Солнечный ветер - Нани Кроноцкая

«Солнце», такое близкое и теплое слово. Но Макар вдруг заметил, что кресло его отодвинуто в сторону, а на гладкой поверхности пула систем управления бледным мелком накарябаны буквы.

Присмотрелся. «Солнце» стояло там первым. Кто-то уже попытался подобрать ключ активации. Родик? Скорее всего. Его почерка никогда Мак не видел, да и вряд ли запомнил бы.

Все логично, родная звезда капитана, именно ее он первой увидел, родившись. Так он звал Нэрис, и все это слышали. Ниже шел список звезд, довольно длинный, а потом лишь размазанные крошки мелка. Его не хватило.

Имя звезды… Почему не название? Первой. Макар вдруг четко понял, о чем это спрашивал Гесс. Из всего экипажа только он знал давнюю и печальную ту историю. Ася. Астери. Так уж случайно совпало, что ее звучное имя в переводе с древнего земного языка² означало «звезда». Да, у его первой звезды было имя, и Гесс почему-то напомнил о ней. А он ничего не делал просто так или случайно.

Касание знаков панели и на гало проекции проступили имперские буквы, сложившиеся в ее имя. И «Сова» сразу как будто вздохнула свободно. Побежали по стенам пульсары активизации главных систем, запиликали датчики, тихо зашелестел пульт управления, словно встряхиваясь после долгого сна.

Макар оглянулся на фундаментальный постамент за спиной, на котором был прочно закреплен крупный прозрачный кристалл. Едва заметные голубые искорки активации нейросвязей заполняли сиротливо пустующую часть сознания ИскИна.

– Просыпайся, Петровна, мы в шервовой заднице, а ты снова дрыхнешь, – проворчал недовольно Аверин.

– Гесс спит в капсуле лазарета, – невежливо отозвалась она сонным голосом. – Доступ туда заблокирован.

– Все так серьезно? – глупый вопрос, но Аверин следил краем глаза за отчетом о внешних повреждениях корабля и с трудом понимал, что вообще нужно спрашивать.

– Да. – Прозвучало так страшно, что Мак даже дрогнул. – Но он уже должен проснуться. Я попробую активизировать «ЭТО» и…

– Приступай.

Хотелось ответов. Хотелось крушить и ломать. Вот прямо сейчас навести главную пушку на здание космопорта и… а лучше, на город. Или взлететь и по Шедару шарахнуть, ему не впервые.

– Игорек, – как дела там у вас? – от злых мыслей немножечко полегчало. Нэрис бы не одобрила. Капитан бросил взгляд на браслет личного видера, тот упорно молчал, связь с госпиталем отсутствовала. Как такое возможно?

– Анальные шервовы железы, – мрачно отозвался связист. Биостанция уничтожена. – Макар вцепился пальцами в кресло и скрипнул снова от злости зубами. – А, нет. Животные спят. Стазисные капсулы биостанции спущены в нижний отсек. С этим порядок. Вот растения… их больше нет, капитан. И грибы. Гесс точно расстроится. Он живой там?

– Сейчас и узнаем. Выходи в рубку, мне нужна связь с Космофлотом и госпиталем. Где хочешь возьми.

– Есть, кэп. Очешуительно все это, я так скажу.

Макар молча скривился в ответ, отключившись от связи. Вспомнил, как долго и безнадежно он пытался отучить парня от сквернословия. Но стоило появиться женщине на корабле, как Игорек стал другим. Словно бы повзрослел. Даже в отсутствие Нэрис.

А на душе как паршиво-то…

До входа в главный лазарет Макар практически добежал, попутно осматривая состояние палубы. Создавалось устойчивое впечатление, что видит последствия жестокого и кровопролитного боя. Следы крови на стенах, глубокие выбоины на стенах, обгорелые провода. Да что, шервый выводок, тут происходит?

Дверь светилась красным контуром блокировки. Ладонь на панель, взгляд в считывающий радужку окуляр и она с тихим шелестом отодвинулась. Капитан испытал странное облегчение: фрегат его помнил и снова признал. А ведь могло быть иначе. Зачем-то же Гесс вывел из строя Петровну?

Большая лечебная капсула оволятора тихо попискивала тревожным сигналом. Процедуры закончены. Судя по индикаторам общего состояния – не безупречно, но жизни биолога больше ничто не угрожало. Мак невольно припомнил опять то убогое сооружение, в котором лежала сейчас его Нэрис. Разительное отличие, он собой мог гордиться, Аверин старался всегда обеспечивать свой экипаж только лучшим. Но почему-то порадоваться не получилось. Снова кольнуло тревогой.

Крышка капсулы испустила пронзительный вздох и медленно отодвинулась. Показалась блестящая лысина друга, потом его бледное лицо подсветилось сиянием индикаторов, исполинский разворот плеч, могучая шея. Он сел. Даже полностью голый, Гесс не производит убогого впечатления. Многие современные гуманоиды, прячущие под одеждой свое неказистое тело , похвастать подобным не могут.

Это плохо, что он обнажен. Это значило, что физические повреждения были максимально возможно серьезными. Или просто одежда сгорела.

Они встретились взглядами.

– Кто это сделал? – сорвалось с губ Аверина.

– Где она? – одновременно спросил его Гесс.

И Макар вдруг испугался. Он понял все молниеносно. Если едва придя в чувство после лечебного сна коренной глизеанец Гесс Оранг позволил себе этот вопрос о жене капитана, значит, дела у них плохи.

Оба они замолчали, напряженно разглядывая друг друга.

– Ладно, – гулко сглотнув, Мак продолжил. – Скажи, я все правильно понимаю: эта заварушка касается Нэрис? Или им нужен я?

– Им. Точно. Как я не додумался сразу? – Гесс застонал, схватившись за голову и резко поднялся.

Макар отвернулся. Нет, он не страдал от стыдливости, просто… Даже покрытый еще свежими тонкими шрамами, похудевший и резко осунувшийся биолог походил на физическое воплощение древнего бога античности. На его фоне сам капитан явно проигрывал. И это чудовищно злило. Такого с ним раньше не было никогда.

– Лечебный скафандр активирован, – бодрым голосом отозвалась Петровна. Очень вовремя. – Сектор два, прямо…

– Я знаю, – Гесс буркнул, спустившись из капсулы. – Скоро буду носить его вместо трусов. Выборку с записей всех внешних камер отправь на видер капитана, пожалуйста. Самые показательные моменты.

– Ты мне не ответил, – теряя терпение, устало заметил Макар.

– Помнишь, что я вам рассказал о королеве Агате? – спросил мрачно Гесс, прошлепав босыми ногами к стене, в которой хранились скафандры.

«Вам». Значит он знал, что их связь теперь на троих. Макар потер косточкой пальца занывшую вдруг переносицу.

– Нэс тогда тоже сказала, что на видео сообщении, присланном королевой Агатой был кто-то другой, – согласился Аверин.

– Именно. Боюсь, что для Нэрис у меня есть очень скорбные новости, – раздался шелест открывающейся двери сейфа, и приветственное попискивание ЭТО, узнавшего своего пациента. – Скорее всего, ее матери уже нет в живых. Она стала донором.

– Что? – рявкнул Макар, обернувшись. – Как ты…

– История долгая, и я связан чипами неразглашения, – отрезал биолог, пытаясь протиснуться в свой скафандр.

Макар подошел, аккуратно расправил систему, помогая Гессу полностью в него облачиться. Надо же, в первый раз эта хитрая процедура проходила гораздо сложнее.

– И ты считаешь… – начал было Макар, от себя отгоняя мелькнувшую мысль.

– Что-то в процессе последнего переноса пошло