! — испуганно повторил проректор страшное для всех чиновников слово.

— Ну, начнёт палить по толпе или пронесёт в университет бомбу, — предположил Степан Игоревич под одобрительным взглядом своего напарника. — У сатанистов довольно буйная фантазия. Сами же слышали — демоны ада, ритуалы, убийства…

Проректор недоверчиво посмотрел на этих двоих, нервно кусая губы.

— Не так давно он уже учудил у вас здесь покушение, — добавил Валентин Кириллович. — Притащил воду с кладбища, разлил по аудиториям и коридорам, а потом у вас технический персонал пострадал, да и студенты стали странно себя вести.

— Говорите, что требуется от меня, — тут же согласился Семён Олегович, взяв ручку и листок бумаги.

В этот самый момент Аделард в сопровождении Эдмонта, Вельмона и ещё четверых гвардейцев зашёл в главное здание университета. Его голова ломилась от новых воспоминаний, вызванных знакомым шумным местом. В холле сновали люди. Студенты были повсюду — у входа, вдоль стен, в коридорах. В такой толпе сложно сконцентрироваться, а уж тем более найти нужную девушку.

— Я узнаю расписание, — сказал Вельмон, всё ещё придерживая челюсть.

— Э-э-э, помни, что тут долго находиться нельзя, — заметил старейшина, придержав гвардейца за плечо. — Люциферит повсюду разлил мёртвую воду, может заболеть голова или начаться видения. Будь аккуратен.

— Я же не птенец, — усмехнулся тот и поспешил в западное крыло.

— Да уж, а ведь когда-то лиценциария располагалась прямо здесь, — с ностальгией заговорил Эдмонт, осматривая просторный вестибюль. — Это было удобно, неофиты могли тренироваться прямо вот на этих молоденьких смертных. Сейчас же приходится устраивать секретные вылазки в город, а ведь это опаснее. И как мы упустили, что люциферит использует против нас наше же оружие?.. Хотя тогда все были заняты, ведь погибла дочь экзарха.

— Старейшина Герман говорил, что в этом тоже виноват люциферит, — вспомнил Борисов, отвлёкшись от изучения обстановки.

— Э-э-э, да, — нехотя согласился лиценциат, поправляя шляпу, на которую удивлённо посматривали отдельные студенты. — Я знал Делму, она была своенравной бесихой, всем перечила, хамила, постоянно нарушала правила. Единственное, что у неё отменно получалось, это склонять смертных на грехи. В этом она, пожалуй, преуспела многих моих выдающихся выпускников.

— Хотите сказать, она сама виновата? — Аделард накинул капюшон своей серой спортивной курточки на голову, заметив, что на его странноватый внешний вид обращают внимание многие девушки. И в этом их можно было понять, ведь на парне была чудаковатая металлическая пластина вкупе с чёрной повязкой на глазу.

— Несомненно, — усмехнулся старейшина, для которого эта тема представляла, видимо, особый интерес. — Ведь Делма пыталась общаться с люциферитом, как-то дружить с ним ещё, что недопустимо!

Гвардейцы за спиной Эдмонта похлопали его по плечу, прося вести себя немного потише. Бесы переместились вглубь вестибюля, и Аделард заметил там проход во внутренний двор.

— С люциферитом ни в коем случае нельзя поддерживать никаких контактов, — продолжил лиценциат, войдя в образ наставника. — Он обязательно использует тебя против самого тебя же, это доставляет ему какое-то наслаждение.

— Но зачем люциферитам бороться с нами? — не понимал Борисов. — Разве мы не из одной команды? Ведь он такой же рогатый бес, как и все мы…

— Э-э-э, это не совсем так, — смутился Эдмонт, глянув на пробежавшую мимо девушку, которая странно махала руками. — Мы с тобой лисы, которые поедают зайчиков, то есть грешные души смертных. А люцифериты, они как бы волки. Но волки лисицу обязательно загрызут, даже если не голодны. Так устроен этот мир. Поэтому когда лиса пытается играть с волком, это обязательно закончится для неё плохо.

— А что случилось с этой Делмой? — не отставал Аделард, увидев, как мимо пронеслись ещё двое студентов. — Ламбрант что, взял и убил её?