Путь интриг - Людмила Ардова

Считанные мгновения понадобились этой женщине, чтобы устроить себе тайное свидание. Убедившись, что за мной никто не наблюдает — все были заняты поздравлениями его величеству и обсужденем охотничьих трофеев, — я развернул записочку.

'Обычно моя скука исчезает под знаком Кошки. У вас есть шанс прогнать ее этим вечером'.

Я усмехнулся! Она поймала мой взгляд, и на лице ее был вопрос. Я приблизился к ней.

— Иные вещи привлекают своей высокой ценой, которую приходиться платить за них. Нельзя обесценивать бриллианты.

— Так купите же ваш бриллиант снова, — глухо сказала она.

— К сожалению, я не император Кильдиады, у меня нет его сокровищницы, чтобы наслаждаться блеском этих камней.

— Даже если вам приносят их в дар?

— Каждый продарок должен быть заслуженным.

— Но глупец тот, кто отказывается от таких подарков.

Гордо вскинув великолепную голову, отчего белые перья на шляпе рассыпались каскадом по темным волосам, создавая восхитительный контраст, она повернула вороного коня прочь от меня, дерзкого, посмевшего ей отказать!

Вишневым сапожком ударив благородное животное, она, выместив на нем досаду, подъехала к своему мужу и ласково заворковала с ним.

Он, ничего не подозревая, или делая вид, что ничего не подозревает о шалостях своей супргуги, нежно чмокнул на глазах у всех ее в бархатную щечку, и откинул темные волосы со лба коварной искусительницы.

Туши убитых животных были связаны и скреплены специальным образом на две длинные палки, и четыре крепнких парня несли их следом за королевской охотой.

Возвращались не спеша, весело переговариваясь, и все пришли к общему мнению, что охота вышла удачной.

После этой охоты одна мысль прочно запала мне в голову. Я задумался о духе в лесу, его появление не давало мне покоя. Неспроста Черный Лис возник в этом лесу. Он что-то хотел сказать своим присутсвием.

В течение трех последующих дней я выслеживал Черного Лиса в этом лесу. Но даже следа его не увидел. Решив, что это занятие ни к чему не приведет, я сдался и на время отказался от своей затеи.

Близились дни Золотой Саллы. Праздники, балы, турниры, народные гуляния.

Принц собирался дать в ближайшую ночь сражение у храма в Водограса. У него появились сведения, что именно туда направляются рыцари Белого Алабанга.

Накануне этого события я в городе увидел маркизу Фэту. Она как будто прогуливалась по улочкам Синего города, вероятно, делая покупки в многочисленных лавочках. Меня так обрадовала и ошеломила эта встреча, что я не сразу сообразил, что следует сказать. Но она сама начала разговор: оказалось, что мы встретились неслучайно.

— Не появляйтесь в Ниме, — быстро произнесла она, — вам приготовили ловушку. И в Дельфиэре вас тоже ждут неприятности. Король отправляет туда едва ли не полк вэллов.

Она больше ничего не сказала, но взгляд ее был красноречивее слов. Она прошла мимо, задев меня воланами платья, ароматом духов и своим очарованием.

Принц нервно прохаживался по комнате утопавшей в роскоши. Видимо, он думал о том же, что и я — рано или поздно борьба за храмы закончится его поражением.

— Вас предупредили? Это надежный источник?

— Надежнее быть не может. Нам приготовили ловушку. Следует быть осторожными, если вы не хотите играть в открытую.

Лицо Орантона сделалось мрачным. Наверное, в мозгу его вертелась мысль, что человек, информировавший о планах графа Нев-Начимо, предал его. Я не знал: кто он, и не решался спросить у принца. Хотя маловероятно, что он назвал бы мне имя.

— Надо отправить ящера в Дельфиэр и Ниму, чтобы предупредить жрецов и наших друзей. Им придется самим спасать реликвии, если храмы падут.

Когда я уходил от Орантона, мне снова показалось, что на пустынной улице мелькнула странная тень, похожая на тень Черного лиса.

Глава 33 Необычные герои

Наш наблюдательный и дерзкий Льен в ту пору не мог увидеть тайну Черного Лиса такой, какой знает ее автор, и в этом мое несомненное преимущество. Льен узнает, но гораздо позже.

В месте скрытом от глаз людских и темнотой и туманом существует своя потаенная жизнь. Большинство потаенного не так уж далеко от поля человеческого внимания. Но таков человек — он столько раз не видел очевидного, и копал там, где не было клада, что стоит пожалеть беднягу за скудоумие и тщетные усилия.

В месте, о котором еще не подумал Льен, была жизнь. Правда, не в том виде, в каком привыкли наблюдать ее люди. Но она была! На глубине. В тишине. В покое. Но в какой-то момент произошло движение и застывшие образы зашевелились, и пустота наполнилась жизнью.

Сияющий, как черный бриллиант, из темноты возник молодой человек, с длинными гладко причесанными волосами, цвета воронова крыла, с чарующей улыбкой сердцееда, и с очень красивыми манерами. Бархатный костюм его переливался алмазными застежками и серебряными кружевами.

— Ну, наконец-то! — вздохнул с облегчением Дарбо, — мы уже признаться, совсем озверели в этом убежище, поджидая тебя. Рассказывай! — приказал он.

— Что бы вы без меня делали! — засмеялся Черный Лис, ибо это был он, и всем сразу стало празднично, глядя на него.

Пять пар внимательных глаз уставились на него. И те, кому они принадлежали, заслуживали восхищения.

Имитона обожала образ снежного барса, за которым скрывалась золотоволосая красавица с силой способной ослеплять людей и сокрушать землю.

Тьюна была сама красота, нежность и сила — она сиюминутно из одной красивой женщины превращалась в другую, но за всеми этими картинками скрывалась сущность творца: она могла стать и доброй старушкой, и страшным зверем, но что-то неземное, дивное, то, что нельзя описать словами, лилось от нее рекой.

Тангро также постоянно менял свои образы, но когда он затихал в задумчивости, то становился большим добрым белым слоном.

Дарбо предпочитал образ приятного тридцатипятилетнего мужчины с дружелюбным видом, светлыми волосами, голубыми глазами, но превратись он даже в урода, его пленительная сущность все равно обезоружила бы любого.

Нажуверда не имела человеческого облика — это была сама архимудрость и она чаще всего предпочитала образ птицы.

У них происходил странный разговор — они как будто и не говорили вовсе, а словно обменивались мыслями, мысли чистым потоком текли друг от друга, и вот о чем были эти мысли.

— Итак, любезные братья и сестры, — неторопливо и ласково начал Черный Лис, — странные дела творятся на Аландакии. Есть пришельцы, и они нам вовсе не друзья.