Через Кордильеры - Иржи Ганзелка

В 1847 году американский историк В. Г. Прескотт выпустил в свет обширный труд по истории завоевания Перу. Каким позором ложатся на современных правителей его слова: «Создается впечатление, что правительственные предписания имели в виду безопасность тружеников. Эти предписания были разработаны так, что даже самый тяжелый и нездоровый труд, например в рудниках, не причинял никакого вреда здоровью рабочих; как резко отличается это от более поздних условий труда при испанцах».

А Иозеф Корженский раскрывает перед нашими глазами картины повседневной жизни инков, полные восхищения перед глубоко народными традициями древнего индейского государства:

«Династия инков основала империю и правила ею с большим успехом.

Объединив разные индейские племена в одно целое, она многие столетия властвовала на благо свое и на благо подданных. Царствующий род и все народы, им управляемые, жили жизнью патриархальной, как одна семья. Ни один из подданных не мог сказать о себе, что он беден. Пахотная земля принадлежала всем вместе: Солнцу, народу и королю. Треть королевских владений составляли плохие земли. Женатый человек имел право на собственный участок — тупу. Если у кого-нибудь прибывало потомство, то для него отводился участок из земель, записанных богу Солнца. Участки приобретенные однажды, не могли продаваться или завещаться никому, кроме детей. Денег тогда не было. Подданные были обязаны обрабатывать почву сообща и взаимно помогая друг другу; в первую очередь обрабатывались поля бога Солнца, после них участки бедных, больных, стариков, вдов и сирот, потом собственные наделы и под конец земли княжеские и королевские. В том же порядке собирали урожай и ссыпали его в общественные амбары. В одном амбаре хранился урожай бога Солнца, другой принадлежал обществу. Из первых закромов возмещались расходы на религию, на содержание священнослужителей и жриц солнца. Из королевского дохода выдавался хлеб чиновникам, солдатам войска и рабочему люду, занятому на общественных работах. В случае неурожая посягали на запасы бога Солнца. Только король и бог владели скотом. Держали лам и альпак, которых взамен крупного рогатого скота использовали в качестве вьючных. Мясо домашних животных ели, из шерсти ткали материи. Заботу о стадах несло само государство.

Подобно древним египтянам и китайцам, весь царствующий род был связан с хозяйством.

Для того чтобы публично выразить уважение к крестьянскому труду, король не пропускал ни одного сельского праздника и в присутствии всего двора ходил за плугом[20].

Налогов никто не платил. Зато народу надлежало строить дороги, мосты, водопроводы, крепости и нести почтовую службу.

Воду к полям подводили издалека и в изобилии, чтобы земля орошалась ею в любое время.

Особое изумление вызывала горная дорога через высокие Анды от Куско до Кито, города, ныне принадлежащего Эквадору и прославившегося огромным храмом Солнца и Луны. Кроме этой горной дороги, еще одна дорога проходила по побережью.

Небольшие крепости охраняли жизнь и имущество граждан. Добротностью постройки отличалась большая крепость Саксайуаман, сложенная из огромных каменных глыб. Среди развалин до сих пор сохранились образцы циклопической кладки. Специальные убежища служили укрытием для странников и почтовых гонцов, которые очень быстро разносили не только вести, но и доставляли к королевскому столу посылки со всяческими яствами и лакомствами.

На праздниках инки наслаждались музыкой и театром. Придворная молодежь играла перед королем драмы и комедии. Письменных памятников — в нашем понимании — от инков не сохранилось, потому что письменность им была неизвестна. Вместо нее пользовались узелковым письмом — кипу. Понятия изображались разноцветными шерстяными веревочками и узелками. Красный цвет обозначал воина или войну, желтый — золото, белый — серебро или мир, зеленый — кукурузу. Один узелок значил «десять», два узелка рядышком — «двадцать».

Узелковое письмо в древнейшие времена было распространено также и в Китае.

Инки всегда любили покой и мир, но обе эти добродетели принесли им лишь порабощение и смерть. Тринадцать Инков безмятежно правили в благоденствующей империи, но пришли испанцы, коварно воспользовались раздорами среди жителей[21] и жестоко разрушили всю достойную уважения перуанскую культуру. На руинах некогда процветающего благополучия взросли бедность и нищета».

Конкиста

Накануне испанского вторжения империя инков достигла колоссальных размеров. Она раскинулась через Перу и Боливию от нынешней Колумбии до северо-западной Аргентины. Инкам удалось проникнуть даже в тропические низины бассейна Амазонки.

Вся эта громадная империя была связана не только добротно построенными дорогами, которые еще и по сей день служат фундаментом магистральных линий; она была покрыта густой сетью пешеходных тропок, тщательно вымощенных и проходимых при любой погоде. По этим дорожкам эстафетные гонцы — часки — доставляли известия, написанные узелковым письмом, на огромные расстояния за невероятно короткое время. Путь от Куско до современного Кито и обратно они проделывали за двадцать дней. До сих пор здесь не существует более быстрого наземного сообщения. Известная панамериканская автострада, которая как раз на этом участке находится еще в зачаточном состоянии, перерезана заливом Гуаякиль. А инки сумели проложить тут безопасную дорогу, проходящую прямо через центральный горный массив.

Тем трагичнее оказался тот факт, что именно эти выдающиеся пути сообщения, о каких тогдашней Европе даже и не снилось, облегчили Франсиско Писарро его безумную авантюру. В 1531 году сто десять его пеших солдат и шестьдесят семь всадников начали поход от южного берега залива Гуаякиль. Горсточка людей, ослепленных жаждой золота и власти, вторглась в неведомые горы, чтобы захватить огромную империю. Целый год единоборствовали они только с крепостными валами Кордильер, отягощенные дарами, которыми встречали их инки. Лишь к концу 1532 года остановились они над широкой долиной Кахамарки, отрезанные от Старого Света океаном и материком и лицом к лицу столкнувшиеся с тридцатитысячным войском инков. Впервые испанцы увидели огромную армию, которая в любое время минувшего года могла раздавить их среди гор, как червей. И тем не менее они прошли через громадную империю, не встретив ни малейшего сопротивления, ни единого случая проявления враждебности. Теперь они поняли, что не слабость инков открыла им путь к самому сердцу их империи.