Через Кордильеры - Иржи Ганзелка

Писарро и британская железная дорога

По нагорной равнине мы приближаемся к памятному Тиауанако. Невольно прибавляем газу, чтобы сократить время напряженного ожидания. Вот мы увидели уже первые постройки современной деревни. В отличие от большинства боливийских селений она сооружена из камня. Ее главная улица даже вымощена большими каменными плитами.

— Hola, muchacho, где здесь находятся развалины старого Тиауанако?

— Recto, senor, прямо, сеньор, и сразу же за деревней налево!

Мы съезжаем с главного шоссе и направляемся к жалким руинам, в которых узнаем по фотографии славные порфировые ворота Солнца. Чуть дальше, за забором, стоит, как на позорище, трехметровый тиауанакский Колосс. А вокруг только голое место, усеянное каменной трухой, смешанной с осколками жженой глины, на которых кое-где можно распознать остатки орнаментов. Поодаль виднеется четырехгранное возвышение, явное творение человеческих рук. И больше ничего.

Некоторое время мы бродим по этому пустырю. Нам удалось найти всего одну большую каменную глыбу, а далеко за ней маленький, с метр величиной, пилон. Неразобранные груды обломков каменных плит неясно обозначают то место, где некогда стоял главный тиауанакский храм. Впрочем, это лишь предположения некоторых археологов, которые на основе столь незначительного материала попытались воссоздать хотя бы примерную картину.

Последний снимок, и мы возвращаемся к машине. В это время к нам обращается сторож и предлагает входные билеты.

— Доходы с этого пойдут на проведение раскопок, господа.

— Когда?

— Quien sabe, senor. — Кто знает, сеньор…

— Скажите, куда девались все эти достопримечательности Тиауанако? Ведь о нем написано столько книг, а здесь ничего нет!

— Все это было, господин, когда я еще бегал мальчишкой. Уже в то время, да и раньше, сюда издалека приезжали за строительным камнем. Вся наша деревня построена из него. И даже улица замощена им!

— Ну, а после этого что-нибудь осталось здесь?

— Много, господин! И было еще до первой мировой войны. А потом все вывезли на строительство железной дороги из Гуаки до Ла-Паса. Из этого понастроили мостов и насыпей, и бог знает где теперь все это. Кое-что выставлено в музее в Ла-Пасе. Туда же перевезли и собрата вот этого господа бога. Во времена моей молодости они оба стояли тут рядышком, друг возле друга…

Так исчезло все, что сохранилось на поверхности земли от классического Тиауанако. К тому, что не уничтожило время и землетрясение, первыми приложили руку испанские завоеватели. Кое-что растащили жители окрестных деревень, а в начале нашего века обо всем оставшемся основательно позаботилась частная английская компания, получившая от боливийского правительства концессию на строительство и эксплуатацию железной дороги от столицы до озера Титикака. В Тиауанако имелся готовый строительный материал, который ничего не стоил. Разве были кому-нибудь дороги какие-то безобразные головы, змеи и ламы, высеченные на каменных плитах?

Но большая часть археологических сокровищ осталась под землей, защищенная слоем, под которым она была погребена несколько столетий назад. Мы обнаружили следы трех сравнительно небольших по объему раскопок. Находок, полученных в результате этих раскопок, хватило на то, чтобы заполнить вместительные витрины лапасского музея документальными экспонатами тиауанакской культуры.

Мы уезжали из Тиауанако с чувством глубокого разочарования. Мы ждали немногого, но нашли и того меньше.

Большая часть памятников старины пала жертвой второй хлынувшей сюда волны завоевателей в девятнадцатом и двадцатом столетиях.

Тиауанако, как и многие другие центры древних культур современной Латинской Америки, ждет теперь третьей волны — тех людей, которых повлекут сюда не расчеты железнодорожных компаний, а желание установить научную истину.

Предыстория счастливых людей

Лишь в последние десятилетия благодаря работам современных археологов начинает раскрываться тайна империи инков. Ученые доказывают, что в древних индейских легендах, лишенных мифической окраски, заключено исторически правдивое ядро.

Как на тихоокеанском побережье нынешнего Перу, так и в горных районах материка, от границ Эквадора до берегов озера Титикака, возникали, расцветали и вновь распадались многочисленные культуры. Некоторые из них достигали высокого уровня.

Девятьсот лет назад пастушеский род инков, странствующих от берегов озера Титикака на север, захватил плодородную долину в окрестностях Куско. Инки сумели перенять и обогатить унаследованную ими более старую культуру здешних мест. Достоин удивления их организаторский талант, но не менее поразительно их понимание справедливой власти. Они были первыми создателями большой империи, не порабощавшей подчиненных народов. Инки стали полноправными и в то же время рядовыми гражданами присоединенных стран, жители которых, в свою очередь, получили равные с ними права в метрополии.

По всей земле инков разрослась сеть дорог, связавших между собой даже такие области, куда не сумели проникнуть люди XX века со своей высокоразвитой техникой.

Инки показали себя мастерами, в труднейших условиях развернув сельскохозяйственное производство. Их оросительные сооружения пережили века, а их террасообразиые поля, укрепленные на крутых склонах каменными бастионами, до сих пор служат индейцам-горцам источником пропитания. Инки были в равной степени хорошими хирургами, математиками, архитекторами, землемерами и астрономами. Они не знали, что такое деньги. В их империи каждый работал как умел и получал все, что ему требовалось. Золото и серебро считались священными металлами, дарами бога Солнца и Луны. Их использовали для украшения храмов, и эти металлы вовсе не представляли собой меновой материальной ценности.

Краеугольным камнем, на котором зиждилось все социальное здание империи, было родовое общество айлью, возглавлявшееся выборным советом старейшин.

Джон А. Гроу в своей книге «The Epic of Latin America» нащупал самое важное в общественном строе инков. Он утверждает, что движущей силой в нем был совместный труд на всеобщее благо, а не конкуренция ради получения прибылей. Джон Коллиер, бывший комиссар Соединенных Штатов по делам индейцев, в своей послевоенной книге «Indians of the Americas» говорит, что до прихода испанцев страна инков была заселена гуще, чем теперь, и что, несмотря на это, «никто не испытывал нужды там, где сегодня миллионы людей пребывают в хронической нищете».

В 1847 году американский историк В. Г. Прескотт выпустил в свет обширный труд по истории завоевания Перу. Каким позором ложатся на современных правителей его слова: «Создается впечатление, что правительственные предписания имели в виду безопасность тружеников. Эти предписания были разработаны так, что даже самый тяжелый и нездоровый труд, например в рудниках, не причинял никакого вреда здоровью рабочих; как резко отличается это от более поздних условий труда при испанцах».