Через Кордильеры - Иржи Ганзелка

Как оказалось, наши опасения были не напрасными. На протяжении всего путешествия по Африке мы даже и не думали о рессорах, несмотря на то, что они при постоянно перегруженной машине были чрезвычайно напряжены. Только в Рио-де-Жанейро мы заменили один лопнувший лист передней рессоры. Но с того времени «татра» прошла новые тысячи километров, и износ материала должен был давно сказаться. Только чудом можно объяснить то, что авария не произошла вдали от населенных районов.

— Вот это да! Кто знает, сколько времени мы уже ездим на этаких рессорах!

Разборка всех рессор принесла мало радости. У правой задней рессоры дали трещину коренной и второй листы прямо за цапфой в раме. У верхней передней рессоры переломился надвое коренной лист, у нижней лопнули целых два.

— В запасе у нас имеются по одному коренному листу, и ничего больше. А ждать, пока сделают другие, мы не можем.

Оставалось одно: оказать помощь самим себе. Нечего было и думать, что во всем Ла-Пасе можно найти рессорные листы, по размерам подходящие для «татры». Поэтому коренные мы заменили, а из сломанных решили сделать короткие. Но все равно материала для замены всех лопнувших передних рессор не хватило.

— Сложите две половинки, одну на другую: все-таки это будет лучше, чем ехать вовсе без них, с ослабленными рессорами, — посоветовали нам в мастерской. — Американцы иногда умышленно монтируют так…

Умышленно или неумышленно, а иного выхода у нас не было. Нам нужно было хотя бы обнадежить машину, нагруженную вдвое больше нормы, если уж мы не могли заверить ее в благополучном пути через горы.

Затем последовали замена диафрагмы бензонасоса, демонтаж динамо, ремонт глушителей, приведение в порядок тормозов, замена поршней, подтяжка подшипников в ступицах колес, проверка клапанов, чистка, смазка, заправка маслом двигателя и системы центральной смазки, заливка тормозной жидкости, пополнение запасов бензина…

— Остальное уж я доделаю сам. А ты бы пока попробовал еще разок, не удастся ли раздобыть то потерянное письмо.

Хождение из одного почтового отделения в другое, от окошка к окошку, из отдела заказной корреспонденции на склад недоставленных посылок, двухчасовое перелистывание списков.

— Когда было отправлено письмо из Чехословакии? — в десятый раз спрашивает почтовый служащий.

— Тринадцать месяцев назад, заказное, в него были вложены негативы из редакции «Свет праще», мы послали дирекции здешней почты просьбу направить письмо вслед за нами в Бразилию, оно не дошло туда и не вернулось в Чехословакию, значит должно быть здесь, — заученно, как с грампластинки, оттараторил Мирек по крайней мере в десятый раз, успев заразиться суконным языком канцелярии.

— Попробуйте обратиться в министерство общественных работ: там письма, не доставленные адресатам, сохраняются в течение трех лет, после чего уничтожаются, если не удастся найти отправителя.

Мы готовы были бы отказаться от дальнейших поисков, которым предшествовал многократный обмен письмами и рекламациями между редакцией, Пражским главным почтамтом и почтовой конторой в Ла-Пасе, если бы речь не шла о невозместимых негативах шестидесяти снимков, напечатанных в «Свете праце» за прошлый год. Они были нужны нам, как воздух, для путевых очерков. Но больших надежд на благоприятный исход дела мы уже не питали. И вдруг наступил неожиданный поворот.

— Пойдемте со мной, — сказал Миреку чиновник министерства общественных работ и повел его в затхлые архивы. — Здесь имеется несколько недоставленных писем из вашей страны. Может быть…

Мирек роется в картотеках, развязывает бечевки, чихает, надышавшись пылью со стеллажей. Вдруг чиновник дергает его за рукав.

— Это оно? Нам пришлось подклеить его с боков. Возможно, кое-что из конверта и выпало, письмо поступило в плохом состоянии. Ведь до этого оно странствовало от черта к дьяволу. Проверьте содержимое здесь, на месте!

Порванный конверт, залепленный чехословацкими марками, до последнего квадратного сантиметра заштемпелеванный с обеих сторон печатями и покрытый пометками на трех языках, снова появился на свет божий. В нем лежали негативы, все до одного; не потерялись даже новые редакционные удостоверения, которые, впрочем, уже не были новым — годовой срок их действия успел истечь.

К воротам Солнца

Недалеко от северной границы Боливии на карте можно найти кружочек и рядом с ним название, которое все еще смущает археологов — Тиауанако. Целая эпоха в истории Южной Америки вплоть до прихода испанских завоевателей покрыта тайной. Тиауанако — один из ключей для разрешения этой тайны.

Но в Боливии до сих пор не нашлось средств для проведения систематических раскопок. Множество драгоценных следов было безвозвратно стерто нашествием испанских поработителей и их последователей.

Лишь немногие находки, словно скудные лучи света, упавшие во тьму прошлого этой части континента, осветили всего несколько камешков мозаичной картины, которых далеко не достаточно, чтобы составить о ней полное представление.

Примерно до VI века нашей эры в области Тиауанако развивалась относительно простая культура. В начале седьмого столетия в ней произошел перелом и начался подъем, вызванный, по всей видимости, влиянием приморских культур нижнего Перу. На протяжении трехсот лет развивалась и расцветала культура Тиауанако, наиболее высокая на всем американском материке того времени. Но затем наступил резкий спад. Причиной его были, возможно, или эпидемия, или набег воинственных племен с тропического востока, или катастрофическое землетрясение. Нить культурного развития Тиауанако порвалась.

В конце XII века сюда с севера пришли инки. В Тиауанако, по соседству с монументальными сооружениями, они нашли лишь кучку обнищавших людей. Но империя инков унаследовала большую часть культурного достояния Тиауанако; его высокоразвитое зодчество, уснувшее на триста лет, вновь ожило и, восприняв культурные традиции других индейских народностей, привело к созданию архитектурных чудес Куско, Мачу-Пикчу и прочих очагов инкской культуры.

На время воскресли плоды искусства и мастерства классического Тиауанако. Но истоки, причины и условия, при которых росла эта культура, а также организация и образ жизни обитателей Тиауанако в период его возрождения и расцвета — все это до сих пор остается тайной, погребенной под тысячами тонн земли и камня. Как сегодня выглядят знаменитые ворота Солнца в Тиауанако? Что осталось от гигантского храма и от других сооружений, сохранившихся на поверхности?